— Корнев! Почему в чужой палате находитесь?
— Тамара, что с вами? — спросил старик. — Почему вы так взволнованы?
Корнев попал точно в цель. Тамара встрепенулась, словно стряхивая с себя эту непривычную для нее маску, едва слышно напугано произнесла:
— По больнице объявили тревогу! Закрыты все входы и выходы, велели всем разойтись по своим палатам. Сказали, что и корпусы будут закрывать. До прихода охраны…
* * *
— До какой еще охраны? — спросил старик. — Что же тут охранять? Сердечники все. Никто нас не украдет, так и передайте им.
— Василий Степанович, не могу вам все рассказать, потому что и сама всего не знаю. Но сказали, что ситуация экстренная. Так прошу вас, пройдите в палату.
— Хорошо, Тамара, — кивнул старик.
Потом коротко глянул на меня, произнес:
— Андрей Егорович, на обеде встретимся в столовой, там и продолжим обсуждать важность образа Бога во флорентийской поэтике конца четырнадцатого века.
— Хорошо, — ответил я.
Старик вышел вместе с Тамарой, оставляя меня наедине с не радостными мыслями. Я понимал, что тревогу объявили именно из-за адептов. Скорее всего, обнаружили этих двоих. А значит нужно валить отсюда как можно скорей.
Я приоткрыл дверь на пару миллиметров, выглянул наружу. Там, в коридоре, уже творилась неразбериха. У входа стояло четверо, все с автоматами. Ага, быстро просекли что к чему. И сейчас начнут охоту. Драться тут опасно — силы не равны, да и много посторонних ни в чем неповинных людей. Будет много жертв, а я этого не хочу.
Я закрыл дверь.
Что же получается? Выход через коридор перекрыт. Что остается? Я задумался. Гляну на окно. Да, оставался еще одни вариант. И его отвергать сразу не стоит, хоть разум и вопить, что это плохая идея. Очень плохая идея.
Но сдаваться в руки адептов еще более скверная идея. Так что…
Я подошел к окну, распахнул его. В лицо ударил свежий порыв ветра, крепкий, едва не сбивающий с ног. Седьмой этаж, высота приличная. Внизу — асфальт. Без шансов на спасение, если упасть вниз.
По коридору раздались шаги. Потом двери палат начали с грохотом раскрываться.
— Что вы делаете?! — возмутилась Тамара, но ее тут же оттолкнули — она охнула, вжалась в стену.
— Где он? Проверить все палаты! Не пропускать ни одну, — рявкнул незнакомый голос. — При обнаружении — стрелять на поражение!
Я сделал глубокий вдох и шагнул вперед, в пустоту.
Глава 12
Высота
Нога некоторое время пыталась нащупать в пустоте хоть какую-то опору. Мне показалось, что прошла целая вечность. Там ничего нет! Только пустота. И притяжение, беспощадное и неминуемое, которое с радостью размажет меня об асфальт.
Но носок ботинка вдруг ткнулся во что-то твердое. Карниз!
Я выдохнул и смело перевел точку опоры на него. Вылез из окна.
Ветер, словно веселый щенок, начал тут же трепать мне волосы и одежду, хватать за штанины, прося поиграться с ним. Из-за этого я чуть не потерял равновесие, и только в последний момент успел схватиться за шершавые стены.
Нужно было спешить. Сейчас в мою палату ворвутся охранники и нашпигуют меня свинцом. Но есть шанс спастись. Для этого нужно пройти около тридцати метров по карнизу, обогнуть угол здания, пройти еще двадцать и добраться до водосточной трубы. А уж по ней спуститься вниз. Так себе план, но другого у меня не было.
Шаги в коридоре стали еще громче.
А потом раздался нетерпеливый стук в дверь.
— Господин Смирнов! Откройте дверь! Немедленно откройте дверь!
Кончено же никто им ее не открыл и даже не ответил — я был уже на пути к бегству.
Стук в дверь повторился. Поняв, что пускать внутрь их никто не собирается, дверь принялись ломать — крепкие удары сотрясли воздух. С третьего удара дверь поддалась. В комнату вбежали, принялись методично ее осматривать, переворачивая мебель. Они еще не поняли, куда именно я ушел.
