Вертолет вновь тряхнуло, на этот раз гораздо сильней.
— Все в порядке? — спросил я.
Пилот ответил не сразу, но это молчание было красноречивее любых слов. Напряженное и густое, оно заставило меня занервничать сильней.
— Что происходит? — с нажимом спросил я.
— Да датчики словно сошли с ума! Показывают какую-то ерунду. Но ничего, и без них долетим, — ответил штурман.
— Что значит сошли с ума? — не понял я.
— Думаю, поблизости проходит какая-то сильная магнитная аномалия. Тут места вон какие — не изученные. Дичь сплошная!
Вертолет начало заносить влево. Нос накренился, но тут же выправился благодаря умелым действиям пилота. Что-то под винтами низко зарычало.
— Воздушные ямы! — произнес пилот, но я понял, что он сказал это просто, чтобы успокоить меня. — Попробуем подняться чуть выше.
Вертолет загудел натужней, начал подниматься. Лес стал отдаляться. И вдруг у самого горизонта я что-то увидел. Больше всего это походило на столп, какие ставили язычники. Продолговатое и, судя по всему, огромное — очень огромное, — строение (или что это было?) высилось из леса и упиралось почти в самое небо. Странные формы, странное место расположения — все в этом было странно, если не сказать больше.
Но даже не это меня смутило больше всего, а радужная оболочка неизвестной постройки, дрожащая на ветру, переливающаяся всеми цветами. Казалось, будто она была живой.
— Вы… вы это тоже видите? — спросил я у пилота.
— Угу, — не сразу ответил тот.
По голосу было понятно, что он пребывал в полной растерянности.
Некоторое время мы летели в молчании, глядя на неизведанное. Исполинский столп был размерами не менее четырехсот метров в длину и пятидесяти метров в обхвате. Судя по тому, что мы увидели его только сейчас, появился он недавно. Но как такое возможно?! Как возможно соорудить такое за столь короткое время? Или это мираж? Дело рук человеческих?
Нет, Даром тут и не пахло. Потоки силы текли жилистые, дикие. Человека тут и в помине не было. Хотя, точно быть уверенным в этом было сложно. Я присмотрелся. Не сразу обратил на необычное поведение линий. Потоки тут были сумасшедшие, переплетающиеся, сбивающиеся, все время меняющие направление. В пластах силы творился самый настоящий хаос. На обычное создание с помощью формул это не походило. Сплошные возмущения. Может быть, это результат каких-то магнитных аномалий? Если предположить, что под землей проходит каменная жила, богатая на силу, то… нет, все равно не сходится.
— Держитесь! — крикнул пилот.
И вертолет тут же дернуло вниз, да так сильно, что подумал, что сейчас нас шмякнет об землю. Но пилот вовремя выровнял машину.
— Смотрите! — выдохнул мой спутник.
И голос мне его не понравился.
Я вновь глянул на столп и увидел, как от него словно круги по воде начали расходится странные голубоватые волны. Не нужно было обладать особым чутьем или зрением, чтобы понять, что это волны силы. И если мы попадем под них то…
Вертолет затрясся, двигатель заклокотал, потом громко застучал.
— Держи… — не успел договорить пилот.
Машину резко дернуло вперед.
Я схватился за ручку. Как-то помочь пилоту я не мог, поэтому мне оставалось лишь наблюдать за тем, как тот самоотверженно борется с взбесившейся техникой. Хотя, думаю, дело было не в технике.
Вертолет кидало, по корпусу распространялась мелкая дрожь.
А потом винты со скрипом остановились. Я не поверил собственным глазам и даже привстал. Винты и в самом деле остановились. Вертолет камнем полетел вниз, прямо в тайгу.
Мгновения, прошедшие от момента сбоя до падения, показались мне целой вечностью. Я вцепился в ручку мертвой хваткой и наблюдал с выпученными глазами, как словно в замедленной съемке падает наш вертолет.
Нам повезло. Ветер подпер брюхо машины, а сам пилот ловко воспользовался этой ситуацией и смог выровнять падение, завалив вертолет на кроны двух деревьев. Это смягчило падение.
