Искариот не обратил внимания на этот выпад. Он все делал правильно — с точки зрения боя: не реагировал на мои попытки вывести его из равновесия, отсек от всех, чтобы без хлопот расправиться. Это правильная тактика. Только мне от этого было не легче. Это усложняло мне жизнь. Очень сильно усложняло.
Я осторожно положил ладонь на рукоять револьвера. Но жест не остался незамеченным. Один взмах руки противника — и оружие отлетело в сторону, к огню.
Искариот усмехнулся.
И еще одним жестом создал меч — огромный фиолетовый клинок, весь пропитанный молниями и зловещей магией. Видимо противник хотел посмаковать мою смерть и нарезать на куски.
Но я на такое был не согласен.
Несколько хитрых заклятий — и в моих руках тоже появился меч. Управляться с клинком я умел, хоть и предпочитал огнестрельное оружие. Но сейчас особого выбора нет. Пока приходится играть по правилам Искариота. Надеюсь, только пока.
Первым атаковал я.
Занёс клинок, чувствуя, как в нём пульсирует магия. Выпад был не больше, чем разведкой — прощупать противника, понять его сильные и слабые стороны.
Искариот без проблем отразил атаку.
Я знал, что у меня нет права на слабость. Я вновь замахнулся, вкладывая в удар всю свою силу. Моя сталь встретилась с его мечом, взрывом энергии ослепило меня. Я зажмурился, чувствуя, как огонь проникает в мои кости. Отшатнувшись, вытер кровь с лица, чувствуя вкус меди во рту.
Черт, он невероятно силен!
Искариот лишь хмыкнул, его демоническое лицо исказилось в зловещей улыбке.
— Я вижу твою отчаяние, смертный, — сказал он, — Но оно не поможет. Твои заклинания — лишь пыль перед лицом моего могущества!
Он бросился в контратаку, и я едва успел отпрыгнуть, чтобы избежать его лезвия. Воздух трещал от магии, вокруг меня взвились искры. Я знал, что не могу уклоняться вечно.
Выпад. Удар. Блок.
Противник контратаковал, да так ловко, что лезвие его клинка полоснуло мне руку.
Я закричал, вложив всю свою волю в слова. Из кончиков моих пальцев вырвалось пламя, окутывая Искариота. Он застонал от боли, его кожа почернела. Но мгновение спустя, он засмеялся, показывая свои острые зубы.
— Смешно, смертный! Ты думаешь, что огонь может меня победить? — он выбросил руку, и фиолетовые молнии ударили по моему огненному щиту, отбросив меня назад.
Я упал на землю, чувствуя, как боль пронзила грудь. Но я не мог сдаваться. Я поднялся, заклиная свою кровь, и взревел.
Из моей груди вырвался вихрь черной энергии. Искариот отпрянул, но было уже поздно. Я ударил, и мой клинок пронзил его плоть.
Он закричал, его демоническое лицо исказилось от боли, но он продолжал стоять. Из раны потекло что-то черное, зловонное. Искариот гортанно зарычал.
И рванул прямо на меня.
Я едва успел отскочить, когда Искариот снова атаковал. Его меч, пропитанный фиолетовой магией, свистнул мимо моего уха, задев мою одежду. Холод пронзил меня до костей, будто ледяной когтище скользнул по спине.
Я задыхался, каждый вдох давался с трудом.
— Ты слаб, смертный, — прошипел Искариот, его демонические глаза светились злобой. Говорил он это не просто так — выводил из равновесия. И надо признаться это у него получалось. — Твоя сила иссякает.
Он был прав. Мои силы таяли, как снег на солнце. Я был измотан, ранен, и каждый удар Искариота забирал у меня всё больше сил.
Он снова атаковал, и я едва успел отскочить, чувствуя, как его лезвие просвистело рядом со мной.
К тому же сказывались ранения. Они высасывали из меня силу, отравляли.
Искариот был слишком быстр, слишком силен. Он двигался, как тень, не предсказуем, как ураган. Я висел на волоске от гибели.
— Тебе конец, смертный, — прорычал он, его голос звучал как раскаты грома. Он замахнулся, и на этот раз я не успел увернуться.
Я почувствовал, как его лезвие вонзилось мне в плечо, и боль пронзила меня насквозь, острая, жгучая, невыносимая.
