Да и трагичная история Стефани Грей, мягко говоря, не особо обнадёживала.

— Спасибо, но в этом нет необходимости. Всё-таки мы здесь говорим не о печальной истории, — отозвался Молотов. — Мы обсуждаем реальность, а не примеры поражающего своим лицемерием шовинистического насилия.

— Отрадно слышать, что иностранец проявляет столь живой интерес к событиям нашего прошлого, но сути дела это не меняет, — отмахнулся от его слов Захария. — Приведённые вами прецеденты по отдельности не имеют силы в данном случае и будут рассматриваться судом как частные случаи. А это позволяет ограничить их определёнными фактами и обстоятельствами.

— Что не помешает мне добиться от суда возможности на их совместную интерпретацию, — тут же отбил его «мяч» Молотов. — Два и более прецедентов вполне могут образовать более широкий принцип, который можно применить и к текущему делу. Если не ошибаюсь, то в вашей судебной системе подобное практикуется весьма часто.

А вот теперь Смит был недоволен. Очень недоволен, но внешне не показывал. Держит, что называется, марку. Видно, не ожидал, что мой начальник с такой легкостью найдёт способ выкрутиться из данного вопроса.

Между тем Молотов сделал очень разумный и правильный ход.

В своё время мне довелось довольно близко изучить американское прецедентное право. Пусть я и не смог бы получить аккредитацию для ведения юридической деятельности в США, сейчас это было не так уж и важно. Комбинирование прецедентов — это крайне мощный инструмент, с помощью которого адвокаты могли находить новые правовые решения, основываясь на существующей практике.

Впрочем, у этой монеты имелась и обратная сторона. Успех зависит от того, насколько убедительно адвокат сможет связать эти самые прецеденты между собой и показать их релевантность для текущего дела. И вот тут можно было провалиться в яму такой глубины, что эхо крика от вашего в неё падения будет слышно ещё очень и очень долго.

Но! Если забыть на секунду о наших дальнейших шагах и подводных камнях, на которых мы могли переломать себе ноги, имелось и ещё одно препятствие.

— Что же, суд действительно может увидеть логическую связь между ними, — задумчиво проговорил Смит, глядя куда-то в потолок, словно раздумывая над своими словами. — А может и не увидеть. Никогда не знаешь, как повернется ситуация.

Вот оно! Вот ты и попался, мудозвон! Не скажу, что мне стоило больших усилий сохранить спокойное выражение на лице. Да, со стороны это могло выглядеть как что-то среднее между насмешкой и желанием напугать нас неопределенностью. Но! Спокойная, с привкусом триумфа уверенность не оставляла сомнений. Он не просто предполагает, что такое может случится. Смит знает, что именно так и будет!

А значит, что как минимум судья у них в кармане.

Впрочем, это ещё ничего не значит. Нельзя при всех заявить, что на улице день, когда там совершенно точно стоит ночь. Тут схожий принцип.

И, что характерно, судя по эмоциям Молотова, он без какой-либо магии и способностей дошёл до этих же мыслей.

— Ну, в любом случае, это предстоит решать судье, а не нам, — пожал он плечами, на что Смит выдал короткую ухмылку.

— Именно. Мы лишь можем прийти к взаимовыгодному соглашению, — проговорил Захария.

— Соглашению? — с лёгким намёком на интерес переспросил Молотов.

— Именно. — Смит поднял руку, и один из помощников тут же вложил в неё ещё папку. Через несколько секунд эта самая папка была передана Вячеславу. — Наше предложение. Ваша клиентка отказывается от любых притязаний на земли и имущество семьи Харроу. В таком случае у законных наследников не будет к ней каких-либо претензий. После этого она может покинуть территорию Конфедерации.

— Судья у них в кармане, — сказал я, глядя в окно машины. — Вы ведь понимаете это?

Спросил чисто на всякий случай. Чтобы подтвердить собственные мысли.

— Конечно, Александр, — кивнул Молотов. — Разумеется, я это понимаю. Было бы странно, если бы, имея такую возможность, они не использовали её.

