В общем, пока за тобой стоит род — ты всемогущ.
Нашел я информацию и про школу, в которой учился. Была она старой, знатной, считавшейся очень престижной. Не просто было даже отцу семейства Пушкиных, не кому-нибудь, а князю Одинцовскому, запихнуть туда меня. Теперь понятны его чувства и опасения, когда он говорил про экзамены. Жизнь в прямом смысле всей семьи висит на волоске от гибели. И я единственный, кто может спасти их. Или сбросить вниз, в бездну небытия.
От осознания этого мне стало не по себе.
Школой заправляла графиня Екатерина Смит, жена Петра Смита, в честь которого и была та названа. Петр Смит был известным политическим деятелем, Министром культуры Российской империи. Но из-за болезни рано ушедший на тот свет. Вдова, при поддержке Императора Ивана III, открыла школу и вот уже полвека является ее ректором. В стенах школы воспиталось множество известных людей, в основном те, кто стал высокими фигурами в политической жизни страны. Оно и понятно — каждый род воспитывал своего человека, которого определял на службу — чем выше, тем лучше, — и продвигал через него нужные семейству и бизнесу дела.
Поэтому, кстати, Школа имени Петра Смита и считалась такой престижной — многие ее ученики после выпуска оказывались в Рейтинге Аристо, пусть и не на самом верху, но все же и постепенно начинали свой путь, штурмуя высоты.
Аристократы тоже определялись не только наличием богатств. Обычно у главы рода имелся ценный и достаточно сильный Дар, который использовался, в том числе, для нужд государства. А все аристо были военно обязанными и в случае наступления чрезвычайных ситуации обязаны были выделить для защиты отечества определенное количество людей из рода. Количество это определялось силой рода, его численным составом, но должно было составлять не менее пяти человек. С учетом того, что существуют достаточно хилые рода, на войну могли отправится даже и сами главы семейств.
Осталось понять что за дар был у моего отца — нигде найти эту информацию мне не удалось, ни в интернете, ни в семейных альбомах.
Стараясь уложить всю информацию по полочкам, я принялся изучать вопрос с Даром. Нужно было понять, что же это такое, разобраться детально.
Как оказалось, мнения ученых насчет Дара до сих пор разнились. Существовало несколько теорий, доказать которые или опровергнуть, впрочем, пока не удалось. Все исследования и изучение проводились только правительством, что даже регламентировалось строгим законом, за нарушение которого полагался срок. У власти на это была полная монополия.
«Еще бы! — усмехнулся я. — Такое мощное оружие — и отдавать на самотек. Его живо приберут нужные люди, кто потом против власти и попрет же с этим Даром. Тут контроль нужен, и очень строгий. Поэтому и есть Школа, где все на пульсе и каждый чих, я в этом уверен, доносится куда следует».
Духовная энергия каждого человека (именно так это и называлось в каждой статье, что мне удалось найти — духовная энергия) есть в каждом человеке. Одна из теорий говорила, что духовная энергия оплетает тело человека, словно нервная система. Она не видима и не ощутима. Но есть люди, у которых эта духовная энергия вырабатывается чуть больше, чем надо. Происходит накопление и в какой-то критический момент (в основном это переходный возраст) происходит выплеск, характеризующийся образованием Дара. Нематериальная энергия начинает проявлять себя в материально мире.
«Тоже интересно, — отметил я. — В нашем мире линии эира идут извне. Тут же акцент делается на внутренней составляющей».
В ходе долгих тренировок и медитаций духовную силу можно увеличить, ее потоки усилить и подвести к тому, что в определенный момент у ученика откроется Дар. Для этого и нужна школа, в которой я учился. Помимо уроков по основным предметам, там так же делался большой упор на тренировки, практики, изучение техник.
Сам Дар тоже интересная штука. У всех он проявляется по-разному, но на начальных этапах (первых уровнях, про которые говорила Катя) это слабые силовые выплески.
