Объявление мятежниками-нацистами войны Российской Империи Николай проигнорировал, тати – они и есть тати, их нужно ловить, судить и казнить. Да и не было у Гинденбурга возможности организовать войсковую операцию, нефть мы им отрезали, в том числе и румынскую, а пешеходная пехота, без поддержки с воздуха – это в наше время не армия, а бесполезная толпа, опасная только для мирного населения. Большая толпа (восемь миллионов), но абсолютно бесполезная. Да и не успели пока германцы сплотиться в идеологии нацизма. Бавария и Австрия уже провозгласили себя независимыми республиками, а ведь их подразделений в Рейхсвере немногим меньше половины. Вот и дезертировали они целыми полками, по пути вступая в бой с упоротыми нациками.
Сепаратный мир и, одновременно, союз с англосаксами, Людендорф заключил пятнадцатого (второго) июля 1922 года. К тому времени, на сторону Кайзера Вильгельма Третьего перешли почти восемьдесят дивизий и весь флот. Правда, осталось от него только половина довоенного великолепия, но и два восемнадцатидюймовых мегалинкора – сила грозная, пригодится. Тихоходные, правда, линкоры у германцев, но на приманку сгодятся. Северо-Атлантический альянс теперь возит нефть в конвоях с сопровождением противолодочных кораблей, поэтому подводным лодкам работать стало намного труднее, вот и облегчим им задачу, раздёргаем охрану.
Двадцать девятого (шестнадцатого) июля 1922 года нацисты потеряли Италию. Партизанская война там началась сразу, после прихода к власти в Германии Гинденбурга, а восставшие Австрия, Бавария и германоязычная Швейцария отрезали почти миллионную армию немцев на Апеннинском полуострове от снабжения, так что её капитуляция была неизбежна. В Средиземном море англосаксы хозяевами уже не были – лодок у нас становилось всё больше, а топлива у адмирала Мура, соответственно, всё меньше, так что ему пришлось уходить в Тулон. Он бы совсем со Средиземноморья ушёл, но в Тулоне поднимали затопленные германские корабли, в том числе мегалинкор «Хаддинг» и авианосец «Мекленбург».
В этом мы им не препятствовали, всё равно в строй ввести не успеют (после взрыва снарядных погребов главного калибра, там только ремонта минимум на год, если он вообще возможен), а они были заняты делом и не лезли восточнее Сардинии и Корсики. Суэцкий канал запустили, Мальтийская эскадра, уходившая в Царьград, под защиту Дарданелльских крепостей вернулась на свою базу и пополнилась парой «Пусанских» линкоров – «Александром Первым» и «Кутузовым», так что о снабжении Италии по морю теперь мог мечтать только полный идиот.
Германский гарнизон в Риме продержался два месяца, даже предпринял попытку захватить Папу Александра Седьмого (непонятно зачем, в заложники, наверное), но безуспешную – под Римом столько катакомб и подземных ходов, что хоть завтра можно начинать рельсы метрополитена укладывать, не то, что Папу с Конклавом вывести. Апостольский дворец тевтоны ограбили, а после сожгли, но и только. Ничего, восстановят, отработают в плену. Рейхсвер рушил, Рейхсвер строй.
Следом за Италией восстания начались по всей восточной Европе: – в Венгрии, Чехословакии, Югославии, Боснии и Герцеговине, Македонии и румынской Трансильвании, которую немцы ещё удерживали. Причём, взбунтовались они сами, без нашего содействия. Верные Гинденбургу войска сократились ещё на миллион, и осталось их всего три из начальных восьми, а ведь боевые действия ещё даже не начались.
Деникин стоял на месте в Окситании и Провансе и пополнялся частями из Персии и Центральной Америки. Вильгельм Третий особой активности тоже не проявлял, потихоньку занимая Балтийское побережье и пополняя свои ряды перебежчиками от Гинденбурга.
В августе 1922 года умер Император Таиланда Рама Пятый, на престол вступил его внук, Святослав Николаевич, коронованный в величественном храме «Святого Александра Романова» в Бангкоке.