А значит, у меня есть еще пара десятков секунд, чтобы свалить с их поля зрения. Если удастся, то успею перевалить через угол здания. А если нет — то вероятней всего в меня начнут шмалять прямо из окна. Так себе перспектива.
Пятки ботинок висели в воздухе — карниз был узким. Шажок правой ногой. Подтянуть левую. Шажок правой ногой. Подтянуть левую. Эти несложные на первый взгляд действия давались мне с трудом. Я все не мог приказать себе не смотреть вниз, и каждый раз увиденное заставляло низ живота стягиваться тугим узлом.
Угол здания был уже близко, казалось, я могу дотянуться до него рукой. Как из окна палаты высунулась рожа охранника. И в ту же секунду он закричал:
— Вот он! Он тут! За окном! На карнизе!
Рожа исчезла, вместо нее всунулись еще две. А потом зычный бас приказал:
— Стреляйте!
Шажок правой ногой. Подтянуть левую. Шажок правой ногой. Подтянуть левую. Я зашевелился быстрей. Рука схватила угол. Теперь нужно было, как можно скорей обогнуть его.
Но это только сказать легко — обогнуть. Сделать это оказалось куда как сложней. Отсутствие выступов или хоть чего-то, за что можно было ухватиться, только усложняло задачу.
Я перекинул правую ногу за угол, нащупал карниз. Попытался переместить на него точку опоры. Не удалось. Выгнутая нога держалась плохо, было крайне неудобно и меня тут же начинало тянуть вниз.
Да еще этот проклятый ветер. Поняв, что игр не будет, он вдруг разозлился и впился в мою спину ледяными иглами. Чтоб тебя!
А в окне уже шумели — двое охранников обхватили третьего, страхуя. Стрелок вылез из окна, увидев высоту, в страхе крикнул:
— Держи крепче!
Пока наступило это замешательство, мне выпало еще пара-тройка секунд, чтобы спастись.
Руки мои прижимались к поверхности здания, ощущая его шероховатость. Больше держаться мне было не за что. Хотя бы маленький гвоздь или щербинку, за которую можно было схватиться. Но ничего. Больница элитная и на ремонт тут не поскупились, все сделали на отлично. Только вот меня это сейчас не радовало.
Я вновь попытался поставить ногу в удобное положение. Но та вдруг соскользнула с карниза.
Сердце подпрыгнуло и застряло в горле. Я успел ее вновь закинуть на карниз до того, как потерять равновесие.
Судорожное дыхание походило на свист. Мышцы гудели. Сдувая с глаз лезущий пот, я осторожно переместил тело вперед. Подался ближе к углу. Потом переместил центр тяжести.
— А ну стой! — крикнул охранник, вскидывая автомат.
Я не обратил на него внимания. Сейчас нужно было сосредоточиться только на одном — перемахнуть через угол. И даже когда что-то цокнуло у самого уха, выбивая штукатурку у стены, я не придал этому значения.
Подтянуть ногу. Еще больше переместить точку опоры. Вытянуть руку, попытаться зацепиться хоть за что-то. Перегнуть тело через угол.
Что-то больно ужалило плечо. От неожиданности я даже вздрогнул. Но равновесия не потерял. До конца проделал необходимые действия, уведя ногу и окончательно перемахнув проклятый угол. И только потом позволил себе глянул на плечо. Оно было окровавлено.
Ранен.
Осторожно пошевелил плечом, понял, что кости не задеты. Но мышцы отдают острой болью. Не беда, лечить будем потом, сейчас главное уйти.
Я вновь двинул по карнизу, привычно переставляя ноги.
Теперь торопиться было нельзя, как бы не хотелось. Спешка может выйти боком. Я глянул вперед. Там уже виднелась водосточная труба — мое спасение. Но испытания, как оказалось, были еще не все.
За углом здания послышалась ругань. Из обрывков слов я понял, что преследователи закрепили одного из солдат веревкой и пустили по моему следу. Видать сильно хотят меня поймать, раз пошли на риск. Хорошо, это их выбор. И пусть пеняют на себя.
Сделав глубокий вдох, давая себе мгновение на передых, я создал небольшой конструкт и отправил в сторону преследователей.
Черный шар, искрящийся, искрящийся, повернул за угол и двинул в охотника. Раздалась ругань, крик. А потом что-то грузно полетело вниз. Застонала веревка, едва выдерживая груз. Охранник, висящий на ней, принялся грязно браниться.