Что это было? Словно сама башня не захотела меня пустить наверх…
Ошарашенный этим открытием, я смотрел на возвышающуюся башню и не мог произнести ни слова. Фраза отца о том, что башня разумна заиграла для меня новыми красками. Да ведь это не приукрашивание! Это действительно так! Башня разумна и сейчас она прогнала меня прочь, словно я был каким-то воришкой, который попытался покуситься на ее честь и достоинство!
Только когда на самом верхушке вдруг раздался протяжный волчий вой оторопь прошла.
Что⁈ Волки⁈ Я не поверил собственным ушам. Но это действительно было так и вой повторился.
Морщась от боли, я поднялся на ноги, пригляделся. На смотровой площадке кто-то был, угловатая тень нервно металась из стороны в сторону. Разносилась грызня и клацанье когтей по камню — в тихую ночь особенно хорошо были слышны звуки.
Если там и в самом деле волк, то Дарья в опасности. Я вновь направился ко входу в башню, намереваясь спасти сестру, но вдруг остановился — дорогу мне преградила тень, застывшая на пороге башни. Некто, кто еще секунду назад был наверху, за мгновение спустился вниз — причем практически бесшумно! — и теперь поджидал меня у входа.
Страж? Защитник башни?
Хоть незнакомец и стоял на двух ногах, но человеком не являлся. Это было понятно по сутулой спине, лохматой вздыбленной холке и красным звериным глазам, которые полыхали в темноте.
Чертова башня! Как не подойду к ней, так какие-то монстры появляются. Кажется, опасения подтвердились — твари могут выбираться из подвала. Вон, одна уже здесь. И явно желает меня сожрать!
Я принялся рыскать по карманам, но тут же вспомнил, что огненный камень отдал Пузырю для модификации оружия. Артефакт был бы сейчас весьма кстати.
Существо издало угрожающий рык и сделало шаг вперед. Лунный свет осветил чудовище. Насчет волка, который рычал наверху башни я угадал. Это и в самом деле был волк. Точней, оборотень. Лохматый, жуткий. И чертовски опасный.
Но не это меня сейчас удивило.
Я увидел на ногах остатки одежды сестры — пижамные штаны и топик. Судя по тому, как она свисала, надетая на оборотня, вывод напрашивался только один.
— Дарья⁈ — только и смог вымолвить я, пристальней приглядываясь к стоящему зверю.
Черты морды подозрительно напоминали человеческие, причем знакомые.
— Дарья, это ты? — повторил я.
Оборотень зарычал, но услышав знакомое имя, замешкался.
— Дарья, ты меня слышишь?
Зверь вновь вздрогнул, словно имя больно стегало его слух.
— Дарья, что с тобой случилось?
Оборотень недовольно зарычал.
А потом поднял морду и протяжно завыл на луну.
Я тоже украдкой глянул на верх. Полнолуние. Верно, самое время для превращений. Не думал я, что когда-то повстречаю настоящего оборотня. Считал, что всех уже давно переловили еще в прошлое столетие. Оказывается, не всех. Есть еще отдельные экземпляры. Причем в моей новой семье. Интересно, а во мне тоже течет кровь оборотня? Что-то я не чувствовал позывов выть на луну и преобразиться в лохматого пса.
— Дарья, ответь мне. Ты меня слышишь? Я знаю, что ты боишься. Но не переживай. Со мной тебе боятся нечего.
Я сомневался, что смогу достучаться до нее, но другого выбора у меня не было. Или она придет в сознание, или я потеряю его, причем навсегда.
Я сжал кулаки. Драться с сестрой, пусть и в обличье оборотня, не было никакого желания. Но когда на чаще весов твоя жизнь то готовность некоторые нормы морали переступить повышается пропорционально.
— Дарья, ты меня слышишь?
Оборотень сделал еще один шаг в мою сторону.
А потом вдруг резко рванул вперед.
Прыжок. В последний момент я нагнулся, пропуская атаку выше себя. Я почувствовал, как шерсть, гладкая, мягкая, коснулась головы. Оборотень ловко приземлился на передние лапы, поднялся и развернулся. Он готов был сделать еще один прыжок.
Я огляделся. Как назло, поблизости ничего нет, ни камня, ни ветки, которыми можно было бы отбиться. В памяти тоже ничего не находилось от оборотней и волков. Крутилось только, что такие сущности бояться серебра. Но где я возьму тут серебро? Да и действительно ли это так? Вроде бы этот миф из фильмов.
