— Если кто сегодня и погибнет, так это ты! — зарычал я. — Я лично убью тебя за то, что ты сделал с Ольгой.
— Ольга принадлежит теперь мне!
— Тебе будет принадлежать только твой крест и гроб. Забудь обо всех договоренностях, которые ты заключил с Александром. Александр мертв, а новый и истинный глава клана теперь я!
— Значит, сдаваться ты не желаешь, как я понимаю?
— Правильно понимаешь, засранец. И я советую тебе уйти отсюда, иначе улица будет залита кровью.
— Это мы еще посмотрим!
— Посмотрим, — кивнул я и остервенело растоптал фантомный передатчик.
Тут же за оградой раздались короткие приказы. Бойцы начали выдвигаться в атаку.
Как я и ожидал, первым под удар попал северный проход. Через стену полетели дымовые гранаты. Но я быстро их обезвредил, направив кислотное облако.
Солдаты Герцена были профессионалами. Я понимал это и ожидал, что вторая попытка будет куда как весомее.
Не прогадал.
Громыхнул так, что затряслась земля. Взрывчатка, заложенная у основания ворот, едва не снесла преграду. Но стены были построены на совесть, к тому же укреплены мной заклятием.
Начинают прощупывать.
Поняв, что стену просто так не взять, бойцы решили не терять времени и сил и начали штурм барьера через верх. Сразу несколько групп ловко принялись перебрасывать бойцов через ограждения.
Я глянул на главный вход — там происходило то же самое.
— Держать оборону! — закричал я своим остаткам охраны. — Не пропускать никого!
Раздались первые выстрелы — охрана среагировала живо. Враг понес первые потери.
Со стороны северных ворот враг натолкнулся на первый оборонительный круг. Трое солдат даже не успели приземлиться на землю — сгорели дотла в воздухе. Еще один лишился ноги и начал истошно кричать, сея в рядах противника нервозность.
— Живее! Живее! — услышал я голос Герцена.
Он был где-то рядом.
Выведя в воздухе руну «Улисс», я напитал ее потоком силы, а потом, на свой страх и риск, достал Антониев крест и подцепил заклятие кончиком магического острия.
Конструкт повиновался.
Примериваясь и предполагая, где сейчас находится Герцен, я перекинул магическое заклятие, словно волейбольный мяч через ограду.
Раздался глухой хлопок. А потом огненное шипение начало пожирать все на своем пути. Закричали бойцы, кто-то зачем-то даже начал стрелять.
— Стоять! — крикнул Герцен, и я с сожалением понял, что не попал в него.
Вновь что-то хлопнуло, на этот раз не так громко. Крики стихли. Я понял, что Герцен сотворил какое-то защитное заклятие.
— Вперед! Ничего не бойтесь! Теперь он вам не страшен!
Ага, значит и в самом деле какая-то защита.
Ничего, даже самая изощренная защита имеет свои слабые места. Остается только дождаться хотя бы одного бойца, чтобы глянуть, что же он там сотворить и сделать нужный ключ. В школе Герцен был слабым защитником, поэтому взломать его конструкт было бы не так сложно.
Бойцов противника ждать не пришлось. Сразу пять человек перелетели через забор. Огненный вал сработал на отлично, но пламя не взяло неприятеля. Огонь облизнул незваных гостей, но остановился в паре десятков сантиметров, словно побоявшись идти дальше.
Я включил ментальное зрение и присвистнул. Герцен почем зря не сидел, сложа руки. Активно изучал магию. Либо имел хорошую заготовку.
Защита представляла собой сеть из нескольких заклятий, которые необходимо было расплетать каждое очень долго. На что, естественно, не было времени.
Я поступил иначе.
Лишь только почуял, что защита предназначена для огненных и воздушных типов заклятий, я тут же сотворил водное и метнул в бегущих.
Водная струя размером с гитарную струну, поданная под огромным давлением, режете металл как масло. У бойцов не было ни единого шанса.
Сначала с противным ржавым звоном распалась защита солдат, а потом уже и они сами распались, в прямом смысле этого слова. Нарубленные ровными квадратами, они попадали прямо в цветник.
Оборона северной части территории держалась хорошо, чего нельзя было сказать о главном входе.