Встреча с адвокатами Харроу закончилась тридцать минут назад. После их ухода Молотов быстро переговорил с Ричардсом и сообщил мне, что мы едем на встречу с Анной. На самом деле, мы бы уже встретились с ней, если бы не этот неожиданный визит Смита.

— Можно вопрос?

— Конечно, — кивнул Молотов. — Спрашивай.

— Анна не думала согласиться на их предложение? — спросил я и сразу же добавил следом: — Я понимаю, что это не более чем способ для них быстро получить желаемое. Но всё-таки, если это сработает, то это избавит её ото всех рисков…

— Нет, Александр, — отрезал он. — Она никогда не согласится на подобное.

— Но почему? Или дело в землях и…

— Не в них, — покачал головой Молотов. — Точнее, не только в них. Ты умный парень, так что, думаю, быстро поймёшь.

Ну раз пойму, так пойму. Больше я ничего не спрашивал, а сам Молотов не торопился что-либо говорить. Мы просто молча ехали по шоссе. А пока ехали, я всё никак не мог выбросить из головы тот разговор с Князем.

Эри видела, как я умираю. Как? Впрочем, даже не это меня беспокоило. Не «как», а «что». Вот правильный вопрос. Что именно это было? Дурной сон? Какое-то неведомое предсказание? Нет, Лар, конечно, рассказывал, что среди альфарских ведьм встречались так называемые «провидицы», способные через свои видения трактовать будущее, но… Как мне кажется, даже для этого мира это выглядело слишком уж невероятно.

С другой стороны, кому тут вообще говорить о невероятном? Я так-то сюда из другого мира попал и вторую жизнь живу.

Ладно. Опустим частности и вернёмся к картинке в целом. Предположим, что увиденное ею — это не просто дурной сон. Возможно ли такое? Допустим, возможно. Выходит, что она действительно видела моё будущее. Так она могла увидеть его не «прямо вот сейчас», а, допустим, через много лет. Именно такое предположение я выдал Князю, но он сразу же зарубил его на корню. Если верить его словам, то Эри видела меня нынешнего, а не постаревшего. Значит, опасность грозит в ближайшем будущем? Выходит, что так.

Или нет?

Мысленно вернувшись в прошлое, я вспомнил мой разговор с зеркальнолицым мерзавцем. И ту его дурацкую «ловушку» или проверку, которую он мне устроил. По его же собственным словам, человеческая судьба не высечена в камне. Значит, будущее ещё не предначертано. Значит, все предсказания — это не более чем предположения, так?

Выходит, что так. Означает ли это, что бояться мне нечего? Сидя в тёплой машине и глядя на заснеженные поля за окном, мимо которых мы проносились, я бы очень хотел сказать «да». Но что-то не давало мне покоя. Гадкое предчувствие, что сказанное Эри не было обычным дурным сном, несмотря на то что я хотел верить в обратное.

Похоже, что только время покажет, так оно или нет.

Поместье Харроу находилось в тридцати километрах от Хелены. Хотя нет. Не совсем так. Молотов немного просветил меня, чем владели Харроу. И после его рассказа становилось понятно, почему остальная семья так рьяно боролась за возможность выкинуть Анну на мороз. Буквально.

Даже если убрать из уравнения несколько принадлежащих Эдварду Харроу предприятий, доли в совместных золотодобывающих предприятиях и его торговый и скотоводческий бизнес, у него имелось ещё кое-что. И это была земля. Очень много земли. Более четырёх миллионов акров этой самой грёбаной земли. С одной стороны, если вспомнить, что весь штат занимал больше девяноста миллионов, это не выглядело таким уж большим количеством, но… Одно дело — смотреть на карты и совсем другое — видеть это вживую. Мы уже несколько минут ехали по территории, принадлежащей Харроу, и если не смотреть назад, то всё, на что я не посмотрел бы, принадлежало Харроу. Без всяких отступлений — огромная территория.

Нам потребовалось определённое время, чтобы доехать до роскошного поместья, которое располагалось в самой глубине их земли. Огромный трёхэтажный особняк, расположенный в покрытой снегом, но оттого не менее живописной долине. Архитектура отдавала неоклассическим стилем: белые стены, массивные колонны, просторные веранды.