— Потому что ты мне нужен еще живой, — пробурчала Морозова. — Кто будет этот мир спасать, если ты тут окочуришься у стен тюрьмы?
Морозова оглядела меня с ног до головы, удовлетворенно кивнула.
— Слушай меня внимательно. Техника, которою создала Смит, — произнеся эту фамилию, боярыня Морозова демонстративно сморщилась, словно проглотила горькую пилюлю, — не идеально. Нужно было заводить руны не слоями, а как какой-нибудь салат новогодний, а цепочкой. Да что с нее взять! Еще и в собственной Школе осмелилась кого-то обучать! Сама сначала бы научилась.
— Можно ближе к делу? — осторожно поправил я ее.
— Так вот. У техники период созревания долгий. Поэтому сразу проходить свозь камни и стены ты не сможешь, по крайней мере через толстые. А вот тонкие… Улавливаешь к чему я?
— К чему?
— Основание тюрьмы выложено из валунов больших, сам посмотри.
Я глянул. Морозова была права, камни в кладке были размером с меня.
— А вот верх тонкий. Тебе нужно пробраться выше, там ты сможешь проникнуть внутрь. Усек?
Я кивнул. Глянул на верх. Отвесная стена, гладкая как стекло. Легко сказать пробраться выше. Только вот как?! Я же не паук.
Ведьма подозрительно ухмыльнулась, словно что-то задумав. По моей спине пробежался холодок. Она что, меня в паука превратит?! Она может?
Я не хочу! Ни в зомби, ни в паука, ни в кого-либо другого! Нет!
Ведьма выписывала в воздухе руны.
Глава 23
Лабиринт
— Вы собираетесь меня в паука превратить? Учтите, я на это согласие не давал и буду всячески оказывать сопротивление!
— Что?! В паука? — выпучила глаза Морозова. — Не буду я превращать тебя в паука!
— Просто я подумал… впрочем, не важно.
— Пушкин, слушай внимательно. Времени у меня мало тебе все подробно объяснять: я и так тут астрально едва держусь, тяжелое место.
— Так вас тут нет? Вы — фантом?
— Фантом, фантом, — кивнула Морозова. — Но это не важно. А другое важно — тени тебе помогут добраться до верха.
— Какие тени?
— Вот эти, — ведьма кивнула на стену.
Там и вправду виднелось две человеческие тени — от меня и нее. Ведьма взмахнула рукой и тени вдруг ожили. Я удивленно смотрел как они пляшут на стенах. Сам я при этом не двигался.
— И как же они помогут? — обретя дар речи, спросил я.
И словно ответ на мой вопрос тени вдруг стали выпячиваться, из двухмерного пространства переходить в трехмерное, обретая глубину. Выглядело это… необычно. Сложно подобрать слова чувствам, которые не испытывал ранее. А раньше я такого точно не видел.
Тени, обретшие формы, продолжали находится на стене, но словно бы цеплялись за нее, как те самые пауки, про которых я подумал.
Я едва не шлепнулся в обморок.
— Используй их как ступени, чтобы подняться, — пояснила Морозова, но от такого объяснения стало не легче.
Как это — использовать как ступени? Они же полупрозрачные, сквозь них вон стену видно!
Тени, словно поняв мою растерянность, начали трансформироваться и превращаться в подобие ступенек.
— Боги! — только и смог вымолвить я.
— Ну, чего ждешь? — буркнула Морозова. — Давай, поднимайся.
Я осторожно поставил ногу на одну ступень, попробовал на прочность. Та оказалась упругой, словно я наступал на что-то живое.
— Быстрей! — поторопила меня Морозова. — Тени не всесильны! Их срок короток.
Эта фраза не прибавила мне уверенности, напротив, сожгла последнее.
— А не получится так, что я посреди высоты просто останусь без опоры?!
Морозова не ответила: начала медленно растворяться в воздухе. Что же, и на том спасибо.
Я глянул на тени. Вновь наступил на одну, поднял вес тела. Тень держала меня уверенно. Вторая тут же вскарабкалась чуть выше, обратилась в другую ступеньку. Я осторожно переместил тело на нее.
Так мы принялись подниматься вверх, все выше и выше.
