Ррыгша сообщает, что все. Отбегает. Принюхивается. Подтверждает.
Надо бы осмотреть тела. Не добитых — добить, добитых — обобрать. Именно в таком порядке. Чтобы всех обобрать.
А брать-то у них и нечего! То, что заменяет мечи, годится только на свалку. Кирасы рассыпались, да и что это были за кирасы… Молотки, разве что.
И кони! Всем женским коллективом ловим четверых коней. Остальные удирают. Оборотня уносится за ними. В седельных сумках хоть шаром покати. Только столь вожделенные Дунгом одеяла!
Мальчики тем временем сдирают с покойников свитера, штаны, носки. На берегу крохотного ручейка растет гора одежды. В нее же летят и одеяла из седельных сумок.
Ветка и Куан вскакивают в седла и мчатся на помощь синей. А я подхожу к невероятно довольному Дунгу и с ужасом оглядываю трофеи.
Понятно, что кочевники никогда излишней чистоплотностью не страдают. И ручки вытирают о то, что ближе, и в воду лишний раз не лазают. А вшей специально разводят: считают их признаком богатства и запасом провианта на черный день! Короче, носят грязные, вонючие, засаленные тряпки, давно потерявшие первоначальный вид и кишмя кишащие пренеприятного вида насекомыми. И мы еще добавили крови предыдущих хозяев.
— Это что? — пятясь, спрашиваю у старшего брата.
— Наш пропуск через горы, — довольно отвечает он.
Я даже понимаю его мысль. Но на них же смотреть, и то страшно!
— Я это не одену! — заявляю я, с ужасом глядя на огромную вошь, ползущую по лежащему сверху свитеру. — Даже не прикоснусь!
— А куда ты денешься! — уверенно говорю Дунг. — В горах-то холодно!
Еще раз внимательно осматриваю:
— Скорее я соглашусь прижиматься к тебе все холодные ночи напролет, чем одеть ЭТО!
— Одно другому не мешает, — заявляет он. — Причем я тоже буду в таком свитере.
— В этих свитерах, — сообщаю ему, — ничего не получится! Нас насекомые растащат! Или ты надеешься, что запах одежды перебьет твой?
— Даже не мечтай! Всех проблем — немножко постирать!
— И как ты собрался это делать?
Дунг грустно вздыхает:
— Руками!
Нет, я всё понимаю! Можно забыть о происхождении. Стать лучшей гонщицей галактики, блестящей лучницей, мечницей и рукопашницей. Прорваться на циклетках через истребительный заслон войск ММБ и щит Х-энергии, непробиваемый даже специальными установками! Можно пойти на край света за мечтой! Собственноручно разделывать застреленного зверя, а потом жарить на костре его мясо, а после жрать эту полусырую подгоревшую гадость, хотя вру, готовим мы совсем неплохо, не то, что в первые дни. Можно никогда не теряться и находить выход из самой сложной ситуации. Преодолевать любые трудности, не останавливаясь ни перед чем! Можно быть лучшей во всем! Но есть вещи… Ну кому в современной галактике, мире гонок на космических кораблях, межзвездных перелетов и трансгалактических порталов приходилось стирать вручную?! Или хотя бы видеть, как это делают другие?! Варварство! И вообще не женское дело! Для этого специальные машины существуют!
— А ты умеешь? — несмело спрашиваю я, опасаясь услышать любой ответ.
— Ни разу не пробовал, — честно отвечает Дунг. — Но думаю, что получится!
Дунг, маркваш
Осознание собственной глупости приходит быстро. Всё время, оставшееся до возвращения охотников за средствами передвижения, уныло вожусь с неотстирывающимся свитером и размышляю, как вывернуться, чтобы не выглядеть совсем уж дураком. Особенно обидно, что я прав! Вещи нужно отстирать! И можно! Только надо понять, как именно!
Пал сначала с интересом наблюдает за процессом, причем выражение брезгливости на ее личике постепенно сменяется на привычную насмешку. Чую, минут через несколько последуют комментарии!
Возвращение остальных немного отвлекает принцессу. Куан и Ветка привязывают пригнанных коней, а Ррыгша с любопытством наблюдает за моими усилиями.
— Пал, — заинтересованно спрашивает синяя, — а что это он делает?
— Стирает, — голос эльфийки сочится ядом.
