Хуже обстояло дело с Атлантическим побережьем Франции, Бельгии и Голландии, теперь десант там можно ожидать в любой точке. Железнодорожная сеть парализована мятежом, а без железных дорог Рейхсвер воевать давно разучился. Похоже на то, что Западную Европу Вилли придётся завоёвывать по новой, причём, опять начиная от позиционной обороны, от окопов в три линии, блиндажей и минирования переднего края.
Двадцатого (седьмого) июня в войну вступили САСШ, затеяв наступление в Центральной Америке вдоль Атлантического берега. Начали они довольно бодро, захватив за неделю бывший Белиз и северо-восток Гватемалы, но на старой границе с Гондурасом упёрлись в «линию Корнилова». Лавр Георгиевич знал толк в «военных извращениях», и в день соприкосновения янки потеряли не меньше дивизии личного состава и с полсотни единиц бронетехники. Наши потери оценивались в три роты, вместе с ранеными.
Наступление захлебнулось, началась битва за господство в воздухе над каналом. Самолёты у янки значительно хуже наших, но самолётов у них намного больше, все силы они собрали в кулак – в бой пришлось вступать авиагруппам с «Санкт-Петербурга» и «Севастополя» и с подошедших из Перл-Харбора японских авианосцев. Двадцать восьмого (пятнадцатого) июня, счёт сбитым открыл Наследник-Цесаревич, капитан-лейтенант Святослав Романов.
Двадцать девятого (шестнадцатого) июня, англосаксы установили морскую блокаду Марселя и Тулона, а первого июля одновременно высадили два десанта – в Гавре и Остенде, где их цветами встретило местное население. Рейхсвер отошёл на старые границы и начал окапываться.
Красиво, очень красиво. Пожалуй, теперь с оккупированных территорий, в строй встанет не пять миллионов добровольцев, а как бы не раза в два больше. В Рейхе объявили мобилизацию резервистов третьей очереди, в бой пошли старики сорок плюс.
Глава 37
Восемнадцатого (третьего) октября 1921 года, в Токио, в храме Святого Александра Романова, состоялась церемония бракосочетания Наследного Принца Японии Хирохито и средней дочери Русского Императора и Великого Хана – Екатерины Николаевны Романовой.
В Санкт-Петербурге, Хирохито прожил пять лет. Посещал лекции в Императорском университете имени Менделеева, академиях Генерального и Главного морского штабов, но к учёбе любви не испытывал. И не потому, что глупый, просто не его это призвание. Возможно, из него получился бы отличный философ, или, например, медик, но кому нужны Императоры с гуманитарным, или медицинским образованием? Не повезло парню родиться не в той семье. Шутка.
Друг Ёсихито, Божественный Тенно Тайсё, ради этого брака, законом ввёл в древней стране Ямато моногамию. Закон, ещё в одном аспекте уравнивающий права знати и простолюдинов. В Японской Империи мужики-простолюдины ещё не занимали министерских постов, но ситуация развивалась именно в этом направлении, пример брался с России.
И это правильно – любая знать когда-то начинала из мужиков, а их попытки сословно огородиться, наделить себя незаслуженными лично тобой привилегиями, обязательно приведут эту знать к вырождению. У элиты и так имеются стартовые преимущества, а кто их реализовать не может – тот недостоин, он либо просто дурак, либо безвольный лентяй, в общем, выродок, и путь ему один – вниз по социальной лестнице.
Ёсихито сильно болел, без доктора было видно, что осталось ему недолго.
– Может, съездишь в Евпаторию? Вдруг, граф Мечников придумает какое-нибудь лекарство.
– Нет, Николай. Граф Мечников гений и, наверное, сможет обмануть Богов, но я не хочу нарушать Их Волю. Мне не стыдно за прожитую жизнь, ни к чему откладывать неизбежное. Да и не так всё плохо, как тебе кажется, год я ещё проживу, хочу дождаться рождения наследника у Хирохито и Катюши.
– Ну, дай Бог. Наливай, Мишкин, не спи. Помянем наших отцов. Надеюсь, они сейчас радуются за нас.