Я держался за стену, прилип к ней, ощущая, как сквозняк проверяет меня на устойчивость. И чем выше я был, тем сильней было это испытание. Башню делали на совесть, стена была идеально ровной, ни выступов, ни сколов, о которые можно зацепиться.
Где же эти маленькие камни, о которых говорила Морозова? Почему стена до сих пор выложена из булыжников, размером со шкаф? Через такое я точно не пройду.
Высота все росла. Подниматься стало трудней, не только физически, но и психологически. Я осознавал, хотя как ни старался это откинуть, что стою на фантомных сущностях, которые в любой момент могут просто исчезнуть под моими ногами. Моя опора — всего лишь тени! Расскажи кому такое — не поверят.
Остановившись на пару секунд, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я вновь принялся карабкаться вверх.
Опора под ногами дернулась. Я прилип к стене, глянул вниз. Черт! Тени стали заметно прозрачней, сквозь них уже можно было все прекрасно рассмотреть, особенно острые скалы и темную воду. Надо спешить.
Я поднялся еще выше, попробовал руками камни. Ну же, давай! Работай, техника!
Но проникнуть сквозь стену не удалось. Хотя какие-то намеки появились. Отклонившись чуть левее, где камни были заметно меньше, я смог ощутить их мягкость. Это звучало как бред, но камни и в самом деле были упругими. Техника действовала! Нужно попытаться подняться еще выше, там, почти у самой верхушки башни, кладка была не такой огромной, камни установили мелкие, чтобы не нагружать фундамент.
Но вот тени больше ждать не могли. Меня вновь дернуло, и я едва не полетел вниз. В последний момент мне удалось перенести вес на другую тень и приникнуть к стене. Сердце колотилось громко, и готово было выпрыгнуть из груди.
И словно почувствовав мой страх, волны внизу принялись бить еще сильней о скалы. Или это разум играет со мой, обострив восприятие. Взгляд норовил опуститься и глянуть на камни. Какое-то болезненное желание посмотреть на место моей возможной скорой гибели.
Нет!
Я вновь сделал глубокий вдох, привел разум в ледяную сосредоточенность. И снова попытался проникнуть сквозь стену.
Под сердцем колючим ежом ворочалась техника, созданная Смит. Но окончательно подчиниться не желала мне. Я активировал несколько скрепляющий потоков силы и почувствовал, как пальцы стали медленно проходить сквозь камень, словно в мягкое масло. Ощущение было необычным. Так, еще немного. Погружение уже было до запястья. Неужели получится?
Радость быстро оборвалась: дернулась тень, на которой стояла моя левая нога и я едва не полетел вниз.
— Ох-х! — выдохнул я, ухватившись за стену, перемещая точку опоры на другую тень.
Дернувшаяся тень начала бледнеть, а потом… и вовсе исчезла! Это был красноречивый знак о том, что нужно действовать как можно скорей.
Стоя уже на одной ноге, ощущая как единственная ступень, отделяющая меня от смерти, дрожит, я вновь начал проникновение сквозь стену. Нужно было откинуть все постороннее, но это было чертовски сложно.
Техника вздрогнула, словно после сна, накрыла меня мягким свечением. Надеюсь, одежда и оружие тоже смогут переместиться вместе со мной, а то что-то ходить голомы по тюрьме нет никакого желания.
Рука вновь начала проникать сквозь стену. Я закрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Почувствовал, как тело бьёт дрожь. И причиной тому была не тень. Камни кладки, обладающие определёнными защитными свойствами, «сканировали» меня, пытаясь понять враг ли я? Механизмы подсказывали что, враг, но техника, активированная мной, меняла это определение на противоположное. Вот камни и испытывали меня.
Защитные барьерные конструкты, наконец, отпустили, позволили проникнуть сквозь преграду глубже. И я немедленно пошел туда. Весьма вовремя, потому что тень, едва я оторвал от нее ногу, исчезла.
Меня словно просеяло сквозь сито. Ощущение было новым, необычным. Время сжалось, а кровь в жилах в момент остыла, словно я умер. С сознанием тоже начали происходить какие-то фокусы: мысли вдруг начали кружить в неистовом потоке, сменялись одна на другую. И все невеселого толка. Потом подоспели и эмоции. Меня начала душить хандра и захотелось вдруг — больше всего на свете, — остаться в этой каменной тюремной кладке.