Крылов выпил.
— Что-то я расфилософствовался. Я вот что хотел тебе предложить, Александр. Думаю, ты не дурак и уже прикинул, что к чему в этом деле. Возможно, даже нашел причастных. Но поверь мне, не все так просто, как может показаться на первый взгляд.
— Что вы имеете ввиду?
— Не думай, что все, что здесь твориться происходит без ведома высоких людей. Здесь только дым. Труба, из которой вали этот дым, в другом месте.
Крылов хлопнул себя по лбу.
— Вновь я начинаю иносказательно говорить — имею такую слабость.
— Вы хотите сказать…
— Да, именно так. Без ведома людей из Москвы, никто не будет здесь воровать камни. Только если полные дураки, для кого их собственная жизнь не стоит и копейки. Я могу сдать тебе этих людей. И даже подсказать, где искать на них компромат. Но, как ты понимаешь, не просто так.
— Что же вы хотите взамен?
Крылов долго молчал, глядя на пустой стакан. Казалось, он задремал. Но судя по лбу, на котором были глубокие морщины, он не спал, а о чем-то глубоко думал.
— Мой род начинал вместе с Воробьем, — произнес Крылов. — Говорю тебе это, надеясь и веря, что наш разговор останется в тайне. Да, мы с Воробьем по молодости творили много разных дел, в основном незаконных. Оттуда и пошел мой рост. Я поднялся, переехал в Москву, начал карьеру аристо. А Воробей так и остался тут, занимаясь все те же. Иногда мы с ним пересекались, но с каждым годом мне становилось все тяжелей совмещать наши общие с ним дела с государственной службой. Сам понимаешь, какой шлейф тянулся за Воробьем. А мне это было не реклама, а напротив, антиреклама, тянущая вниз. В какой-то момент я понял, что связи эти нужно разорвать. Оттуда и наша ссора. Хотя, ссорой это сложно назвать. Просто перестали общаться. Только вот беда. Папка по моим делам с Воробьевым в управлении все же осталась. Хоть и в архиве, но все же.
Крылов вновь замолчал.
— Я стал старым, от дел уже отошел. Теперь в Москве мои сыны — Алексей и Егор. Имеют должность, хорошо работают, по совести. Только вот вышел своего места прыгнуть уже не могут — люди в управе не дают. Все из-за той папки. Она — как шлагбаум для моих детей. А я хочу, чтобы род мой развивался.
— И что же вы хотите от меня?
— У тебя есть доступ к архивам, у адъютантов первого уровня есть такой доступ. Я хочу, чтобы ты уничтожил эту папку.
Настала пора надолго замолчать мне.
— Почему вы решили, что именно мне под силу сделать это?
— Я же сказал, что могу определить по одному только взгляду человека, — улыбнулся Крылов. — По тебе я сразу понял, что ты далеко пойдешь. На должность адъютанта первого уровня назначает лично Император — об этом известно не многим, только в администрации. И мне. И если тебя назначил сам Император, то потенциала в тебе много — уж поверь мне. Его Величество не может ошибаться. Поэтому я уверен, что у тебя все получиться.
Крылов пристально посмотрел на меня.
— Ну так что, по рукам?
— По рукам, — ответил я.
Сделка того стоила.
— Вот и отлично, — Крылов поднялся, пожал мне руку. Потом обернулся, произнес: — А вот и Сережа с кофе! Как раз под коньячок!
* * *
Мы еще немного посидели, разговаривая о всяких пустяках, потом я начал собираться. Сопля вызвался организовать машину, а Крылов старший коротко рассказал все, что знал и где искать компромат. Признаться, его информация меня удивила.
«Думаю, и в Москве тоже будут удивлены», — подумал я.
Под конец нашей встречи Крылов предупредил о том, чтобы я был как можно осторожней. В его взгляде я прочитал то, что он не произнес вслух.
Мы распрощались, и я двинул на другую встречу.
К дому мэра я подъехал на самом простом такси — сделал это специально, чтобы меньше было лишних глаз. Машина подвезла меня до подножия холма, на котором располагался коттедж мэра, остановилась.
— Дальше нэлза, брат, — пояснил водитель с сильным акцентом. — Дом сам знаэш кого. Могут и стрэлнут.
