— Все ложь! — процедил сквозь зубы Антон Павлович. — Он — предатель! На нем же четкий след Герцена.
— Что еще за след? — я быстро просканировал лежащего, но ничего не увидел.
— На субастральном уровне виден, — пояснил Вебер.
Я глянул, но ничего, кроме какого-то расплывчатого грязного пятна не увидел.
— Это его след, — поняв мое недоумение, пояснил Вебер. — Я с Герценым много лет общался, знаю, какие он отпечатки оставляет. Этот солдат, — Антон Павлович кивнул на лежащего, — работает на Герцена.
— Я на господина Бартынова работаю! — запищал тот.
— Отпусти его! — прорычал Бартынов. — Пока я тебя самого к этой деревяшке не привязал.
Стоящие за спиной братья Вебер сделали шаг вперед, готовые вступиться за отца. Антон Павлович остановил их жестом.
— Так, спокойнее, ребята, — выступил я, становясь между двумя образовавшимся группировками. — Склоки нам тут не нужны. Антон Павлович, я не вижу никаких следов, которые доказывали бы причастность сержанта Крупнова к Герцену. Поэтому я прошу развязать его. В любом случае, если такие улики будут в последующем найдены, прошу не вязать людей без суда и следствия и вспарывать им животы, а идти ко мне.
На лице Вебера заиграли желваки. Командный тон, которым ему что-то говорили, был для него нов. Обычно он сам, глава рода, аристократ, привык отдавать приказы и отчитывать людей. А тут какой-то подросток ему высказывает.
Но я был не преклонен. В чужой монастырь, как известно, не ходят со своим уставом.
— Хорошо, — сдержанно поклонился Вебер.
И кивнул своим парням, чтобы те развязали пленного.
Те нехотя освободили солдата.
— Максим Петрович, — обратился заведомо официально Бартынов ко мне. — Мне кажется, такое поведение не приемлемо. Сегодня он обычных солдат вяжет и в жертвы приносит, а завтра нас с вами к столбу прикует.
— Максим Петрович, — сказал Вебер. — Поверьте мне, этот солдат общался с Герценым, и причем совсем недавно. У него в астральном следе осталось пятно. Через час оно раствориться. Тогда уже ничего доказать не получится.
— Вы и сейчас ничего не доказали! — выдохнул Бартынов.
— Разуйте глаза, господин Бартынов! — произнес Вебер. — Субастральный уровень, загляните в него, если конечно умеете это делать.
— Что? — злобно протянул Бартынов.
— Мне нужны более веские доказательства, — жестко ответил я. — А пока сержант Крупнов может быть свободен и заниматься своими непосредственными обязанностями. Вы же, — я посмотрел на Вебера. — Делайте защиту воздуха и не лезьте к людям. В противном случае я вынужден буду расторгнуть наше соглашение.
— Хорошо, — хмуро кивнул Антон Павлович.
— Максим… — Бартынов хотел крови гостя и не ожидал такого мягкого решения.
Он подошел ко мне и зашептал в самое ухо.
— Ты что, не видишь, что он больной на всю голову?! Неадекватный! А если он еще чего учудит?
— Не учудит, — ответил я.
— С чего ты так уверен?
— Я слежку за ним поставил.
— Как это? — выпучил глаза Бартынов.
— Когда разговаривал с ним, то незаметно накинул магический считыватель. Все, что будет делать Вебер, будет известно и мне.
— А если увидит?
— Не увидит. Вебер хороший воздушник, а с земляной магией у него очень слабо — это видно даже не вооруженным глазом. Я накинул именно земляного элементаля, приправленного одним секретным ингредиентом.
Каким именно — не стал уточнять.
А еще не стал уточнять, что точно такой же считыватель накинул на старшего сержанта Крупнова.
Как в дальнейшем оказалось не зря.
* * *
Работы по укреплению обороны поместья были закончены. Нам оставалось только тестировать систему связи и дорабатывать некоторые мелочи.
Вебер больше не чудил, занимаясь только воздушными укреплениями. Считыватель откровенно скучал.
А вот Крупнов вел себя странно. Вместо того, чтобы пойти на свое место, он двинул в обход, долго и суетливо блуждал в северной части дома. Потом вернулся, начал ходить возле стен дома.
