— Зачем? Зачем здесь нужна водка? И шланг?
— Думаю, тут все предельно понятно, — ответил Крот, поглядывая на шланг и бутылку. — Будем подтирать следы.
— Чего это… — я попытался отстраниться, но ремни не дали этого сделать.
— Лучше не надо сопротивляться, — сказал Крот, подходя ко мне ближе. — Вольем в тебя бутылку и все будет нормально. А то вдруг ты надумаешь взболтнуть чего лишнего прямо сейчас. Конечно ты протрезвеешь на следующее утро, и есть шанс, что ты тогда можешь все рассказать, но думаю ты помнишь к каким последствиям это может привести. В каком-то смысле это, — он кивнул на водку, — и твое прикрытие тоже. Ведь ты же сбежал из дома. Вот и скажешь, что не удержался, хотел выпить, но не подрасчитал силенок. Открой рот!
И прежде чем хоть что-то произнести, Крот тюкнул меня крепким ударом в живот. Я взвыл и тут же получил шланг прямо в рот.
Такая подпольная гастроскопия была очень болезненной, меня едва не вывернуло. Но еще один удар — и шланг проник по пищеводу глубоко внутрь. Кричать уже не получалось — чисто физически.
— Отлично! — кивнул Крот и принялся вливать алкоголь в меня.
Когда все закончилось, я уже был сильно пьян. В голове все туманилось. Крот глянул на часы, кивнул:
— Подождем.
Ждать пришлось не долго — через десять минут я отрубился, погрузившись во мрак.
* * *
Пробуждение было болезненным. Все тело изнывало. А еще было адски холодно.
Я поднял голову и тут же об этом пожалел. Было ощущение словно в затылок забили гвоздь.
Волной накатила тошнота. Живот скрутило, я вздохнул и мой желудок в спазмах начал опустошать себя.
Когда все было закончено, я с трудом отполз в сторону, оттирая со щеки блювотину.
И только теперь понял, что все это время лежал на асфальте. Короткий взгляд подсказал — нахожусь я у входа в свое фамильное имение. И там, за массивными воротами, уже бегут ко мне несколько охранников.
Я глянул на руку. В душе еще оставалась крохотная надежда, что все произошедшее вчера ночью — алкогольное видение.
На запястье покоился черный браслет.
Нет, не показалось. Черт! Что же делать? Куда я опять вляпался?
— Максим Петрович! — закричал охранник, открывая ворота и подбегая ко мне.
Тут же по рации передал информацию на другие посты.
Меня занесли внутрь, дали напиться воды. Вновь вывернуло. Потом, минут через десять, стало немного легче.
Пришел Нианзу. Долго бухтел и ворчал, видя мое состояние. Я же молчал, не зная что сказать. Потом лишь, когда голова немного прояснилась, спросил:
— Где Ольга?
— Спит, — пробухтел Нианзу.
— С ней… все в порядке?
— А что ей сделается? — пожал плечами китаец. — Опять, наверное, вчера весь вечер в телефоне сидела — музыка из комнаты раздавалась до поздней ночи.
— Мне надо к ней, — промямлил я, пытаясь подняться.
Получилось так себе. Начало качать, тошнота вновь вернулась. Но я настырно пошел к сестре.
— Вам бы полежать! — произнес Нианзу, покачивая головой. — Отец, если увидит вас в таком состоянии, ругаться будет.
— Где он сейчас?
— На совещании, — покачал головой китаец. — Ему уже сказали о вашем появлении. Он со вчера себе места не находили, когда вы сбежали.
— Догадываюсь, — понуро произнес я.
И двинул в комнату.
Ольга лежала на кровати, спала, укрывшись одеялом. Словно ничего и не произошло сегодня ночью.
Накачали снотворным? Скорее всего.
— Ольга! — позвал я сестру.
Та даже не шелохнулась.
— Ольга, проснись!
Я начал трясти ее. Ненароком обратил внимание, что нижнее белье на нее точно такое же, как было в том загадочном и жутком «Красном Каземате». Как же эти уроды смогли пройти через охрану, причем со спящей девушкой? Не могли же просочится бесследно сквозь глаза сотен камер и охранников? Или это какая-то магия?
— Проснись же!
— Что такое? — едва шевеля языком, произнесла Ольга.
— Проснись!
— Ты чего? — Ольга непонимающе посмотрела на меня. — Фу! От тебя пахнет… бухлом! Пил всю ночь что ли?
