Договорились. Японцы строят нам корпуса по себестоимости, мы расплачиваемся за них технологиями производства радаров (обзорного и артиллерийского) и станций радиотелеграфа с переменной частотой (чтобы не вышло, как у британцев в ЮАР). Получилось выгодно для всех. Радары союзникам накануне войны так и так поставить планировалось, процесс задерживался только по соображениям секретности, а японцы строили ещё два суперлинкора для своей стороны, для ближайших союзников, родственников, почти для себя.
Будущим родичам тоже подарили по АКМ, пусть постреляют, изучат, проникнутся. Лёгкий и надёжный автоматический карабин Максима – идеальное коллективное оружие для отделения десантников, а таких отделений японцы готовят сотни тысяч. Почти вся армия у них готовится к морским десантам, так что и им будет усиление и нам заработок. Миллиончик там, миллиончик здесь – с мира по нитке – голому рубашка.
Всеволод Фёдорович Руднев, уже контр-адмирал и генерал-губернатор Марианского архипелага поставленную задачу выполнил. Вверенная ему губерния стала никому неинтересным Тихоокеанским тупиком. Если сюда кто-то и заходил, то по причине чрезвычайных происшествий – пожар на борту, поломка машины и тому подобные неприятности. Для таких страдальцев, адмирал построил порт с мастерскими в бухте на острове Сайпан, на Гуам же не допускался вообще никто из иностранцев, даже японцы с германцами. Да и русские сюда допускались только военные, или назначенные чиновники. И Трудовая армия, конечно. Никакой купеческой вольницы, никакой частной коммерции.
Руднев строил. Строил города по новой технологии – монолитного железобетонного каркаса. Вверенная ему губерния – очень оживлённое место с точки зрения всяких тайфунов и всё, что хлипче монолитной железобетонной конструкции, врытой в землю на пару этажей, долго здесь не простоит.
В том, несчастливом для России будущем, много спорили о достоинствах Руднева как моряка и командира крейсера, наверное, были для этого основания, но как администратор – генерал-губернатор он пока себя проявлял выше всяких похвал.
Всю стихийную русскую авиацию отправляли служить к Рудневу. Из этой публики, с завышенным самомнением (ещё бы, сам ведь построил самолёт), творческой и экзальтированной, Всеволод Фёдорович готовил первых морских лётчиков. Готовил инструкторов и преподавателей. Он и сам летал. Много и с удовольствием, поэтому отлично себе представлял – чему нужно учить морских авиаторов. В море ориентиров нет, а приборы могут выйти из строя. Лётчик морской авиации должен ощущать своё место во времени и пространстве спинным мозгом – даже одно неверное движение может привести к тому, что тебе не хватит топлива для возвращения.
Контр-адмирал Руднев был жалован Владимиром второй степени, и пятьюдесятью тысячами рублей премии, а все его морские лётчики получили четвёртую степень ордена и по пятьсот рублей. Если раньше и были недовольные ссылкой в «эту дыру», то их число этим значительно уменьшилось. Пятьсот рублей – это больше, чем годовое жалование чиновника четырнадцатого класса, а награждение орденами раньше выслуги показывало, что они оказались в хорошем месте службы. Перспективном.
Бангкок готовился к войне. Вернее, готовился он к большой войне, партизанско-диверсионная на юге, в мусульманских провинциях, не утихала уже третий год, с момента начала строительства канала из Тихого в Индийский океан.
«Англичанка гадит».
Как защитить Таиланд в грядущей мировой войне? Только ударами по болевым точкам британцев в других местах – по Суэцкому каналу, по Бомбею и Шанхаю. Свою страну тайцам предстоит защищать самим. Возможно даже придётся оставить столицу и отходить в джунгли и горы, и держаться там в ожидании общей победы.
Тесть готовился именно к такому варианту развития событий, поэтому партизанские базы на севере начал создавать загодя, одновременно с началом строительства канала. Оружие и боеприпасы закупались с запасом и большую часть, прямо в заводской консервационной смазке (специальной тропической), отправляли в схроны. Тайцы неплохие бойцы и, с помощью опытных офицеров (а таких у нас хватает), создадут вполне боеспособную современную армию. Плюс казаки, которых здесь уже десять тысяч.
