Координационное звено - это такой штаб «Фрактала». Нечто неизменное и вечное. Фактически, сложная сетевая структура, размазанная по пространству, которую не выбить точечными ударами. Я всегда был уверен, что в любом случае мне оттуда ответят. Помогут. И заберут Предмет. Если однажды Звено координации даст сбой, это будет значить, что рухнули небеса, и «Фрактал» уничтожен. Но это просто невозможно. Во всяком случае, хочется в это верить.
Главная угроза тут – перехват канала связи. Существовала теоретическая возможность, что противник оседлает его путем перетягивания на свою сторону ключевых фигур Координационного звена. Для этого существовала многоуровневая система идентификации и проверки, кодов, скользящих алгоритмов связи. Так что и здесь неожиданностей вроде бы ждать нечего.
Но Звеньевой все же погиб очень странно. И меня это точило. Поэтому я плюнул на всех и все. Извлек из тайника на чердаке старинного жилого дома в центре Москвы тревожный комплект. Там были деньги в купюрах - никаких карточек. Надежные документы. Коммуникатор я переключил на режим «Сумерки» - специальная функция, которая не дает определить мое местоположение. Думаю, мой коммуникатор можно взломать, но способен был это сделать только Звеньевой.
Для получения информации от координаторов есть еще очень популярный сайт, с миллионами подписчиков, посвященный современной попсовой музыке. На него сбрасывают зашифрованные сообщения оперативникам, находящимся в замороженном положении, как я сейчас. Это позволяет быть уверенным, что их местоположение не вычислит никто, но они будут в курсе новостей и новых приказов.
Пришлось мне немножко подправить внешность. Я нацепил бейсболку с длинным козырьком, которая неплохо сбивает опознавательные программы милицейских видеокамер. Не удивлюсь, если десты получат к ним доступ. На нос – солнцезащитные очки. Просторная безразмерная цветастая рубаха и пузырящиеся на коленях модные брюки. Еще немножко изменить динамику движений. Конечно, это не гарантия защиты, но затруднит мой розыск, если что.
Машину я прикупил по доверенности в Южном порту. «Жигуль» белого цвета, которому сто лет в обед, но двигатель работает хорошо, да и крылья не отваливаются. Сойдет. Такой не привлечет внимание. А гламурный серебряный «Мерседес» пускай подождет до лучших времен.
Жилье я снял у уличных маклеров, с советских времен ошивающихся в Банном переулке у Рижского вокзала. Мне досталась по случаю тесная двухкомнатная квартира в Лефортово, на первом этаже трехэтажного желтого дома с покатой крышей – такие строили пленные немцы после окончания Великой Отечественной Войны. В ней имелся черный ход, окна на две стороны. Отлично просматривались подходы. И была возможность выскользнуть оттуда. Хотя надеюсь, что намеченные пути отхода мне не пригодятся…
Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Бой со стороны я видел, и мне очень хотелось побыть даже не стратегом, а хотя бы рядовым бойцом. Но я был заморожен до лучших времен. Как и мой Поиск. Хотя я на сто процентов уверен, что причина войны именно в нем. Почему? Хотя бы потому, что в этом был уверен Звеньевой. А уж он обладал всей полнотой информации.
Эх, как же мне сейчас не хватало моего старого доброго куратора. Теперь его заменяли безликие координаторы с мужскими и женскими голосами, возникающими в динамике коммуникатора. И куда они меня поведут – я не знал. И уже не так им и доверял.
Черт, что же предпринять? Душа рвалась в бой. И промедление было смерти подобно. Но что делать, когда ты будто завис в невесомости, и не за что уцепиться?..
Глава 2
Вооруженные люди врывались в офисы, квартиры и уходили оттуда, оставляя за спиной разгром и тела жертв. На улицах хлопали выстрелы. Столичная милиция сбилась с ног, пытаясь воспрепятствовать криминальному разгулу. По телевиденью выступил мэр с просьбой к гражданам сохранять спокойствие - мол, без паники, все под контролем правоохранительных органов. И от такого его успокаивающего воркования жителям столицы становилось совсем тоскливо – они понимали, что им врут, и власти не контролируют ничего.