Черт!
Бойцы противника смогли высадиться во внутренний дворик и оттесняли моих солдат к проходному пункту. Охрана несла потери.
Остановить на время наступающих помог сюрприз, устроенный у главных ворот. Морок огромной сколопендры до чертиков напугал врага и те в панике рванули назад. Но едва добежали до ворот, как тут же остановились. С тыла полетела огненная магическая бомба. Со звоном разорвавшись в воздухе, она отрезала путь отходящим. А потом пламя, словно живое, переметнулось на морок. Тот с трестом распался.
Герцен следил за ситуацией. И реагировал живо.
Бойцы быстро сообразили, что их обманули и вновь начали атаку, злые, желающие отомстить за свой позор.
Понимая, что нельзя упустить момент и позволить противнику прорвать оборону, я рванул на выручку.
Антониев крест звенел в руках. Напитанный от мегалита древней и страшной силой, он готов был проливать кровь бесконечно.
Я сотворил еще одно водное заклятие. И вновь тонкая ниточка изрубила бойцов Герцена на куски.
Охрана приободрилась. Видя, что силы уровнялись вновь, они оттеснили остатки Герценовских бойцов обратно к стенам здания.
Я бы помог добить неприятеля, но пришла пора возвращаться к северному проходу — там уже вовсю лезли солдаты.
Первая атака, как я понял, была разведывательной — узнать, на что я способен. Что же, логично и похвально.
Теперь же начиналась настоящая заварушка.
Эти солдаты были уже не простым пушечным мясом. Закутанные в несколько слоев защитными заклятиями, они и сами могли творить магию.
Я едва успел увернуться от посланного в мою сторону огненного смерча.
Неплохо.
А как тебе такое?
Рваный черный туман схватил атаковавшего и смял его словно бумажный лист — страшный хруст разлетелся по округе.
Я и сам не ожидал такого эффекта от заклятия. Думал лишь, что будет что-то вроде толчка — противника просто откинет к стене. Но вышло не совсем то. Словно Антониев крест додумывал до меня заклятия, делая их еще более жуткими и смертоносными.
И в глубине души я только радовался этому.
Мне хотелось крови. Я почувствовал это только сейчас, когда еще один боец пропал в черной лапе тумана, а появился лишь через минуту — в виде бесформенного куска фарша.
Эту войну затеял не я. Так что спрос за убитых пусть будет на совести того, кто заварил эту кашу.
Уже не сдерживая себя, я начал сотворять одно заклятие за другим, вспоминания самые ужасные и черные, которые на удивление выходили из глубин памяти легко и непринужденно.
Заклятие Расщепления, прочитанное мной лишь один раз вскользь в библиотеке, появилось перед глазами так четко, будто я еще вчера его зубрил.
Бегущий на меня солдат просто издал легкий хлопок — как взрывается кукуруза в машине для приготовления поп-корна.
Пуф!
И кровавая пыль медленно осела на газон. Ни одежды, ни амуниции — все превратилось в атомы.
Кто-то из охранников в ужасе выдохнул: «ох!»
Я и сам ужаснулся, но лишь на мгновение. Антониев крест задрожал в руке, словно требуя еще чего-нибудь подобного.
Сотворение таких заклятий требовало не мало сил, но пока артефакт справлялся тем, что забрал у мегалита.
Однако я почувствовал как он, пока еще робко, но все же уже пытается прощупать мою сущность, чтобы потом, когда закончатся свои запасы, воспользоваться моими.
Теми самыми, дарованными Смертью.
«Ну и пусть — внезапно раздался в голове голос разума — или, может быть, чего-то другого, — Пусть будет та самая сила, тот дарк, дарованный тебе Смертью. Чего ты боишься? Провалиться в бездну и не вернуться. Потому что Смерть заберет тебя согласно уговору? А где эта Смерть? Где она сейчас? Ее нет. Так чего ты боишься? Воспользуйся резервами. Ради себя. Ради Ольги. Ради семьи».
Это показалось мне убедительным.
Я начал накладывать печать на очередное заклятие, как вдруг где-то слева раздался оглушительный взрыв, и меня отбросило в сторону.