Глава 19
— Ты слишком рано делаешь выводы! — прохрипел я, призывая все мыслимые силы, которые имел.
Точнее их остатки.
Внутренние резервы были затрачены на сложный бой, и пришлось пользоваться тем, что успело накопиться за это небольшое время.
И потратить силы я решил не на создание спасительного заклятия и лечебных эманаций. А на боевой конструкт. Ситуация сложная. И удар будет один единственный. На большее уже не остается ни сил, ни времени.
Человек в черном приближался. Он ощущал свое превосходство, и как это больно бы не было, это и в самом деле было так. Гневан взялся словно бы ниоткуда. И где бы он ни был, времени он там зря не терял.
Магия его была сложной, не поддающейся расшифровке, путанной, словно сплетенной из сотен разных нитей — шелковых и шерстяных, хлопковых и кожаных.
Поэтому бить нужно было не в этот канат магии, который он сотворял, пытаясь угадать какую нить перерубить, чтобы ослабить поток. Это бессмысленно. Нужно бить в тот узел, который и создает все эти сотни нитей. А это сложно. Но реально.
Мне хватило того времени, которое я провел с Гневаном, чтобы кое-что понять. Он безумен. И все его безумство лежит на той силе, что храниться под башней. Огромная сила, невероятная, неисчерпаемая, она может многое. Почти все. И это осознание порой может свести с ума тех, кто не готов получить огромную власть.
Гневан сказал, что работал раньше в шахте. Видимо каким-то образом он наткнулся на один из потоков силы, который окутал его с ног до головы, проник в разум и там, влившись в его собственную суть, превратился в голос Всемогущего, который и сказал, что нужно делать.
«Удивительно, — подумал я. — Но сила дала ему и отсрочку времени. Он совсем не постарел за эти девяносто лет».
Конструкт был готов. Боевые печати, способные вытянуть силу, код которой я привязал к силе башни. Способно ли это было остановить человека в черном? Я не знал. И даже испытывал некоторое замешательство и сомнение.
Но отступать уже было нельзя.
Человек в черном взмахнул мечом. По лезвию оружия пробежалась молния.
Я приготовил конструкт. Еще мгновение — и…
Я почувствовал, что сила, которой напитал противник меч, была черной, содержащей мою суть. Как⁈ Это значит, что ничего уже не поможет…
— Александр! — раздался пронзительный крик.
Это была Агнета.
Каким-то удивительным образом она выбралась из разрушенного дома и бежала к нам.
— Нет! — только и успел выкрикнуть я.
Человек в черном обернулся. На лице его сияла ухмылка.
Агнета не остановилась, напротив ускорилось. В ее руке что-то было.
«Что она делает?»
Вопрос был риторический, Агнета хотела спасти меня. Причем рискую собой.
Нет, я не позволю человеку в черном лишить жизни ни в чем неповинного…
Стиснув зубы, я активировал магический конструкт. Черный шар, по поверхности которого побежали энергетические вспышки, затрещал.
Я сразу же почувствовал дикую слабость — конструкт забрал почти все, выжигая силы. Ноги едва не подкосились, руки задрожали, с трудом удерживая шар.
— Александр, он сильней! — во все горло прокричала Агнета.
И кинула в нашу сторону то, что держала в руке.
Это оказался небольшой красный шарик, переливающийся в тусклом свете. Я понял, что артефакт, наверняка из шахты, но какой-то другой, не аконит.
Понимая, что новое заклятие смешает все карты, я швырнул и свой конструкт, надеясь на то, что успею опередить красный шар.
Не успел.
Зачем Агнета пришла сюда? И что активировала? Разобраться не было времени.
Человек в черном бросил взгляд на шар. И одним ударом меча рассек его на два куска. Артефакт разбился и тут же из осколков вспыхнул яркий свет, окутывая все в округе.
Следом полетел и мой шар. Едва на него упал свет, как произошло смешение. две формулы, взаимопроникая друг в друга, создали что-то иное, неуправляемое.
Упругие волны магических эманаций разлетелись во все стороны. Я почувствовал колючую боль, но не смог ничего предпринять — уже не оставалось сил.
