Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Борис, тело-носитель, с неестественно прямой спиной и взглядом, который казался одновременно пустым и пронизывающим, посмотрел на Семена. Из его уст, обычно произносивших слова мягко и с легкой хрипотцой, сейчас доносился высокий, гундосый голос Инкариота.

— Теперь ты, — начала гусеница, растягивая гласные на манер аристократа, взглянув на Павлова.

Всем остальным собравшимся поручения уже были отданы. Настала его очередь.

— У меня есть для тебя задание. Как ты знаешь, Шпагин осмелился напасть на мое поместье. Наглость, достойная самого низкого из червей. Но сейчас не об этом. Меня интересует кое-что другое. Вместе с ним были еще твари, которые отвоевали всю восточную часть поместья, оттянули на себя основную часть моих солдат. Я хочу, чтобы ты узнал откуда у него эти твари. А самое главное — не дай этим монстрам вновь выйти на защиту Шпагина. Ты — ответственный за эту часть.

Борис сделал паузу, его тонкие пальцы нервно постукивали по столу.

— Монстры и в самом деле интересные, — осторожно добавил Павлов, вспоминая отчет о битве.

— Эти твари не водятся в наших краях. Их разводят специально, и для этого нужно обладать… специфическими знаниями и ресурсами. Мне нужно, чтобы ты выяснил, откуда Шпагин их взял. Кто его поставщик? Какое количество тварей имеется. Какое количество они смогут создать в ближайшее время. Усек?

В голосе Инкариота послышались металлические нотки.

Семен поспешно закивал головой.

— Мне нужно знать всё, Семен. Всё до мельчайших подробностей. Не разочаруй меня. Но не только это ты должен выяснить. Это только часть твоего дела. Самое главное — в другом. Ты должен не дать этим тварям вновь помочь Шпагину. Вот основная твоя задача.

И Павлов отправился выполнять поручение. Его люди, тайные шпионы, которым он доверял, быстро выяснили необходимые данные — куда тянулся след монстров. Химеры — так Шпагин называл их.

Он шел по улице, стараясь держаться в тени. Машины привлекают к себе внимание, и чем они дороже, тем больше ненужных взглядов. Поэтому он любил пешие прогулки. Тем более было время поразмыслить о всяком.

Его мысли были далеко, за пределами пыльной мостовой и криков уличных торговцев. Он думал о Гнезде — тайном обществе инсекторов, к которому принадлежал и он сам. Общество, окутанное тайной и страхом, как паутиной. Семен, как и многие другие, трепетал перед его могуществом и величием.

Он вспомнил церемонию посвящения, холодный шелк маски на лице, слова клятвы, произнесенные шепотом. Вспомнил и дрожь, пробежавшую по телу, когда он впервые осознал, частью чего он стал. Гнездо было везде и нигде, его щупальца проникали во все сферы жизни, дергая за ниточки, управляя судьбами. Он помнил то могущество и силу, которая хранилась в Гнезде. Каждый посвященный удостаивался чести зачерпнуть этой силы для себя. И каждый помнил тот ощущение, которое он испытывал, когда проникался этой силой. Гнездо… Непостижимые, невероятное, вечное… То, что останется, когда все умрет. Семья. Истинная семья.

Семен был всего лишь пешкой, одним из многих. Нет, в обычной жизни он был весьма влиятельным человеком, но вот В Гнезде порой ранги не совпадают с теми, что есть на самом деле. Поэтому он жаждал большего. Он хотел подняться над своим нынешним положением, стать частью чего-то большего, приблизиться к ядру Гнезда. И задание Инкариота было его шансом. Шансом проявить себя, доказать свою преданность и ценность.

Он найдет поставщика химер, чего бы это ему ни стоило. Он раскроет планы Шпагина, вывернет наизнанку его замыслы. И тогда, быть может, Гнездо обратит на него свой взор, признает его заслуги. И тогда… тогда он уже не будет просто пешкой.

Павлов улыбнулся.

Он шел туда, где его не ждали. Прямиком на ферму к некоему Теодору, который и приручил загадочных монстров для Шпагина.

* * *

Брошенный дом дышал сыростью и забвением. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели в заколоченных окнах, выхватывали из сумрака клубы пыли, танцующие в воздухе.

— Гуреев и Павлов справятся, — произнес мужчина в черном костюме, с острыми чертами лица и глазами цвета стали, оставшись наедине с Инкариотом.

