Конструкт работал!
Он создавал пустые потоки силы, огромные объемы обманки по своей сути. Только вот жижа не понимала это и принялась жадно жрать внезапно в разы выросший поток. Я даже почувствовал, как мои ноги немного отпустило.
Давай, ешь! Насыщай свою утробу!
И жижа ела.
Ее маслянисто-черная оболочка начала расти, раздуваясь от пустой пищи. Конструкт наполнял тварь все больше и больше.
А потом жижа вдруг отрыгнулась и с гулким хлопком взорвалась, не выдержав такого огромного объема псевдосилы.
Так тебе!
Меня окропило грязью. Я брезгливо отерся, попытался встать. Но ноги, из которых высосалось уже достаточно сил, слушаться не хотели. Их словно пронзали тысячи игл.
Пришлось ждать, когда отпустит.
Но ожидание это было наполнено радостью — мне удалось спастись!
Теперь нужно освободить шамана. А потом устроить Андерсону сюрприз.
— Охиндо! — позвал я, намереваясь обрадовать его.
Но старик не ответил.
Я щелкнул пальцами, освещая конструктом округу. И вдруг обнаружил одну неприятную вещь — Охиндо в комнате не было…
Глава 21. Поединок
— Охиндо! — вновь позвал я старика.
И вновь нет ответа.
Я понимал, что шамана в комнате нет, но не мог смириться с этой мыслью. Воображение рисовало жуткие картины. Ведь Андерсону старик не нужен. Так что скорее всего его просто…
Нет!
Не думать о плохом.
Сгорая от ненависти к врагу, я поднялся. Ноги еще дрожали, но уже были в порядке. Ходить могу. А значит пора наведаться к Андерсону и спросить за все.
Темная комната, в которой меня заперли, оказалась подвалом здания, которое стояло рядом с администрацией. Кажется, это был вспомогательный корпус, что-то типа архива.
И двери тут были соответствующие, способные сдержать пожар, чтобы не допустить уничтожения важных документов. Теперь я был важным документом, который двери прилежно охраняли от воздействия внешних факторов.
Я подошел к дверям, внимательно осмотрел их. Двойная прошивка, листовое железо, подбито упорными прутами. Такую не выбить. Только взорвать. Но вот меня — динамита у меня с собой нет. Да даже если бы и был ударном волной меня бы разорвало на куски — в камне не укрыться.
Ругаясь на чем свет стоит, я принялся выплетать изощренный конструкт. Такой, чтобы и отдачи не было, и чтобы ударная волна была узконаправленной, и чтобы… десятки этих самых «чтобы» пришлось предусмотреть, попутно вспоминая школьные уроки по геометрии и физике.
Изрядно попотев, я наконец закончил с конструктом и смотрел на свое детище с гордостью. И только теперь понял как оно бабахнет. Услышать, наверное, соседние улицы. А мне нужно выбраться незамеченным. Черт!
Пришлось докручивать.
Когда все было закончено, я сомневался что столь громоздкий конструкт вообще сможет хоть что-то сделать. Поэтому приходилось рисковать.
Направив в основную точку сборки поток силы, подкрепив его необходимой руной, я активировал механизм.
Конструкт ядовито зашипел, начал вращаться, все быстрей и быстрей. По его поверхности побежали размытые полосы, словно на акварельную картину разлили ручейками воду. А потом вдруг издал тихий щелчок и остановился.
Я в недоумении некоторое время ждал продолжения. Но его не последовало. Неужели не получилось?
Сжав от досады кулаки, я подошел к двери и толкнул ее. И она без всякого усилия открылась!
Получилось!
Я осторожно выглянул наружу. Видимо Андерсон был настолько уверен в своей черной жиже и в том, что мне не выбраться, что не поставил даже охранника. Самоуверенный придурок! Ничто и никто еще не смог меня остановить!
Прильнув к стене словно тень, я двинул в темноту. Уже примерно понимая расположение лестницы, ведущей наверх, я направился туда. Даже рискнул немного подсветить себе — чтобы разглядеть округу. Вдруг где-то здесь находится и Охиндо? Но к сожалению его тут не было.