Однако, чем дальше и чем больше ученик изучает различные техники, на что именно делает упор в тренировках и каким духовным началом обладает, тем разнообразней и не похожим на других становится Дар. У одних он выражается в возможности прыгать на несколько десятков метров вперед, у других — в способности метать огненные шары, как например, у Крысы. Кто-то вызывает ветер, кто-то создает порталы, способные перемещать людей на несколько километров. Но это, конечно же, уникумы, коих в Империи очень и очень мало и они, как я полагаю, находятся на служении у государя.
С чем связано возникновение Дара неизвестно. Существует два лагеря. Одни — вверят в науку и говорят, что когда-то человечество все же найдет ответы на все вопросы именно там. Другие — полагаются на веру и говорят, что на все воля божья. Я примкнул к первым.
Верить в то, что тут причастен бог — не рационально. Я видел такое, что здесь, в этом мире, могло показаться настоящей магией, но там, откуда я прибыл, было создано человеком. Я летал в космосе и встречал таких мощных созданий, которые называли себя богами, которых боялись целые цивилизации. Но богами он конечно же были только на словах.
Поэтому и сейчас, читая про Дар, понимал — это всего лишь плохо изученные резервы человеческого организма. Которые мне нужно понять и прокачать.
Устав от такого обилия информации, я встал, отошел от компьютера.
Не мешало бы подкрепиться, но что-то звякнуло, заставив меня вздрогнуть и отвлечься.
Я оглянулся. На столе, под салфеткой лежал телефон. Память прошлого владельца подсказала — сотовый телефон.
Звонок повторился.
Я поднял его, нажал «Ответить».
— Внемлю, — вновь выплыло слово из глубин чужой памяти странное слово.
— Чего? — растерянный голос на том конце линии явно не ожидал такого ответа.
— В смысле — слушаю, — поправился я. Иногда с утонченностью надо не перегибать.
— Александр, это ты? — настороженно спросил звонивший.
— Допустим, — ответил я. — А кто интересуется?
— Александр, послушай, — торопливо произнес голос. — Мне надо тебе кое-что сказать, больше некому. Да и ты и сам, наверное, догадываешься по какому поводу. Федор Иванович не хочет меня слушать, ни трубку не берет, ни на сообщения не отвечает. Впрочем, его можно понять. Но ведь не так же все делать! Надо хотя бы выслушать, а не вот так вот все. Разумность какая-то должна быть, в самом деле!
Поток речи был плотным, и мне было сложно вставить хоть слово, чтобы остановить его. Я категорически ничего не понимал из того, что говорил звонивший. Да и самого звонившего я не смог определить — память молчала.
— Ни до кого из ваших не могу дозвониться, — продолжал тем временем позвонивший. — Значит, выводы уже сделаны. Боже, это просто дикость какая-то! Но Александр, они слишком поспешны эти выводы! Понимаешь?
— Нет, абсолютно ничего не понимаю. Кто вы? О чем вы вообще говорите?
Незнакомец сделал глубокий вдох — было слышно его хрипловатое сопение. Потом, немного успокоившись, сказал:
— Александр, у меня выбора другого не остается. Вот в чем дело, — и вдруг произнес слова, от которых я покрылся ледяным потом: — Александр, я все знаю!
Глава 9
Встреча
— Что вы знаете? — насторожился я.
— Все! — выдохнул собеседник, и сердце мое оборвалось. — Все про тебя знаю!
Все тайное когда-то становится явным — это мне было известно. Но вот что так скоро — этого я не ожидал. Что у него, Дар какой-то людей просвечивать?
— Что — всё? — спросил я, понимая, что если меня раскрыли, то ничего хорошего ждать не приходится.
Едва Федор Иванович поймет, что я — это не его сын, а самозванец, то, как подсказывает мне моя интуиция, придется мне опять уповать на судьбу и ждать, что после моей смерти я вновь куда-нибудь перемещусь. Хотя, это вряд ли. Поблизости нет той самой волшебной плазмы, в которую я нырнул. Да и Удача — женщина коварная, сегодня она благоволит тебе, а завтра поворачивается задом. Вот сегодня этот зад я этот, кажется, и увидел.