Еще один рывок — и когтистая лапа пролетела почти у самого моего виска. Мы разошлись в разны стороны, неотрывно глядя друг на друга: оборотень — чтобы атаковать, я — чтобы вовремя уйти со смертельной траектории.
Оборотень втянул ноздрями воздух. И зарычал. Задняя лапа начала скрести землю, выискивая упор для рывка. И я понял — это столкновение будет для кого-то из нас последним.
— Александр! — раздался вдруг крик слева.
Я обернулся и увидел… Лисенка!
Служанка неслась к нам быстрее ветра, используя для этого все конечности. В этот момент она еще больше напоминала лису.
Оборотень, увидев подмогу, вновь зарычал, переключая внимание на нового гостя.
Лисенок в два прыжка преодолела разделяющее нас расстояние и оказалась между мной и Дарьей.
— Что ты тут делаешь? — спросил я.
— Защищаю вас! Уходите!
— Нет! Ее нельзя убивать! — вдруг опомнился я, понимая к чему идет развязка.
Это смутилось Лисенка, она недоуменно глянула на меня… И в этот же самый момент оборотень прыгнул на нее. Дарья повалила служанку, завязалась борьба. Надо отдать должное, Лисенок биться умела и потому в несколько приемов перевела положение в драке в свою пользу. Придавив руками оборотня к земле, Лисенок крикнул мне:
— Почему его нельзя убивать? Он же напал на вас!
— Не он, а она! — произнес я. — Это Дарья!
Лисенок вновь округлил глаза. И вновь этим воспользовалась ее соперница. Ловкий маневр — и служанка отлетела в сторону. Удар у Дарьи был поставлен. Или это преображение придало ей сил?
Понимая, что еще мгновение — и Дарья убьет Лисенка, я выскочил вперед, закрывая собой служанку.
— Дарья! — крикнул я. — Очнись! Это же мы! Дарья!
Глаза оборотня на мгновение потеплели. Но потом вновь вспыхнули животной яростью.
— Берегись! — крикнула Лисенок, подскакивая и ввязываясь в драку.
Девушки вновь начали кувыркаться в пыли.
— Дарья, слушай меня! Только меня! — прорычал я, хватая девушку за руки и не давая ей нанести удар. — Слушай меня! Ну же!
Я знал — читал когда-то давным-давно, — что оборотень слышит луну каким-то своим внутренним восприятием, которое есть только у него. И этот зов заглушает все остальное. Сейчас я хотел перекричать его, чтобы воззвать к разуму девушки, а не зверя.
— Дарья, это я, твой брат! Очнись!
Это подействовало. Взгляд ее сделался разумным, глаза начали метаться от меня к Лисенку и обратно, словно пытаясь понять, что произошло и почему все валяются в пыли?
— Дарья, ты слышишь меня?
Оборотень неуверенно кивнул.
— Прими человеческий облик.
Черты его морды вдруг начали плыть, а шерсть втягиваться под кожу. Вскоре перед нами появилась Дарья, нагая и запуганная. Я помог ей подняться, скинул с себя рубашку, протянул сестре.
— Накинь.
Лисенок тоже отдал кое-чего из своей одежды.
— Саша… — слезы градом потекли по лицу девушки.
Дарья прильнула ко мне и обняла.
— И давно ты превращаешься в волка? — спросил я.
— Это у меня с самого рождения. Я скрывала, как могла. Даже вон ты не знал.
— Не знал, — кивнул я.
Дарья подозрительно глянула на Лисенка.
— Я никому не скажу, — поняла служанка.
— Поклянись! — выпалила Дарья.
— Клянусь своим хвостом!
Для маши это клятва святая, она точно ничего не расскажет. Дарья облегченно выдохнула. Сказала:
— Получалось даже в некоторых случаях сдерживать это. Один раз я целый год держала эту суть в себе. А сегодня… навалилось все вдруг, свадьба эта. Да еще и полнолуние. И сама не поняла, как обратилась. Нервы не выдержали. Саша, обещай, что никому не расскажешь⁈ Ни Борису, ни Велимире Ивановне, ни Амадею, ни кому-то еще. Обещай!
— Обещаю, — кивнул я. — Пошли в дом, тут холодно.
— Да, ты прав, — кивнула Дарья, вытирая мокрые от слез глаза. — Пошли.