Но я уже успокоился. Сбросил излишек адреналина.
— Потому что жопы мы им оторвали. И в таком виде отправили по домам думать о своем поведении.
— Вы их не убили?
— Нет!
— Почему?
— По кочану! Чтобы ты, — плотоядно улыбаюсь, — мог задать еще один глупый вопрос.
— Но они же вернутся… — потерянно говорит негр.
— Им же хуже! — отвечаю совершенно искренне. — Но сомневаюсь.
— Ничего не понял. Но если ты не собираешься меня убивать… Нет еще какой-нибудь еды?
Отдаю страдальцу вторую птичку. Впивается зубами. Но хоть перья выплевывает. Илюша сначала вообще без отходов работал! Оборотень упирается взглядом в подошедшего Шарика и безнадежно опускает руки.
Мысли твои просты и незамысловаты, о бестолочь черномазая! Мечтал ты наесться дармовой курятины, обернуться волком и сбежать от ответственности. А теперь увидел Шарика, от которого не сбежишь. Знаешь, что самое обидное в твоей неблагодарности, рыло лохматое? Что она неоригинальна. Девяносто процентов людей Земли, независимо от цвета кожи, мечтают пожрать на халяву и скрыться от ответственности. А что зову тебя неполиткорректно, так, во-первых, про себя. А во вторых, политкорректность у вас тут не в моде, и хрен кто меня на Кверте в расизме обвинит.
— Ты можешь уйти в любой момент, — говорю вслух. — Мы тебе не враги. Но силой набиваться в друзья не будем.
— Но почему? Вы же чужие! И разные!
Сколько же еще раз мне придется вести эти разговоры? Запасаюсь терпением и начинаю сначала…
Горм, пес специального назначения
Вот любитель языком трепать… Проще надо быть! Встать! Смирно! Три наряда вне очереди! За мной бегом марш! И всех проблем!
Сколько времени потеряли! Так можно и орков не догнать!
Егор, спасатель
— Зачем вы притащили эту дохлятину? — сварливым тоном спрашивает Елка, рассматривая оборотня.
Сам идти Аар не смог. Пришлось тащить. И, конечно, не Шарику. Такова уж наша, спасательская доля! Пес, конечно, тоже в спасателях числится, но есть у меня нехорошее подозрение, что он по другому ведомству…
— Плохая пища! Воняет! — поддерживает подругу Илюша.
— А если не еда? — спрашиваю я. — Если новый друг?
Елка не спеша обходит вокруг носилок с пострадавшим:
— Так и будем всякую гадость в дом таскать?
Ни фига себе заявочки! А ведь я ей еще не муж! И даже не любовник! Мы просто спим в одном спальнике! Только спим! Что же дальше будет?! Эй, Егор, ты о чем?! Какое дальше?! Она не человек! И малолетка!
А не человек и малолетка продолжает:
— Где вы его взяли? — У орков отбили.
Эльфийка делает охотничью стойку.
— Каких орков?
— Маленьких, лысых в ржавых кирасах.
— Плохая пища! — говорит Илюша. — Горькая.
Шарик бросает на людоеда понимающий взгляд.
— Трупы спрятали? — озабочивается Елка.
— Не было трупов, — улыбаюсь я.
— А куда они делись? — теперь девочка недоумевает.
— Не убивали мы. Порвали им задницы, забрали металлолом и отпустили.
Елкины кулаки упираются в талию. Во всем облике появляется что-то до боли знакомое:
— Вы только гляньте, что деется, люди добрые! Он уже занимается орочьими задницами! Теперь понятно, почему… — Елка на минуту замирает и снова становится эльфой. — Как отпустили??? Вы что, с ума сошли?
Она изумленно смотрит на меня, потом задерживает взгляд на Шарике.
— Ну отпустили, так отпустили. Хорошо хоть, сюда не приволокли! — озабоченно склоняется над Ааром. — Что мы имеем тут? Черный перевертыш в рабочей форме. Почти сгорел. Плюс ранен. Сильно кормить надо, а то сдохнет. Еще людоед голодный! Птиц не хватит. Шарик, пошли косулю добудем. Или оленя. Илюша, я потом за тобой приду, донести поможешь!
И вместе с псом растворяется в лесу.
— Эй, — кричу в догонку, — тушенка же есть! И крупы!
— Жалко! — доносится из-за деревьев. — К вечеру лиши его запаха!