Все вокруг подернулось туманом, каким-то странным, похожим на тот, что обычно висит в междумирье…
Что⁈
Я не мог поверить собственным глазам. Что произошло? Почему ткань бытия истончилась так сильно, что стал виден этот туман? И где Гневан?
Я плыл. Слои реальности утаскивали меня прочь, беззащитного, обессиленного прочь. И это было мое спасение. Спасение, против моей воли. Но мой противник… Где он? Остался в нашем мире? Или его тоже утащило прочь?
Как бы мне хотелось, чтобы его тоже засосало вместе со мной. Так есть шанс не дать ему сделать то, что он собирался. А я помнил, что показывали мне хрустальные шары. Я помнил все варианты развития будущего, которое ожидало нас, если Гневан свершит то, что задумал.
Видимо такая концентрация столь разной по своей сути магии привела к выжиганию слоев реальности. И я провалился в эту дыру.
Перед глазами все плыло, и я уже не знал что это — туман межреальности или мое сознание начинает отъезжать.
Во всем теле вдруг ощущалась невероятная легкость. Я почувствовал, что начинаю падать, но уже не смог ухватиться хоть за что-то. Да, это ощущение мне уже было знакомо. Слишком знакомо. Я проваливался в другой мир. Не по своей воле, но от этого становилось не легче, потому что казалось, что я позорно сбежал. Но нет, я не сбежал!
Тяжелое приземление отдалось болью во всем теле. Я понимал, что мог оказаться где угодно и что вокруг может быть в равной степени и стая домашних мягких кошек, и рогатые голодные демоны-людоеды. Но сил не было даже поднять голову. Я лишь видел голубое бескрайнее небо и ощущал странную тягучую боль в левом плече.
Силы приходили нехотя. В глазах рябило, голова гудела.
Я попытался подняться, но ноги отказали. А еще я почувствовал резкую боль в левой руке. Посмотрел вбок и увидел кровь, сочащуюся из глубокой раны. А вот и сама причина появления ранения — заостренная деревяшка, торчащая из земли.
— Твою мать! — выдохнул я.
Быстрый осмотр показал, что кольев было несколько. Их разместили сюда не просто так, целенаправленно. И если бы я упал чуть левей, то приземлился грудью точно на острие. Шансов выжить в таком случае у меня просто бы не было. Какая сволочь поставила эту ловушку сюда? И для какой цели?
Когда зрение вернулось окончательно, и туман из головы прошел, я вдруг понял еще одну не самую приятную вещь. Я был не на поверхности земли. А в яме. Именно в ней кто-то и смастерил эти колья.
Яма с кольями…
Осознание для чего это все нужно пришло вместе с протяжным гортанным рыком, раздавшимся снаружи. Медведь!
Я вновь попытался встать, но сделал это нервно, резко, из-за чего чуть не потерял сознание. Боль яркой красной вспышкой ударила по мозгам, заставляя застонать.
Я попытался схватиться за кол, но рука дрожала, а сил практически не осталось. Судорожная попытка создать лечебный конструкт тоже ни к чему не привела, только еще больше стало больней.
— Черт! — простонал я, понимая, как сильно влип.
Еще один звериный вопль раздался, теперь уже совсем близко.
Нужно взять себя в руки. У меня есть пистолеты, но с колом в руке они мне не сильно помогут. Значит нужно избавиться от деревяшки. Сквозь боль, сквозь слабость, сквозь невозможное.
Сделав несколько глубоких и частых выдохов и вдохов, я приподнялся. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы вызвать во всем теле такую волну боли, что пришлось некоторое время концентрироваться на том, чтобы не потерять сознание. Пульсирующая боль отвлекала от всего на свете, заставляя сузить взгляд до единственной красной точки.
Нужно не задерживаться с этим делом. Кровь сочится из раны и времени у меня очень мало. Нужно как можно скорей ее останавливать, в противном случае я просто отключусь и умру, не приходя в сознание.
Над головой зависла тень. Я поднял взгляд и увидел морду медведя, с любопытством меня разглядывающего.