Он выразительное посмотрел на меня, — уже в который раз? — потом поднялся из-за стола, сухо сказал:
— Урок окончен, все свободны.
Толпа заголосила — все принялись живо обсуждать опыт создания мороков.
И едва я направился со всеми к выходу, как преподаватель окликнул меня:
— Максим, задержитесь пожалуйста.
Я остановился. Дождался, когда все выйдут, обернулся.
— Что-то хотели, Альберт Михайлович?
Чернов пристально посмотрел на меня, потом произнес словно приговор:
— Хотел поговорить с тобой.
— Если вы про тот случай в начале урока, тогда не стоит. Я…
— Нет, я не об этом.
— Тогда о чем же? — напрягаясь, спросил я. — О создании морока? Я действовал согласно формуляра и…
— За твоей спиной стоит смерть, Максим. Ты скоро умрешь.
Глава 11
— Скоро умру? — удивился я. И нервно хихикнув, добавил: — Вообще не собирался пока.
— Умрёшь, — спокойно кивнул преподаватель. И прищурившись, добавил: — Если не будешь осторожен.
— То же самое можно сказать про любого человека, — улыбнулся я. — Все мы смертны.
— Я не об этом, — покачал головой Чернов. — Что-то черное нависает над твоей аурой — уж поверь моему многолетнему опыту. Я эти вещи хорошо чувствую. Едва все зашли в класс, как я почувствовал эту чуждую силу. Так ощущается только смерть. Уж поверь боевому когда-то магу. Так пахнет смерть. Ее след. Вот смотри.
Альберт Михайлович нарисовал в воздухе несколько символов и пространство в тот же миг озарилось синим свечением, сквозь которое проглядывались черные пятна.
— Видишь?
— Что именно?
— Следы. Это твой ауральный фон. И на нем — отчетливые черные следы.
— Мне сложно что-то сказать по этому поводу, — пожал я плечами, стараясь со всех сил сдержаться.
Мне хотелось рассказать ему все — и про атрибут, и про то, как его закрыла Стаханова, чтобы никто не видел, и про дисфункцию, — но я держался. Глупо будет выложить все первому встречному, надеясь, что он как-то может мне помочь. Навряд ли Чернов захочет ставить мою безопасность выше своих интересов. Тут же доложит руководству и меня убьют как дисфункцию. Варвары!
Альберт Михайлович пристально посмотрел на меня. Кивнул:
— Как тебе будет угодно. Мое дело предупредить тебя.
И вновь взмахнул рукой — сияние исчезло.
— Спасибо, — ответил я.
— Максим, я понимаю, что возможны какие-то внутренние причины, недоверие и прочее, — Чернов пристально посмотрел на меня. — Но если вдруг тебе понадобится помощь, то знай, что на меня ты можешь положиться. Сегодня я увидел твое истинное лицо — когда ты, не смотря на страх смерти, попытался спасти человека, вместо того чтобы скормить его клыкорылу. Это для меня единственный показатель кому можно доверять, а кого стоит держать на расстоянии. Ты настоящий. Так вот — мне ты можешь доверять.
— Благодарю, Альберт Михайлович, — я преклонил голову.
— А теперь иди.
Я поспешил покинуть класс.
* * *
Дни сменялись днями, а я с большим любопытством постигал законы и тайны магии. Это было удивительно. Нам раскрывали всю ее суть и я вскоре смог понять общий смысл того, что говорила нам Стаханова, когда рассказывала про резонанс и прочие вещи, с помощью которых активизируется дар.
Как это ни странно, но и в магии имели свои четкие законы, принципы и правила. Я с жадностью впитывал эту информацию, порой становясь единственным из класса, кому было интересно слушать о законе пересечения магический меридиан в подпространстве материи. Остальной класс откровенно скучал.
Многие из учеников вообще не испытывали к магическим наукам интереса. Некоторые в открытую говорили, что и без всего этого для них уже приготовлено место в каком-нибудь министерстве, где они могут спокойно сидеть и ничего не делать, получая выслугу.