В общем, Рама Пятый небезосновательно готовился не только продержаться до общей победы, но и устроить оккупантам Ад на земле. Конечно, неприятно, когда твою столицу захватывает враг, но это не смертельно. Москву сдавали два раза и ничего страшного с Россией не случилось. Не случится и с Таиландом. Ради избавления от соседства с британцами и французами стоит это превозмочь.
Бендер-Аббас. Главная база Русского Императорского флота, здесь придётся стоять насмерть. «Ни шагу назад». И это вполне реально. В порт приходят две железные дороги: – по западному берегу Каспия, через Астрахань, Дербент, Баку, Эсфахан и Шираз и по восточному – через Челябинск, Аральск, Бухару и Мешхед. До начала войны здесь будет сосредоточена основная ударная сила флота, отсюда мы будем наносить удары по Карачи и Бомбею, отсюда будем наступать, пока все остальные порты держат оборону и организовывают крейсерские операции. Невозможно быть сильным везде, но везде и не надо. Запад нам прикрывают германцы, а восток японцы, мы имеем возможность сконцентрироваться на юге. Том самом юге, который для британцев является и кормушкой, и кошельком. Самое уязвимое место, главная болевая точка Империи, над которой никогда не заходит солнце. Разгромить и повергнуть Британию за один заход не удастся, тем более в их союзе с САСШ, но Индию у них отобрать можно и нужно. Индию и все их азиатские колонии.
В Бендер-Аббасе Николай попрощался с Голиковым и кают-компанией «Петра Великого», наградил экипаж денежными премиями за отличную службу и пересел в поезд.
Шираз, Басра, Багдад, Анкара, Царь-Град (Стамбул). Мост имени Николая Второго через Босфор. Монументально, ничего не скажешь. Германцы – ребята основательные, если и строят, то на века. Надо будет что-нибудь назвать в честь Вилли. Что-нибудь соответствующее. Кузен к таким вещам относится очень серьёзно, как бы обиду из-за ерунды не затаил.
Благодарственный молебен в храме Святой Софии. Бал у Наместника, награждение отличившихся. В основном статских, сейчас их время, военные своё ещё получат.
Царь-Град, Скопье, Белград, Прага, Берлин. Что сказать? Путешествовать по железной дороге стало гораздо комфортнее и намного быстрее. Этот участок (Берлин-Стамбул) уже электрифицировали, остановки для смены локомотива стали реже и короче, а средний суточный пробег поезда приближался к тысяче километров. Пока только литерного, но лиха беда начало. Уже скоро, с такой скоростью будут перемещаться грузы.
Берлин. Багдадский вокзал. Вилли опять привёл с собой целую армию для почётного караула. Ну что за страсть к пафосу? Ведь нормальный же человек, адекватный, умный, хорошо образованный, а всё равно от всех этих перегруженных сверх здравого смысла церемоний получает удовольствие.
Оркестр. «Прощание славянки» и «Имперский марш». Братские объятия.
Глава 34
– Уважаю! – резюмировал Кайзер, выслушав рассказ о переговорах в Токио, и раскурил сигару, – Львы не заключают союзов с гиенами, даже если такие союзы выгодны – они противоестественны и позорны. Американцы – настоящие гиены, падальщики. Не смогли разорвать даже полудохлую испанскую крысу, хотя, казалось бы, чего уж проще…
«Смогли бы, если бы мы не вмешались. Впрочем, уже свершившаяся история сослагательного наклонения не приемлет».
– Не стоит их недооценивать, Вилли.
– Переоценивать тем более не стоит, Ники, – усмехнулся Вильгельм, – зачем нам делиться славой и добычей с каким-то отребьем? Ты ведь не будешь отрицать факта, что из Европы туда уехали сплошь неудачники, которые не смогли ничего добиться на Родине?
– Даже если принять это за факт, то неудачниками было лишь первое поколение. И неудачливость не означает никчёмности. Удача – баба коварная, привечает далеко не всех достойных…