Хорошо посидели. Тепло, по-семейному. Азию война пока не затронула (восстания на островах – это не война) и, скорее всего, не затронет, азиатская экономика за эти три года совершит такой рывок, что навсегда оставит позади остальной мир. Если, конечно, не случится усобицы. Вот и думали – как её избежать, чем ещё связать и скрепить четыре Империи. Именно четыре. Испания ведь тоже азиатская, сейчас большинство подданных Сандро – это филиппинцы, а Таиланд уже очень скоро станет частью Империи Российской, наследовать Раме Пятому будет Святослав Николаевич (или, в случае чего, война есть война – Владимир Святославович), а тесть Николая уже не покидает своего дворца – отказали ноги. Он даже год вряд ли проживёт. Печально, но что тут поделаешь, без малого семь десятков, в эту эпоху – уже старость, а она не лечится.
К ноябрю 1921 года, благодаря активным действиям наших подводных лодок в Атлантике, в Британской Метрополии возник дефицит топлива, и адмирал Гордон Мур был вынужден снять блокаду с Вильгельмсхафена и Бергена, что позволило Кайзермарине увести подранков и распределить по заводам. Теперь ремонт пойдёт гораздо быстрее, уже к апрелю основные силы Флота Открытого моря должны вступить в строй.
Авиацию янки над Центральной Америкой мы заземлили. Самолёты промышленность САСШ производит в потребных количествах, а их тактико-технические характеристики заметно возросли, но летать на них уже некому, лётчиков на заводе не изготовишь. Просто летать по маршруту можно научить за полгода, но такие летуны – дичь. Лёгкая добыча, как только что вставшие на крыло голуби для ястребов, а набраться опыта им не давали, в среднем, американский лётчик совершал меньше трёх вылетов – и это с учётом почти безопасных патрулирований Атлантического побережья, с целью поиска наших подводных лодок.
Фронт в Центральной Америке замер на «Линии Корнилова» из восьмидесяти долговременных огневых точек. Никаких окопов, никаких линий, никакой военной наукой такую оборону не изучают. Лавр Георгиевич Корнилов лично составлял план строительства, а потом лично инспектировал каждую стройку, перед этим лично облазив все эти джунгли за два года и лично убедившись в проходимости секторов.
Железобетонные ДОТы с бронеколпаками, без последствий выдерживающими прямое попадание ста пятидесяти миллиметрового гаубичного снаряда, располагались на господствующих высотах и держали круговую оборону. Все подходы были заминированы, и лезть на них ночью – верное самоубийство доже для опытных сапёров. Ну, а днём, под пушки и пулемёты – и так понятно. Это самоубийство уже для целой дивизии. Бетонный куб, наполовину врытый, наполовину обвалованный, башня от старого эсминца, восьмидесяти восьми миллиметровая пушка, два пулемёта и два взвода с тремя офицерами гарнизон, чья задача – держаться сутки, при поддержке авиацией, а потом подойдёт «кавалерия» на вертолётах. Дёшево и сердито, а главное, такая служба очень нравится испанцам. В ДОТах электрогенераторы и кондиционеры, кровати даже у рядовых, хоть и посменно, снабжение хорошее, с вином, хоть и паршивеньким, не умеют косорукие латиноамериканцы правильно лозу выращивать. Ничего, научим, Империя для того и возвращается, чтобы вас, дураков, уму-разуму учить.
В общем, на этом фронте, можно считать, тоже отбились. Генерал Джон Першинг свои войска пока не отводит, ещё ищет варианты, но их просто нет. Американцы прикрыли свои позиции многочисленной артиллерией ПВО. От нас они прикрылись, лишние потери нам не нужны, налёты мы прекратили, но и себя янки заякорили. С батареями ПВО в атаку не ходят. Позиционный тупик и тренировочный лагерь для ребят Гриши Зубова.
Японский Императорский флот выдвинулся восточнее, на Ямайку, а вице-адмирал фон Эссен на Кубу, в Гуантанамо. Карибское море и Мексиканский залив мы блокировали полностью. Нефть и нефтепродукты из Техаса теперь отправляли на север по железной дороге, но и с Севера, до Британской метрополии, доходит только половина. На охоту в Атлантику у нас вышли уже восемьдесят две лодки. Собственной лодкой, К-77, командует капитан-лейтенант, Великий Князь Александр Романов, Георгиевский кавалер уже третьей степени. Обгоняет Шурик старшего. Впрочем, и тому до «Троечки» недалеко, осталось всего два сбитых из двенадцати положенных по статусу (шесть/двенадцать/двадцать четыре/сорок восемь).