Машина с грохотом рухнула на землю, но в последний момент все же ковырнула носом поверхность. Меня швырнуло вперед, и я едва не врезался лицом в перегородку, только в последний момент успев поставить блок. Движок машины начал издавать шипящие звуки, запахло горючим. У ног опасно заискрилась повреждённая проводка.
Я понял, что надо как можно скорей валить, пока все не взорвалось.
— Срочно! Уходим! — кинул я пилотам, но тое даже не шелохнулись.
Пришлось, ругаясь и чертыхаясь, пробираться через весь разбитый салон к ним.
— Чего разлеглись?! Валим!
Я дернул одного за плечо и тот податливо отклонился. Из груди пилота торчал кусок рулевого управления, видимо выбытий при падении. Удар пришелся точно в сердце и пилот был уже мертв.
Повернулся ко второму, потрогал и его. Тот завалился на бок. Голова его была разбита в кровавую кашу.
— Черт! — сквозь зубы процедил я.
Вновь заискрились провода, теперь уже над головой. Сквозь соединения обшивки начало сочиться горючее.
Скорее!
Я вылез сквозь разбитый иллюминатор, изрезавшись при этом о стекло и зазубрины, бросился бежать. На двадцатом метре взрыв настиг меня, ударив мощной обжигающей волной в спину.
Меня подбросило, и я с криком полетел в кусты.
Вот так поездочка!
Выждав, когда первый жар спадет, я поднялся на ноги. Вертолет горел ярко-желтым пламенем, плюясь по округе искрами и языками пламени. Все мои вещи остались там, внутри. И теперь я без связи, без запасной одежды и без оружия нахожусь посреди тайги. Один.
Грязная ругань, излившаяся из меня, красноречиво выразила всю полноту ситуации, в которой я оказался.
Немного успокоившись, я осмотрелся. Для начала нужно было понять, где я нахожусь. Потом определить дальнейших план своих действий. До Камчатки далеко. Пешком не дойти. Обратно тоже топать не вариант. Можно остаться тут. Есть шанс, что дым от горящего вертолета заметят с воздуха и прилетят на помощь. Либо же, при наихудшем варианте, ждать, когда кинуться на Камчатке и сообщат, что вертолет до места не прибыл. Организуют поиски, пролетят по маршруту. На это может уйти пара дней. Что ж, не так все и плохо.
Я осмотрелся. Место хоть и дикое, но вполне пригодное для ночлега. Из веток можно соорудить ночлег, развести костер. Наверняка найдется и ручеек. С едой тоже можно что-то придумать.
— Неплохо, — вслух успокоил я себя. — Вполне неплохо. Бывал и не в такой жо…
Договорить не успел — что-то свистнуло у лица и врезалось в дерево. Отлетевшая стружка больно поцарапала щеку.
Что за…
Вновь свистнуло. И я понял, что это не таежные пчелы-переростки, желающие ужалить чужака, зашедшего на их территорию. В меня стреляют! Причем прицельно.
Кажется, я попал не в то место. И на меня объявили охоту!
Звякнула еще одна пуля, подтверждая мои догадки. А потом из кустов появилась серая тень.
Глава 3. Столп
Это что еще за игры?! И кто такой смельчак, что захотел поиграть в них со мной?!
Я был разозлен. А еще я совершил непростительную ошибку. Вдохновленный прошлыми победами, — да какими! — я был окрылен. Какой-то неразумный болван решил убить меня?! Того, кто плечом к плечу сражался с самим Императором! Да он безумец и самоубийца!
И эта гордыня меня едва не сгубила.
Вновь звякнула пуля, едва не продырявив мне башку. Но не заставила испугаться, напротив, пробудила ярость. За такие игры я убью этого стрелка мучительно медленно — пусть знает на кого нападать!
Я тут же воззвал к своему Дару, намереваясь создать защиту и… ничего не произошло! Дара как не было!
Я вновь обратился к сверхсилам.
И вновь они не ответили, словно я никогда не обладал ими.
Что за черт?! Как такое вообще может быть возможно?
Гордыня тут же прошла, вместо нее появился стыд за самого себя. Вот так тебе, Пушкин, по носу щелкнули, едва ты его поднял.
Но размышлять и гадать не было времени. Охотник был уже совсем рядом и, сокращая расстояние между нами, он увеличивал свою точность стрельбы.