А когда штабс-полковник открыл глаза, то едва опять не плюхнулся в обморок. Архитектор плюнул на маскировку — все-таки его главной целью был я, — и превратился в настоящего монстра. Малинков открыл рот, но не смог закричать — изо рта вырвался лишь сиплый хрип.
«Пробрало», — понял я, глядя на парня.
А когда Архитектор зарычал гортанным густым басом, от чего задрожали стены, то Малинков окончательно не выдержал. Он бросился наутек, рванув прямо на коленках, словно трусливая собачка. Останавливать его не было времени, да и необходимости. Надеюсь, в его голове хоть что-то перевернулось, и он осознал главное.
Сейчас же нужно было разобраться с другим противником, гораздо сильней.
И новый бой.
Архитектор уже не жалел сил. Он брал ее горстями, не размениваясь на мелочи, швырял в меня. Я успевал уворачиваться, а сгустки плазмы врезались в стены, образуя там огромные дыры.
Отвечать на атаки не получалось — слишком быстрым был противник. Но я активировал Дар и ждал момента, когда все же удастся огрызнуться. В один из ударов выгадал мгновение, извернулся, схватил невидимыми нитями огнешар и тут же подреправил его траекторию.
Возмущения и потоки силы обожгли пальцы, но результат того стоил. Шар врезался в Архитектора, откинул его в стену. В образовавшуюся секунду времени я выхватил из кармана «янтарный генезис» и активировал его.
Артефакт засветился желтым светом, вокруг него начали кружиться тонкие потоки нити, которые вложила в него Смит. Она проделала колоссальную работу. И теперь артефакт был страшным оружием.
Камень напитался мощью, задрожал в руке.
Я вытянул руку вперед и из камня вылетел тонкий золотистый луч. Архитектор отпрянул в сторону за мгновение до того, как луч врезался в стену. Чужак сразу понял, что было у меня в руке. Его смерть. И впервые за все время в его глазах вдруг вспыхнул страх.
Все верно, тварь. Бойся и трепещи. Сегодня ты отправишься в ад.
Еще один удар. И вновь мимо. Архитектор применил всю свою изворотливость, чтобы спастись. А третий удар… с ним я не спешил. Камень имел свои ограничения, и я понимал, что следующий выстрел будет последним. Его резерв подходил к концу, а дозарядка потребует времени, которого у меня нет.
Архитектор понял это тоже. И начал кружить вокруг, словно падальщик. Его силуэт расплывался и расползался щупальцами в стороны, пытаясь вывести меня на удар. Но я не спешил.
Сейчас нужно было проявить всю выдержку. Выждать. Но и не попасться самому под атаку.
Нервы были натянуты как струны.
Мы пересеклись взглядами. Дуэль продолжался долго, и мне показалось, что Архитектор прожжет в моей голове дыру.
Нужно выждать. Еще. Еще…
Моя рука сжала камень так сильно, что его грани впились мне в ладонь и продавили до крови кожу.
Архитектор зарычал, чуть пригнулся. Ноги его пружинились. Я понял — он готовит прыжок, звериный, мощный, чтобы задавить меня и разодрать.
Это мой шанс.
Ждать. Ждать.
Архитектор присел еще ниже. Он тоже был сосредоточен. Мышцы напряжены, на толстой бычьей шее играли желваки. Он выжидал моих действий.
Еще ждать.
Я сжал камень сильней. Тот бил мелкими разрядами. Воздух был наэлектризован, густой как кисель и втянуть его ртом было еще той задачей.
Ждать.
Первым не выдержал Архитектор. Рыкнув, он бросился на меня. Рывок!
Сейчас!
В последний миг я выставил руку вперед и ударил.
Золотой луч с яростным ревом вырвался из камня, создавая мощную отдачу, едва не выворачивая мне руку. Но я удержал.
Архитектор врезался в меня, повалил на землю. Куда ушел залп артефакта, увидеть я не успел.
Боль затмила все. Я упал, выронил камень. Увидел, как монстр занес надо мной когтистую лапу, намереваясь разбить мне голову. Неужели не попал? Нет, не может быть! Этого просто не может быть…
Все. Это конец…
Но взгляд остановился на шее противника. Там зияла огромная дыра, окаймленная желтой полосой по краю.