Славка уже набил нацистов на «Георгия» третьей степени, получил производство в капитаны третьего ранга, но ещё не навоевался. После похорон деда и коронации, Его Величество Император Таиланда назначил Регентом мать, Русскую Императрицу Ольгу Георгиевну и вернулся на «Санкт-Петербург». Отговаривать его было бесполезно, а запретить теперь невозможно. Теперь он сам Верховный Главнокомандующий и флот у него свой, с авианосцем японской постройки типа «Шокаку», так что в любом случае на войну он вернётся и лучше уж пусть вернётся на «Санкт-Петербурге», у которого и скорость повыше почти на три узла, и авиагруппа опытная, сплошь Георгиевские кавалеры.
В сентябре 1922 года, Командующий армией Северо-Атлантического альянса, генерал Джон Першинг, больше года бившийся об «Линию Корнилова», и угробив в джунглях почти миллион, предпринял наступление на Калифорнию. Полугодом раньше он бы натворил дел, но к сентябрю в Калифорнии уже окопалась полуторамиллионная японская армия, очень опытная и отлично вооружённая, с двенадцатью авиаполками, четырьмя бронетанковыми дивизиями и шестнадцатью артиллерийскими бригадами. Да ещё и сами калифорнийцы поставили под ружьё семьсот тысяч, ещё необстрелянных, но неплохо вооружённых.
Першинг собрал пять миллионов (четыреста пятьдесят дивизий), но условия для наступающих на западном побережье Северной Америки, что называется, хуже не придумаешь – только переть в лоб через узкие горные проходы, плотно (даже избыточно плотно) прикрытые артиллерией и минными полями. В общем – без шансов, как и в Центральной Америке.
В октябре 1922 года у Наследного Принца Хирохито родился сын Асихито, внук Божественного Тенно Тайсё, Микадо Ёсихито и Государя-Императора Всероссийского, Великого Хана Николая Второго Романова. Внучатый племянник Германского, Испанского и Китайского императоров. Все они и собрались в Токио отпраздновать это событие. Конечно, родство ещё не гарантия, но уже что-то. Точка опоры. Да ещё и Микадо, попросил для сына пайцзу. Конечно, никакого официального статуса у этой, гривны-пайцзы не было. Придумалась она для Мишкина, по его настоятельной просьбе, даже не как орден, а что-то типа кокарды, или нарукавного шеврона, а поди ж ты, куда всё выросло то. Смысл обрело. Само обрело. И ведь сами просят…
В ноябре флот Северо-Атлантического альянса покинул Средиземное море. Нефти из Америки до Европы доходило всё меньше, адмиралы Голиков и фон Эссен, получив «Гогенцоллерна» и «Манна», повадились громить конвои, и Гордону Муру не оставалось ничего другого, кроме как попытаться выбить нас сначала из Исландии, а потом и из Карибского моря. Этого от него требовали правительства САСШ и Британии, Дуглас Уайтфорт и Корнуэл Бейл, которым было не понятно, как можно допускать такие безобразия, имея более чем вдвое превосходящие силы. То, что эти силы превосходящие только на бумаге, им было не понять.
Англосаксы выпустили в море уже больше двух сотен подводных лодок, но они были медленными, долго погружались и гремели на весь океан, наверное, хорошему акустику даже в Антарктиде этот грохот услышать можно. Их торпеды запускались пневматикой, имели скорость в тридцать шесть узлов и дальность в сорок кабельтовых. Поразить цель они могли только с Божьей помощью, а отстрелявшаяся лодка практически не имела шансов уйти от охотника. Стреляли, трусами англосаксы не были, но почти безрезультатно, наши большие корабли от торпедных атак прикрывались эсминцами, которых у каждого было в «свите» по два. Естественно, самых храбрых вражеских подводников мы выбивали первыми. И самое главное – у нас не было нужды водить свои конвои по маршруту, поэтому устроить засаду невозможно, англосаксам приходилось атаковать. Только подбираться к нашим базам и пытаться подловить разгильдяя.
«У короля много».
В общем, Средиземное море снова стало нашим и в Испанию пошла нефть в потребных количествах. Фронт в Окситании и Провансе пришёл в движение.