— Ты что-нибудь помнишь о вчерашней ночи? Как ты уснула?
Мой встревоженный вид насторожил Ольгу.
— Ты чего? Что с тобой? Ты сам куда-то убежал со Званного Ужина, всех на уши поставил, а теперь спрашиваешь как я уснула?
— Да, — кивнул я.
Ольга вдруг задумалась.
— Если честно, то не помню. Когда ты пропал тут такой переполох начался! Отец так кричал! Ух, и достанется же тебе сегодня.
— Это сейчас не важно! Вспоминай, что было потом? Что-то подозрительное помнишь? Может, кто-то посторонний был в доме?
Ольга задумалась.
— Вроде нет. Я пошла к себе в комнату, потом… вроде шум какой-то за окном был, я думала птица это… потом… не помню ничего. Наверное, уснула от усталости. Весь такой был заполошный!
— Ольга, тебя вчера похитили!
— Чего? — выпучила глаза сестра. — Кажется, ты и в самом деле захворал. Или перепил.
— Я здоров!
Я схватил Ольгу за руку, показал место укола.
— Как по твоему — что это такое?
Сестра задумчиво посмотрела на крохотную точку.
— Может, комар укусил?
— Да какой к черту комар?! — не вытерпел я.
— Ты чего? Или постой, — сестра насторожилась. — Уж не по пути ли Олега пошел? Наркоту начал употреблять?
Она пристально и грозно посмотрела на меня.
— Нет, — покачал я головой. Меня начала одолевать усталость. Хотелось просто лечь, закрыть глаза и уснуть. — Я ничего не употреблял. Ну кроме водки, и то, можно сказать, не по собственной воле.
Ольга поднялась с кровати, без всякого стеснения начала одеваться. Я невольно скосил взгляд на ее тело.
— Расскажи подробнее, что случилось? — спросила Ольга, накинув халат.
Судя по ее интонации голоса она продолжала мне не доверять.
— Я и сам толком не могу понять, — произнес я, потирая голову.
Похмелье накатывало волнами, становилось дурно. Горло пересохло.
— Какая-то чертовщина.
Я вдруг задумался. А нужно ли сейчас все выкладывать сестре? Не опасно ли это будет для нее? Наверное, стоит повременить с этим, обдумать все и принять взвешенное решение.
— Ладно, не обращай внимания. Я и в самом деле натворил вчера дел.
— Не то слово! — кивнула Ольга. — Зачем сбежал?
— Повидаться хотел с… кое с кем.
— С кем это? — улыбнулась Ольга. — Уж не с Агнетой ли?
— С ней самой.
— И как? Повидался? Дурная ты голова! Такой тут суматохи навел! Из-за тебя едва Николая Васильевича, своего охранника на КПП, чуть не раскололи. Если его сменят или уволят — никакими способами не выберемся отсюда на дискотеку или в клуб.
— Я не хотел его подставлять…
— Не хотел он! — Ольга злобно посмотрела на меня, потом быстро оттаяла. — Ладно, расслабься. Все нормально, Николай Васильевич не дурак, как надо все сделал.
— Он мне бока знатно намял, — кивнул я, потирая ребра.
— И правильно! Надо было еще по голове как следует стукнуть — чтобы мозги появились!
Я не успел ответить — внизу, из прихожей, раздался раскатистый бас:
— Максим!
— Отец! — пискнула Ольга, испуганно глянув на дверь.
— Максим! А ну живо вниз!
— Пойду сдаваться, — вздохнул я.
И понуро побрел в холл.
…Разговор был жарким. Отец кричал так, что звенела хрустальная люстра на потолке. Испуганная прислуга жалась к стенам и старалась лишний раз мимо не ходить, предпочитая слиться с окружающей обстановкой.
— Это что такое?! Что за выходки такие?!
— Я…
— Не послушать отца! Сбежать! Это что за вольнодумство?! И в такой момент — когда семья переживает не самые лучшие времена! Бог дал нам шанс — единственный шанс, — а ты подводишь нас? Ты что хочешь — чтобы нас выгнали с позором из имения? Чтобы мы отправились в город, жить на каком-нибудь тридцать пятом этаже в нищем районе? Да ты даже не представляешь каково это — работать за гроши!
Мне стало смешно. Черт, а ведь я как раз представлял что это такое. Когда ты инвалид, рассчитывать на высокооплачиваемую работу даже не приходится. Есть конечно еще начисления по инвалидности, но они настолько мизерные, что даже стыдно.