Попал! Я попал!
Только вот Архитектор был еще жив. Одну секунду или даже мгновение, но жив. И за это время он хотел сделать лишь одно — забрать меня с собой.
И он бы это непременно сделал бы. Просто один удар — и моя голова, словно яйцо лопнула от этой мощи.
Спас Шмыгаль.
Он дал длинную автоматную очередь, откидывая Архитектора назад.
Монстр повалился на землю, злобно зарычал. Попытался встать, но не смог. Только теперь до него начало доходить, что он смертельно ранен. Из дыры вдруг повалил густой черный дым. Раздалось шипение. Архитектор вновь предпринял попытку подняться. Но стал разваливаться на куски. Вскоре и вовсе затих.
— Ну, чего разлегся? — буркнул Шмыгаль, ближе подходя ко мне и протягивая руку.
Я поднялся. Глянул на исковерканное тело, еще не веря в случившееся.
Потоки силы расходились от трупа и рассеивались в воздухе, возвращаясь туда, откуда когда-то были получены.
Все было кончено. Архитектор был мертв. Теперь уже точно и окончательно.
* * *
Мы выскочили на улицу, сообщили радостную весть остальным членам команды. Те обрадовались. Особенно — Харуко. Опасность миновала, а значит «янтарный генезис» смог помочь.
Как оказалось, на улице тоже разыгралась своя битва. Оставшиеся адепты предприняли попытку штурма храма, и только храбрая оборона моей команды отстояла строение. Сложно представить, что было бы, если к нам прорвались бы еще и помощники Архитектора.
— Как ты? — спросил я, подходя к Иосифу.
— Жить буду! — бодро ответил тот.
Я понял, что ему вкололи какое-то обезболивающее, и он храбрился, пьяно улыбаясь.
Я дал команду:
— Возвращаемся назад!
Вставал вопрос со Стеной, но он сам по себе прошел, едва мы стали подходить к улицам, за которыми уже виднелось ограждение. Император создал уникальное сооружение, завязанное по своей структуре на том, кого оно должно было сдерживать. И едва враг был повержен, Стены начали сами собой расходиться, таять, открывая проход.
Район тоже оживал.
Я вдруг почувствовал мягкий теплый ветерок, которым оказалась сила, текущая по улицам. Конечно, нужна будет помощь специализированных людей, но факт в главном — район и его жители не мертвы, они будут в полном порядке уже радовал.
— У Стены была охрана, — напомнил осторожно Бульмяк.
Но это было лишним. Я это помнил.
— Не беда, — отмахнулся Шмыгаль. — Пустим впереди голема. Его ведь не угробили?
Но голем оказался в плачевном состоянии — он тоже принял жесткий бой с адептами.
— Тогда будем прорываться, — сказал я.
Иного выбора не было.
Но реальность преподнесла нам очередной сюрприз.
Отходили мы совсем иными улицами, рассчитывая выйти на проспект, где бой для нас был бы наиболее удачным с точки зрения местности — будет где укрыться, имеются пути отступления, неудобные линии атаки для врага. И потому не увидели, как почти вся охрана Стены, едва та пала, ломанулись спасать своего лидера, сектанта Распутина. Они еще не знали, что он был мертв. И потому почти все посты были пусты. В том числе и тот, к которому мы сейчас направлялись.
Прорвать линию защиты из трех бойцов, явно не ожидавшись нас тут увидеть, не представилось проблемным. Да и будь их больше, уверен, это бы нас сейчас не остановило. Мы были на подъеме и одно осознание того, что мы уничтожили Архитектора, предавало нам сил и уверенности.
Мы были на свободе. Дело сделано.
Два дня спустя
— Мне пора уезжать, — сказала Харуко, подойдя ко мне.
Мы были в гостиничном номере, лежали абсолютно голые в кровати, разгорячённые, взмокшие. Я понимал, что это будет наша последняя встреча. Но не готов был услышать эти слова, хотя и понимал, что по другом не будет.
— Мне пора уезжать, — повторила девушка, поднимаясь с кровати и одеваясь. — Время командировки закончилось. Мы должны возвратиться в Японию.