Я смотрел криминальные хроники, которые теперь шли с утра до вечера. Обнаружены два тела с огнестрельными ранами в лесополосе около аэропорта Шереметьево. Ну, прямо пир воронов – на это очередное происшествие слетелись, хлопая крыльями, жадные до сенсаций журналисты. Фокус камеры наполз на безжизненное тело. Теперь оно демонстрировалось крупным планом.
Лицо убитого знакомо. Это Дрон - боец из группы Лешего. Значит, моя группа прикрытия вовсю участвует в боевых действиях. И не слишком удачно.
Зябко как-то мне стало. Не скажу, что приятельствовал с этим парнем, но он был наш. И он не раз прикрывал мне спину.
Второй погибший, судя по всему, был его противником. Разменяли жизнь на жизнь. Это хреновая арифметика!..
Расстреляна машина на Серпуховском шоссе. Обнаружены тела мужчин. Машина набита оружием. Это уже наш ответный ход.
Идут боевые действия. Стрельба. Взрывы. Боевые потери. А я, достаточно серьезная боевая единица, посасываю натуральный апельсиновый сок на диванчике в квартире в Лефортово и наблюдаю за войной по телику. И эта моя отстраненность просто дико бесила.
Ну а что делать? Выйти на координаторов, объявить, что рвусь в бой, и потребовать выдать мне на складе пулемет? Смешно. Они плевать хотели на мое мнение. Звеньевой бы не наплевал – он знал цену слову и ощущениям Старьевщика. Те же, кто сейчас распределяет силы и средства, больше похожи на компьютер – холодная целесообразность и голый расчет.
И что, бездействовать? Ну, вот фиг вам! Да гори оно все огнем!
Утром, в самый час пик, я уселся в свой «Жигуль» и отправился в самый центр города, где царили в своей полной безнаказанности страшные пробки.
Мой невзрачный небольшой автомобильчик намертво застрял в заторе из сияюще-красивых, дорогих, модных, а то и просто угрожающе огромных стальных чудовищ и смотрелся жалко. Но у этого старикашки было отличное свойство – на такие мало кто не обращает внимания. Он просто затерялся в железном потоке. Теперь, даже если и засекут враги мой сигнал, тут черта с два кого найдешь.
С трудом выбрав место для стоянки, я заглушил мотор, вытащил из бардачка телефон с единственным вбитым в память абонентом - Лешим. Мы с ним всегда просчитывали возможность, когда каналы «Фрактала» будут ненадежны. И вот, похоже, такое время пришло.
Нервное ожидание, пока капали в трубке гудки. Если Леший не ответит, значит, скорее всего, погиб.
Еще гудок.
Никакого ответа… Так. Позвоню еще один раз. А потом сбрасываю телефон. И вместе с ним связь с моей группой поддержки.
С замиранием сердца нажал на клавишу повтора. На этот раз ответили мгновенно:
- Старьевщик, черт возьми, это ты!
- Рад, что ты жив, - проговорил я, переведя спершее дыхание. - Дрон погиб. Видел по телику.
- Клавдий и Юнга ранены, - послышался в трубке вздох Лешего. - Но эти гниды нам заплатили втройне.
- Ребят жалко.
- Это война, Старьевщик. Война. И мы всегда готовы к смерти.
- Все идет не так, - отметил я. – И нам пора встретиться, переговорить накоротке.
- Ты же под «Куполом». И я официально убран с твоего прикрытия.
- Плевать! - воскликнул я. - Приоритет «Пробойник», Леший. Ты знаешь, я имею право!
Действительно. Старьевщик во время Поиска имел право в случае крайней необходимости задействовать любые ресурсы «Фрактала», даже если это противоречит предыдущим директивам. Потом правда, если не докажешь обоснованности, придется отвечать. Но это в будущем. Да и какое будет это будущее при таких раскладах?
- Принято, - гулко произнес Леший.
- На третьей остановке. В Роще, - этими словами я обозначил место и время встречи.
- Буду.
Мы встретились через три часа в парке около Северного речного вокзала. Я подъехал раньше. И смог убедиться, что Леший один, за ним нет хвоста.