Несмотря на первое странное знакомство и недоверие, вскоре я понял, что единственным взрослым человеком, кому я мог хоть сколько-то доверять был преподаватель Альберт Михайлович Чернов. Наверное, потому что единственный, кто не пытался как-то произвести впечатление на богатых учеников и не упоминал их родителей в контексте того, чтобы те не скупились на благодарность скромным деятелям науки.
Чернов рассказывал много интересного на своих предметах, порой отвлекаясь от темы урока и предаваясь воспоминаниям из своего лихого прошлого, каких набралось бы на целую книгу, весьма интересную и увлекательную.
Именно от Чернова я и узнал о существовании астрального тела у каждого человека. От него же узнал и про старую забытую технику возвышения, с помощью которой можно было достичь небывалых высот в магии.
Вот и сейчас он вновь поднял эту тему на уроке.
Остальные ученики откровенно зевали и клевали носами. Я же внимал каждому слову учителя и вскоре, после подробного объяснения преподавателя, смог впервые узреть свое астральное тело.
Этот опыт мне не забыть никогда.
По началу я даже не понял, что именно увидел — закрытые глаза не предполагали вообще что-то увидеть. Темнота, ощущение холода, идущего по спине, в руках — покалывает ладони артефакт.
А потом не зрением, но каким-то иным восприятием я узрел светящийся шар, испещренный черными прожилками.
— Это и есть твое астральное тело, — пояснил Чернов, весьма гордый тем, что у меня получилось. У единственного из всего класса.
Я не мог оторвать от этого зрелища глаз.
Светящаяся сфера дрожала, на ее поверхности играли голубые отблески. Казалось, она была живой.
— Это самая надежная техника, способная превратить вас из обычного дарованного в архимага, каких в Российской Империи можно пересчитать по пальцам, — произнес Чернов, глядя на сонный класс.
Начало недели и ранее душное утро не прибавляли интереса уроку, особенно когда вчера почти все до самого утра праздновали день рождения Григория Герцена. Приглашены были все, кроме меня, естественно. Судя по рассказам, выпивка текла рекой и поэтому сейчас все маялись и откровенно спали, пропуская мимо ушей один из самых важных уроков в их жизни. Едва Чернов сказал, что для того, чтобы увидеть свое астральное тело необходимо закрыть глаза, как весь класс тут же последовал этому предложению и засопел.
— Если иные техники предполагают откат в случае отсутствия постоянной практики вплоть до полного возвращения в начальные показатели, — продолжал Чернов, обращаясь уже напрямую ко мне — к остальным взывать было бессмысленно. — То руническое познание останется с вами навсегда.
Я мало что понял из этого, но на всякий случай кивнул.
— Различают четыре основных этапа рунического совершенствования: первый — фиксирование цели. Существует более ста пятидесяти — точное количество не известно, — астральных рун, с помощью которых осуществляется покачивание. Собственно второй этап так и называется — прокачивание. Один самых сложных этапов. Множество вариаций, элементов и целых рун образовывают рисунки. Словно пазл. Только в отличие от последнего, где собирать приходится в строгой последовательности, тут вариантов бесконечное множество, В зависимости от конечной цели и осуществляется сбор.
— Я что-то не совсем понял… — робко произнёс я.
Признаться, я совсем ничего не понял из сказанного.
— На самом деле все очень просто, — улыбнулся Чернов. — Вот, например, хочешь ты укрепить себя в части, скажем, мышечной массы. Множество вариантов — начиная от выработки аспекта «стальная рубашка», с помощью которой твое тело становится словно и в самом деле окутано стальной рубашкой, до умения «левитации» — да-да, и такое возможно, только очень не многим. И вот выбрав желаемую цель, ты начинаешь прокачиваться, как — объясню дальше. Концентрируешься не на всем сразу, а именно на том, что задумал. В результате получаешь определённые руны, но чаще, конечно, их составные элементы. Вот из них ты и составляешь нужное заклятие. Строишь его, или если тебе будет угодно, создаешь конструкт именно так и по тем индивидуальным параметрам, которые у тебя в задумках.