Я предположил, что он пытается найти туалет — а их в той части дома было два, — но Крупнов и близко там не проходил.
Потом он вернулся на свой пост, и некоторое время был там. Ходил вдоль забора, разговаривал с несколькими солдатами — обсуждали какие-то мелочи, не имеющие значения. Его поведение настораживало. Возможно, сказывалась стычка с Вебером — все-таки не каждый день тебя хватают и привязывают к брускам, чтобы выпотрошить. Но чутье подсказывало — дело не в этом.
— Что ты можешь сказать про Крупнова? — спросил я Бартынова, подойдя главе рода.
— Сложно что-то выделить, я его брал вместе с группой других бойцов, — ответил тот.
Мы стояли в гостиной и смотрели в окно на то, как солдаты обходят территорию. Среди них был и Крупнов. Он нервно оглядывался, останавливался, подолгу куда-то смотря.
— Вроде нормальный парень, претензий к нему у меня никогда не было. Ты правда думаешь, что он предатель?
— Я уже не знаю, что и думать, — устало ответил я.
— Если бы он им был, как говорит Вебер, то почему ему, вместо того, чтобы следить за тобой, не устроить какой-нибудь подрыв?
— Слишком опасно и есть большая вероятность, что его могут раскусить. Герцену выгоднее иметь просто уши тут, которые бы рассказывали обо всем. А основной удар он нанесет сам.
— Ох, я бы на твоем месте этому самому Веберу не доверял, Все-таки это он много лет был другом Герцена, а не мой солдат из простолюдин.
— Давно он у тебя, этот Крупнов?
Бартынов задумался.
— Нет, новый набор был совсем недавно. Половина моих старых бойцов разбежалась — едва я в отрыв ушел, — Бартынов виновато улыбнулся. — Поэтому я других набрал. Но он не предатель!
— Он — новичок, — произнес я, поворачиваясь к собеседнику. — Я бы не стал так уверено говорить про него.
— Ты что, Веберу веришь?! — не вытерпел Бартынов.
Он повернулся ко мне, глаза его горели яростью.
— Да он же больной на всю голову — это сразу видно! Непонятно что у него в башке твориться, а ты ему веришь! Жертвоприношения, нож — сатанист какой-то, ей-богу! У этого Антона Павловича больше интересов быть предателем и работать на Герцена, чем у…
Бартынов вновь повернулся к окну, желая показать на Крупнова.
Но того нигде не было.
— А где наш боец? — растерянно спросил Бартынов.
Считыватель уже показал мне, где был солдат.
Он шел в сторону мегалита.
* * *
— Пошли, — кивнул я Бартынову, понимая, что скоро будет финальная часть всего представления, которое затеял Вебер.
— Да он, наверное, в туалет пошел, — на ходу начал говорить Бартынов, хотя и сам не верил собственным словам.
Мы обошли дом, двинули наперерез Крупнову.
Вышли на него в тот момент, когда он, остановившись возле куста, достал сотовый телефон и воровато набирал номер.
— Маме звонишь? — спросил Бартынов, заставая солдата врасплох.
Я выскочил с другой стороны.
И пока тот не успел нажать на сброс, выхватил телефон.
Бартынов зажал рот бойцу.
— Алло? Слушаю тебя? Говори, — раздался из трубки голос вызываемого абонента.
Герцен.
Собственной персоной.
Пока Крупнов не успел предупредить его мычанием или еще каким звуком, я нажал на кнопку сброса.
— Твою же матушку! — прорычал Бартынов.
Он вдруг разом превратился в зверя — даже мне стало жутко.
Крупнов и вовсе вжал шею в плечи.
— Максим, разреши я его собственноручно придушу! Или лучше помогу Веберу — вместе предателя выпотрошим!
— Нет! Не надо! Я… я… просто… — сержант едва не плакал.
— Сейчас я тебе голыми руками кишки вырву, гнида болотная! — зарычал Бартынов, схватив пленника за горло.
— Я… кх… кхгх…
— Ослабь хватку, — попросил я.
Бартынов отпустил его.
— Хочешь жить — говори. Давно сливаешь инфу Герцену?
— Совсем недавно…
— Врешь! — закричал в самое лицо Бартынов.