— Хотелось бы на это надеяться, — ответила гусеница.

— Справятся, — повторил мужчина.

Он глянул на стоящих в дверях индиго — те были неподвижны и походили на статуи. Жуткие безобразные статуи.

— Но мне ты задания не дал, — напомнил мужчина.

— Имей терпение, Лукреций. Для тебя есть особое поручение. Ты ближе к верхушке Гнезда. Поэтому и задание будет сложней.

— Не так уж я и близок, — улыбнулся тот, кого назвали Лукрецием.

— Не нужно прибедняться, — улыбнулся Инкариот. — Ты верно служишь Гнезду. И оно это видит. Поэтому и дает задания сложней, зная твой опыт. Наступит время, когда каждый ответит за дела свои перед ним.

Последнее слово заставило Лукреция невольно вздрогнуть от ужаса.

— И я замолвлю за тебя слово.

— Спасибо! — выдохнул Лукреций, поклонившись.

— У меня для тебя особое задание. Оно требует тонкости и… изобретательности.

— Как ты знаешь Шпагина сейчас нет. И нам нужно в этот момент подготовиться к финальному удару. Не дать Шпагину сделать первым ход. Нам нужно, чтобы он был максимально уязвим. А для этого… — Инкариот сделала паузу, его пальцы нервно забарабанили по столу. — Отвлечь всех его союзников.

— Ты имеешь ввиду Пантелеева? — спросил Лукреций. — Он покупает у него камни, чем сильно финансирует. Мои люди сказали, что в род Шпагиных идет большой поток денег.

— Нет, — покачал головой Инкариот. — Пантелеев, конечно, мешается, но не так, как другой человек — Кривощекин.

— Арахнид… — злобно прошипел Лукреций.

— Да, именно он, — кивнул Инкариот. — Он поддерживает Шпагина. И его солдаты выступали в атаке на поместье Авдеева. Нельзя оставлять это просто так, безнаказанным. Нужно решить вопрос с Кривощекиным.

Задание было не из простых — Лукреций это понимал.

— Именно поэтому я доверяю его тебе, — словно прочитав его мысли, ответил Инкариот с холодной улыбкой. — Мне неважно, как ты это сделаешь. Подкуп, шантаж, угрозы, прямое столкновение… или что-то более… изысканное. Главное, чтобы Кривощекин был занят чем угодно, но только не защитой Шпагина. Ясно?

Лукреций молча кивнул. В его глазах блеснул опасный огонек.

— Тогда не будем терять время, — сказал Инкариот, поднимаясь со стула. — У нас много работы. Но по результатам мы получим богатый урожай из смертей наших врагов!

* * *

Лукреций вышел из заброшенного дома, прикрывая глаза от яркого солнца. После полумрака внутри резкий свет резал по глазам, заставляя прищуриться. В голове крутились слова Инкариота, ее ледяной тон и пронзительный взгляд. Задание было непростым, чертовски непростым, но Лукреций не привык отступать перед трудностями. Тем более на кону стояло так много…

Он медленно пошел по улице, погруженный в свои мысли. Кривощекин… крепкий орешек. Боярин был известен своим упрямством, жесткостью. К тому же о дружбе со Шпагиным тоже много чего говорили. Как отвлечь такого человека? Шантаж? Вряд ли. Кривощекин, насколько Лукреций знал, был чист перед законом, а его семья была надежно спрятана. Интриги? Возможно. Но нужно что-то по-настоящему серьезное, чтобы сдвинуть боярина с места.

Предложение власти? Нет, Шпагин и тут помог, каким-то невероятным образом продвинул Кривощекина по карьерной лестнице. И тот соответственно ему сильно обязан.

Тогда что? Что?

Лукреций остановился, подняв голову к небу. Легкий ветерок трепал его волосы. Нужно мыслить нестандартно, искать не очевидные решения.

Запустить слухи? Подстава? Игры на амбициях?

Нет, все не то. Это арахнид, он не клюнет на такое! Чертов паук!

«Возможно, магия… — осторожно подумал он. — Только вот какая? Порча? Прямая атака? Преобразование? Призыв? Или, может, воспользоваться помощью шаманов? Магия шаманизма в некоторых моментах весьма хороша — помощь духов и трансовые состояния могут многое. Или обратиться к вуду? Просить помощи алхимиков? Культистов язычников? Каннибалов из касты агхари?»

661
{"b":"905936","o":1}