Я закричал, отшатнувшись от удара, но Искариот не дал мне передышки. Он навалился на меня, с каждым движением его меч оставлял новые глубокие раны на моем теле. И даже магическая защита не спасала.
Я упал на колени, сжимая свой меч. Я не мог дышать, не мог двигаться. Лихорадочно соображая, как поступить дальше, я создал лечащий конструкт и вдохнул в него силу Морригана. Стало немного легче. Я смог подняться.
Нельзя сдаваться. Я дал слово всем тем, кого убил Искариот о том, что отомщу за них. И я должен исполнить это слово. А потому у меня нет права на смерть.
Я открыл глаза и встретил взгляд Искариота. Ни злобы, ни ненависти. Только пустота. Пустота, которую он оставляет после себя во всех мирах. Он уже праздновал победу и планировал, как сожрет наш мир.
«Ты не сможешь меня сломить, — подумал я, ощущая, как в меня вливается новая сила. — Я не сдамся».
Сила крови, сила резервов, сила Морригана — я не знал, что мне помогло сейчас. Да и так ли это сейчас было важно? Я хлебал ее жадно, словно путник в пустыне, внезапно обнаруживший озеро с холодной водой, пил, не заботясь о том, что это может убить меня.
Я вскочил на ноги, перехватил меч крепче. И атаковал. Мой удар был не так силен, как раньше, но он был отчаянным.
Искариот отшатнулся от моего выпада. Противник удивился моей настойчивости. Я увидел недоумение в его глазах.
Но замешательство длилось не долго.
Я едва успел отскочить, когда Искариот, с диким криком, бросился на меня. Его меч превратился в огромный клин, который разрезал воздух с грохотом грома. Я почувствовал, как волна энергии прошла через меня, сбивая с ног.
Я упал на землю, схватившись за грудь. Дышать было трудно, двигать руками — еще труднее.
Взмах! — и Искариот разбил мой клинок на сотни осколков. Меч разлетелся словно хрупкая игрушка.
— Ты больше не можешь бороться, смертный, — сказал Искариот, его голос звучал холодно и беспощадно. — Твое оружие сломано, а твоя сила иссякает.
Он подошел ко мне, смотря на меня сверху вниз.
— Ты ничтожество, смертный. Ты ничего не значишь перед моей мощью.
— Ты слишком много болтаешь! — прошипел я, плюнув противнику под ноги.
Искариот зычно рассмеялся.
Я закрыл глаза, сосредоточившись на особой магии, которую внезапно сейчас вспоминал. Она пришла словно бы сама, но так вовремя, что я был благодарен такому подарку судьбы. А еще Главе Ордена Хелицеры, ведь именно оттуда я и узнал это заклятие.
— Привет тебе от арахнидов! — воскликнул я.
И швырнул в противника паутину, которую успел создать и напитать силой.
Тонкие нити света быстро окутывали Искариота.
Противник закричал, пытаясь вырваться из оков света. Но нити были прочными, они пронизывали его тело, словно острые иглы, отнимая его силу, раня.
Сейчас нужно было просто подойти к Искариоту и нанести окончательный удар. Но противник не подпускал. Он весь источал страшные заклятия, ядовитые эманации и обрывки каких-то формул и символов, словно угодившая в ловушку змея, источающая яд. Подходить было опасно для жизни. Поэтому я решил нанести магический удар.
Но не успел.
Издав зловещий рык, Искариот вдруг активировал какую-то заготовку и нас швырнуло вниз. Мы проваливались во что-то черное, холодное, бездонное.
Слои реальности разлетелись вдребезги, все превратилось в пыль, а свет рухнул, открывая черноту. Поверх всего этого я расслышал дикий хохот Искариота.
Что происходит? Куда мы падаем?
Слои и планы бытия растекались и рвались. Что-то грохотало, кричало, стонало. Были использованы самые кощунственные заклятия, опровергающие сами законы бытия, нарушающие все, что только можно. Но противника, кажется, это сейчас не заботило.
— Ты думаешь, что победил? — прорычал Искариот, вновь превращаясь в черный дым. — Ты просто отсрочил неизбежное! Я не позволю тебе уничтожить меня!
В этот момент, вокруг нас закружились вихри тьмы, втягивая в себя обломки той реальности, где мы были секунду назад. Я понял — Искариот активировал древнее заклятие, чтобы спасти себя. Его целью было не просто сбежать, а переместиться в другое измерение, в иное, более темное и опасное, где мои заклинания не действовали бы.