— И часто стреляют? — уточнил я.
— Всэгда, — ответил водитель.
Я расплатился с ним, вышел.
Двинул в сторону дома.
Еще издали услышал звуки музыки. Причем это был не оркестр, играющий что-то классическое, а вполне себе приличная и мощная аудиосистема, из которой низкими басами раздавался по округе клубняк.
Подойдя еще ближе, я понял, что званым вечером тут и не пахнет. Тусовка.
На входе встретил охранник. Я показал ему свой пропуск, он тщательно его проверил. Пропустил меня на территорию.
Я двинул по мощенной камнем дороге к дому. Но уже на полпути меня встретил небольшой гольф-автомобиль, на котором сидел статный мужчина.
— Александр Федорович! — воскликнул он. — Рад вас видеть!
Он вышел, протянул мне пухлую руку.
— Олесь Анатольевич Малежик, мэр Твери.
— Пушкин, Александр Федорович, — ответил я, внимательно рассматривая мэра.
Сложно было сказать конкретно, что он за человек — я чувствовал, что под личиной простоватого человека прячется кто-то иной, гораздо хитрей и сильней. И эманации силы, исходившие от него, только подтверждали мои догадки. Сила была ровной и отдавала воздушными стихиями.
У мэра была лысоватая голова, темя заостренное, вокруг лысины виднелись редкие седые волосы, аккуратно уложенные. Мучнистое одутловатое лицо не выражало никаких чувств, словно было маской. На щеке возле горбатого носа была большая белая бородавка, невольно оттаскивая на себя все внимание.
— Очень приятно, наконец, познакомиться с вами, Александр Федорович, — произнес мэр, потирая белые ручки. — Ну что же мы стоим? Садитесь, я вас довезу до своего дома — на машине быстрей. Познакомлю вас с хорошими людьми, вам они наверняка понравятся.
— Будет кто-то еще? — напрягся я.
— Конечно! — улыбнулся мэр. — Это же вечеринка! Да вы не переживайте. Время уже рабочее кончилось, значит все нормально, никакие этические нормы мы не нарушаем. Мы ведь все тоже люди и тоже имеем право на отдых. Ведь так?
Мы поехали к дому.
— К тому же сегодня у моей жены день рождения, так что вот организовал ей праздник. Я подумал, что может быть интересно молодому человеку? Какие-то скучные вечера? Тоска пыльная! Вечеринка — вот это действительно интересно. И я прям сам загорелся этой идеей — сколько я на вечеринках таких молодежных не было? Тысячу лет! Еще с университета, наверное. Все больше званые балы, все эти высокие манеры. Так что будьте как дома, отдыхайте, веселитесь.
— Я бы хотел с вами поговорить, — произнес я, выстраивая уже в голове диалог и аргументы, которые я скажу мэр.
Но Малежик отмахнулся от меня как от мухи.
— Александр Федорович, я вас прошу — просто отдыхайте. Все разговоры потом. Обещаю, мы с вами поговорим, если вам так угодно. Но чуть позже.
Он мягко завел меня внутрь богатого дома. Вокруг суетились официанты, ходили люди.
— Сейчас выпейте чего-нибудь, закусите. Вон там прекрасный стол с французскими закусками. Пальчики оближешь!
И с этими словами ушел.
Я даже не успел его остановить — просто онемел от такого.
Потом, оглядевшись, понял — это прекрасный повод воспользоваться моментом. Крылов рассказал мне один секрет, о котором знал только он и Воробей. В кабинете у мэра имелись все документы — в основном личная переписка, которую он заботливо распечатывал для собственной безопасности, — подтверждающие причастность высших чинов из Москвы. И их нужно было каким-то образом достать.
Оставалось только понять, где у мэра его кабинет. И как к нему пробраться незаметно.
В зале находилось множество людей. Все беседовали, громко говорили, выпивали. На меня не обращали никакого внимания.
Это хорошо.
Двери распахнулись и в зал вбежали две абсолютно голые девушки. Они задорно хохотали, размахивая бутылками шампанского. Следом за ними вошел пьяный гусар, тоже громко хохоча и пытаясь догнать девушек. Странная компания прошла до другой двери, где и скрылась. Вскоре оттуда раздались стоны и хихиканье.