Что-то мне это резко проявившаяся забота о «дохлятине» и желание поохотиться не нравится. Очень уж похоже на неуклюжую отмазку. Не по следам ли раненых орков отправились наиболее милитаризованная часть нашего сообщества? Что-нибудь типа «нельзя оставлять за спиной живых врагов». Скорее всего! Да черт с ними! Если недомерки не догадались максимально напрячь свои худенькие ножки, сами виноваты.
А действительно, почему я не предложил оркам мир, дружбу, жвачку? А потому! На хрена мне в коллективе сплоченная микрогруппа в половину всего личного состава?! Они же станут основным ментальным вектором. С совершенно непредсказуемыми последствиями. Так что пусть драпают! Авось, хватит им форы! А может, Елка с Шариком и на самом деле за оленем пошли. Вряд ли. Нет, оленя-то точно притащат…
— Илюш, покорми раненого.
Сам разматываю бинт на боку и осматриваю рану. Лучше, все же зашить! Иду за аптечкой.
С момента появления четвертого члена экипажа вход в скрытню почти постоянно заблокирован ящиком. Чтобы пореже лезть в воду. Довольно странное сооружение эта скрытня. С одной стороны — идеальная маскировка и практическая неуязвимость. Крепость! А с другой… Находясь внутри нет никакой возможности узнать, что творится снаружи. И где гарантии, что при очередном открытии входа не обнаружишь направленное тебе в лицо дуло автомата. Или десяток луков, лес копий, оскаленные пасти. Нужное подчеркнуть. Активная защита тоже не предусмотрена. Словом, осаждать такую крепость — сплошное удовольствие. Главное, дотерпеть, пока у противника жратва кончится. И какой смысл в подобном сооружении? Если в стратегическом плане?
Промываю рану, зашиваю, накладываю повязку. Жить будет. Илюша, усевшись у изголовья носилок и пристроив голову оборотня у себя на коленях, методично засовывает в рот страдальцу куски жареного вальдшнепа.
— Кушай, вонючка, кушай! — добродушно приговаривает великан. — Тебе сил набираться надо. А то так и подохнешь вонючкой. И что с тобой делать тогда? Есть противно, а выбросить жалко! А будешь хорошо питаться, глядишь, и до вечера доживешь! А там и запах исчезнет. Вкусным станешь!
Я, конечно, Аара предупредил о составе нашей сборной. Но одно дело слышать, а совсем другое попасть в лапы людоеда. От доброго Илюшиного напутствия у несчастного вальдшнеп поперек горла встает. Оборотень захлебывается кашлем. Илюша заботливо хлопает его по спине и дает новый кусок.
— Кушай, вонючка! Раз Егор взялся вонь твою вывести, то выведет. О том Кислятина его просила. А Егор Кислятину любит! Хорошая пара получится… Какие у них детишки будут!..
Наше вам с кисточкой! Даже с двумя! Зеленая подключает тяжелую артиллерию! В прямом смысле тяжелую, в Илюше пара центнеров точно есть!
— Да ты не бойся, вонючка! Мы тебя и без запаха кушать не станем. Олень зело вкуснее будет. Тебя же Егор в друзья принял, а то значит: и я тебе друг. А я друзей не ем! Даже очень вкусных! Пока, конечно, другая еда есть. Но то уже твоя забота будет — еду мне обеспечивать.
А что? Очень даже успокаивающе звучит, на мой взгляд. Чего Аару опять не нравится?
Из леса выныривает Елка, машет Илье и исчезает в лесу. Людоед добросовестно топает за ней. Хм… судя по всему, они и вправду за оленем ходили… В лесу эльфийка молчалива, почти как Шарик. Отыгрывается дома. Особенно ночью. Мне в ухо…
Горм, пес специального назначения
Не вовремя подвернулась эта глупая косуля! Но не отпускать же еду, которая пришла сама! Теперь придется в одиночку заканчивать дело! А ефрейтор должна обеспечить транспортировку туши в место постоянной дислокации. Справится! Привлечет рядовой состав!
А мне надо работу закончить! Ох уж эти штатские!..
Егор, спасатель
Людоед вслед за эльфийкой скрывается в лесу. Некоторое время слышен треск ломающегося кустарника, затихающий по мере удаления здоровяка. Наевшийся оборотень спит. Кожа на лице приобрела здоровый блеск и стала еще темнее. Такое ощущение, что и тело меняется: мясо нарастает на кости прямо на глазах. Может, и вправду нарастает, кто их оборотней знает! Не зря же Елка собирается ему целого оленя скормить! Быстро она обернулась. Повезло, крупную дичь не так просто выследить, пуганые здесь зверюшки.