— А сколько поцелуев ты ему обещала за это занятие? Или… вы будете делать детей? Да? Ну скажи!..
— Ты не поверишь, Рыг! — язвительно улыбается принцесса. — Но он это делает совершенно бесплатно!
— А зачем?
— Вбил себе в голову, что сможет отстирать эти тряпки.
— А они нам нужны? — уточняет оборотня.
— Вообще-то, да. Но я их стирать не буду! И носить в таком виде — тоже!
Ловлю себя на том, что перестал шевелить руками и рассматриваю точеный профиль Пал. Возвращаюсь к прерванному занятию.
— Я тоже такое носить не буду, — говорит Ррыгша. — И стирать бесплатно — тоже!
— А не бесплатно? — в голосе эльфийки слышится заинтересованность.
Синяя обращается ко мне:
— Дунг, сколько поцелуев положено за каждую отстиранную вещь?
Честно говоря, за всю кучу я уже готов делать детей не только с оборотней, но и с собакой!
— Слишком много ему чести, — заявляет вдруг принцесса с едва заметным напряжением в голосе. — с Куана бери!
— Он обещает только! — надувает щеки синяя. — До сих пор не рассчитался!
К счастью Ку правильно оценивает ситуацию, и, сграбастав провокаторшу обеими руками, впивается в ее губы.
— В расчете? — спрашивает брат через некоторое, не такое уж короткое, время?
— А аванс? — негромко мурлычит девчонка, устраиваясь у него на коленях. — И сколько всего?
Еще один поцелуй.
— Договоримся!
Через два часа трофейное имущество если и не сверкает, то только потому, что сушится! Всё! Включая девять одеял. Ррыгша снова залезает на колени к Куану и тянется к нему губами. Мне кажется, или брату это доставляет удовольствие? А почему, собственно, нет? Синяя отрывается от Ку и стаскивает с него рубашку.
— Раздевайся! — командует она и, кивнув остальным, добавляет. — Вы тоже!
— Зачем? — ошарашено спрашивает Куан.
— Можно и за этим, — мурлычет Рыг. — Но сначала одежду постираю! Завонялись уже, скоро хуже орков будете! А чуть повыше заводь есть, в ней водичка прогрелась за день. И никого в округе километров на десять!..
Как-то сразу тело начинает чесаться. Одеть всё чистое… Но…
Эльфийки, явно незнакомые с понятием стеснительности, наперегонки избавляются от одежды и мчатся в указанном направлении. Через минуту оттуда доносится радостный визг.
Интересно, мне показалось, или Пал перед тем, как убегать, действительно бросила на меня взгляд и соблазнительно прогнулась?..
— Ду? — спрашивает брат, пытаясь удержать штаны, стягиваемые бесцеремонной девчонкой.
Да что, все прелести жизни только эльфийкам, что ли?! А мы — вечные пасынки бытия?!
— Давай!
Вот так вот! И быстрее некоторых можем. И вообще!
Вода действительно теплая и чистая. Эльфийки расположились с комфортом. Пал сидит на каком-то бугорке, на самой глубине, вода достает почти до груди. Ветка устроилась поближе к берегу, зато лежа. Тоже хочу на глубину!
— Слышь, принцесса, подвинься!
— Тебе что, озера мало? — но двигается, уступая мне половинку очень удобной кочки.
— Ага! Очень уж оно крохотное, — устраиваюсь рядом. — Спинку потереть?
— Перебьешься! — не сердится, смеется. Разве можно сердиться в такой благодати! — Потом две недели спать не сможешь! Станешь не боец, а тыква! И на хрен мне такой напарник?!
— Ну как хочешь! Моё дело предложить, твоё — отказаться. И никто не сможет обвинить меня в отсутствии галантности! А как уж ты будешь до спины доставать…
— Молча! — лукаво улыбается Пал и сцепляет руки в замок за спиной. Грудь… Как смотрится! Глаз не оторвать! — И вообще, освободи мою кочку!
Она толкает меня в грудь. Перехватываю руку, тяну мимо себя. Эльфийка захватывает меня второй рукой. Падаем и продолжаем борьбу, взбаламучивая ил со дна.
— Ой! А чего это вы делаете? А можно мне с вами?
Эх, зараза синяя, как же ты не вовремя! Или наоборот? Кажется, я заигрался! Надо не забывать, с кем имею дело! Но до чего же она красива!