А вот и лестница. Семь ступенек вверх, оканчивающиеся еще одной дверью. Правда эта не такая мощная, как та, за которой держали меня. Едва держится на петлях, деревянная, вышарканная и наверняка скрипучая как суставы Охиндо.
Тут нужно действовать наверняка, тараном, без всяких бесшумных конструктов. Ворваться туда, где Андерсон, как на вечеринку и раздать под громогласные крики всем подарков.
А подарки я уже готовил.
Раз ступенька, два ступенька — огнешар в панамку.
Три ступенька, четыре ступенька — лезвий рамку.
Пять ступенька, шесть ступенька — кровавая каша.
Семь ступенька — встречайте гостей, мать вашу!
Пинком ноги я выбил дверь и ворвался в комнату. Такого появления явно никто не ожидал и потому я без проблем успел уложить троих солдат конструктами, а еще двоих — ударом с ноги. Эффект неожиданности помог очень хорошо, все взрывалось, горело, шипело, сея панику среди врага. Я же раздавал все по морде, не щадя никого, ломая носы и челюсти. Меня распирала ярость. Сколько нужно иметь наглости и самоуверенности, чтобы пойти против князя? Пора навести порядок.
Кто-то из солдат попытался дать отпор. Один короткий прямо прямо в лицо вырубил идиота. Еще один боец попытался навалиться слева. Его я отбросил крепким апперкотом. В дальнем углу, растерявшись, стояло несколько солдат. Я швырнул в них огнешар, сдобрив его приличной дозой взрывной силы. Грохнуло, солдат расшвыряло во все стороны.
В пылу драки я продолжал осматривать и эту комнату, пытаясь понять где враги держать шамана. Тут его тоже нигде не было, что еще больше заставило меня разъяриться. Шансов на то, что Охиндо жив, оставалось все меньше. Неужели они его убили?
Удар. Еще удар. Серия ударов.
Я бил, бил, бил. Не жалея сил, наказывая тех, кто решил предать меня. И пытался найти Андерсона. Где он? Ему набить морду хотелось больше всего.
Бой вскоре закончился ожидаемой победой меня. Солдаты были разбросаны во все стороны, кто-то тяжело стонал, кто-то молчал. Я же только вошел в кураж и хотел крушить дальше. А для этого мне нужен был только один человек.
И словно почувствовав это, он сам явился ко мне.
— Пушкин! — произнес Андерсон.
Я оглянулся.
— Не думал, что ты сможешь выбраться.
— В этом твоя беда, — ответил я. — Ты мало думаешь. И за это придется тебе ответить.
— Хочешь сразиться со мной? — улыбнулся Андерсон. — Плохая идея.
— Это уже мне решать — плохая или нет. Ты ответишь за свои поступки. И спрос будет жестким.
Андерсон прищурился. Казалось, он хотел пронзить меня взглядом. Я же чувствовал, что он пытается считать мою ауру. Ну давай, попробуй.
Я активировал свой Дар, не отсекая противнику возможности для создания конструктов. И вдруг почувствовал, как поток наткнулся на мощное сопротивление. Андерсон умел блокировать и мой Дар!
Противник зловеще улыбнулся.
А потом вдруг стремительно рванул ко мне. Яростная атака. Выпад. Удар. Мне стоило многих усилий, чтобы отразить таранный кулак врага.
Андерсон отступил. Но лишь для того, чтобы вновь напасть.
Мощная атака теперь была подкреплена конструктом огня.
Меня жахнуло и пришлось уходить под руку, чтобы не попасть в самое пекло. Надо признаться — противник умел драться. Только вот и я был не пальцем деланный.
И потому придумал хитрый план, взятый из шахматной стратегии.
Уход влево, и сразу же воздушный конструкт, простой, но эффективный.
Противник оказался на чеку, с легкостью отбил плотную волну.
Я отскочил вправо, создал еще конструкт. И вновь воздушный. Правда на этот раз утяжелил его, сделал сложней.
Андерсон вновь отбил его.
И третий бросок. Воздушный. Гораздо сложней первых двух.
Я не сомневался, что противник справиться и с этим подарочком. На самом деле я даже знал, что он сможет одолеть их. Это была уловка. Андерсон должен был уловить, что я отдаю предпочтение воздушным атакам. И на очередную приготовить что-то из защиты именно для этого конструкта.