Пытаюсь нащупать пистолет, но не нахожу его. Точно… Я же отдал его Саньку. Чёрт. Кто бы знал, что так будет. Пытаюсь нащупать в кромешной тьме винтовку. Но её нет. А даже если бы была, не факт, что удалось бы направить ствол себе в висок.

Ладно. Думай о хорошем. Может быть тебя кто-то вытащит? А кто это сделает вообще? Завал колоссальных размеров… И разгребать его начнут только если наши победят. Ой не факт, что они победят.

Мы конечно знатно облегчили им задачу, навели суеты. Хе! Хорошо. Люблю, когда так. Когда на тоненького, но при этом с фанфарами, с салютом, с примесью безумия, слабоумия и отваги.

Где-то за пределами накрывшей толщи бетона слышатся хлопки, выстрелы, взрывы. Сколько времени прошло? Может быть час? А сколько я был без сознания? Впрочем, какая разница?

Герда… Рад, что у нас с ней всё получилось. Могло и не получиться. Но та случайная встреча. Интересно, она расстроится?

Как же здорово я сработал на Тайрисе. Как же здорово было работать под начальством Артёмова. Командир Артёмов, наконец-то мы с тобой встретимся. И выпьем «Арлайтера» по-настоящему! На том свете. Как и полагается бравым воякам. Настоящим псам войны. Безбашенным ублюдкам, способным изменить ход любой операции в свою пользу.

Просто потому, что иначе мы не можем. Вкус жизни он тут… В бою. В самом эпицентре. Там, где куётся истинная сталь.

Открываю глаза вновь, визуально ничего не поменялось. Зато звуки стали другими. Как будто кто-то разгребает завалы понемногу. Слышу какие-то приглушённые крики. Не могу разобрать, что говорят.

Закрываю глаза. До меня вряд ли доберутся. Я слишком глубоко. Счёт времени потерян. Сколько прошло? Минуты? Часы? Дни?

Бетонная пыль мерзко скрипела на зубах. Я старался лишний раз не двигать челюстью и языком, чтобы не провоцировать это отвратительное ощущение. Организм пытался выделить достаточное количество слюны, чтобы всё очистилось, но походу все железы закупорились и ничего не получалось.

Хотелось воды. Отключаюсь.

Снова пробуждение. На этот раз от голода. Желудок требует еды. Организм думает, что у нас ещё есть шансы. Пытаюсь перевернуться, вдруг что изменилось? Нет. Всё по-прежнему.

Левая рука отвратительно ноет. Вероятно, она сломана. Да и чёрт с ней.

Снова крики снаружи. На этот раз гораздо ближе. Звук отодвигаемой глыбы бетона. Тонкий лучик света попадает в это царство тьмы. У меня в душе теплится надежда. Может всё-таки удастся выкарабкаться?

Но через некоторое время голоса утихают, а машины, которые разгребают завал, начинают работать в другом месте.

Нет. Зря понадеялся.

— Эй! Куда пошли?! Я сказал, вот здесь разгребать!

Что? Голос Марка? Должно быть галлюцинация. Я давно не спал, давно не ел, давно не пил. Неудивительно, что слышу знакомые голоса.

— Да! Вот это место! Давай. Судя по локатору, они должны быть где-то здесь!

Они? Я, Овцебык и Саня?

— Выгребай, выгребай! Кажется, я что-то вижу!

Глыбы по одной начали отлетать в сторону. Свет всё ярче, моя надежда на спасение — всё яснее.

— Давай! Вон! Вон! Плечо! Ну же! Надеюсь, они там не померли…

Да, это голос Марка, однозначно. Получается, что мы захватили Расселину ада? Сколько же времени прошло? И какой ценой нам это всё обошлось?

Одно я знал точно, что бы ни случилось, если я всё-таки выберусь отсюда, я намерен плюнуть в лицо Грендану Талю за то, что отправил меня в это пекло.

Где же Овцебык? Надеюсь, что жив. Он заслуживает высших наград за эту операцию.

Последние глыбы отлетают в сторону, я уже вижу яркий свет, едва двигаю сухими губами и наконец переворачиваюсь на другой бок. Кажется, я себе заработал несколько пролежней. Возможно, застудил почки… Но это всё неважно. Важно, чтобы происходящее не было галлюцинацией.

Марк подскакивает ко мне и смотрит в глаза.

— Жив… Жив, сука! ЖИВ! КЕРИМОВ ЖИВ! Быстро карету сюда. — смотрит снова на меня. — Давай, родной, у нас большие проблемы на поверхности… Ты нам нужен. Не откисай, умоляю.

* * * * *

Я снова отключился, когда меня погрузили на носилки. Очнулся в клинике. Белый потолок, тишина, спокойствие. Рядом пиликает аппарат жизнеобеспечения. Мои губы уже не такие сухие, как под завалами. Во рту нет ни единой песчинки, обе руки обрамляют специальные пластичные сеточки с заживляющими подкладками.

Поворачиваюсь налево, там накрывают Санька. Походу, он умер. Перекладывают на носилки и увозят. Хороший был парень. Жаль, что так закончилось. Смотрю направо. Овцебык. С закрытыми глазами. На соседней койке. Аппарат поддержания жизни пиликает размеренно. Значит, жив, всё в порядке, остальное нюансы.

Снова смотрю на поток. Мысли накрывают лавиной. Что происходит? Что с Расселиной? Уничтожена ли группировка Чёрных орлов? Что делать дальше? Где Герда? Где моя команда?

Заходит доктор, женщина средних лет, с каре.

— О, Антей Керимов, очнулись-таки. Самый первый! Как и везде, видимо.

Проверяет все устройства, капельницу, пульс, смотрит через мастердек историю болезни. Затем изучает мои глаза зачем-то.

— Что ж, похоже вы идёте на поправку. Ну и славно. Значит, можно пригласить ваших друзей. Сколько же их у вас? Ждут своей очереди целые сутки.

Но первый, кто вошёл, оказался не мой друг. Я не знал этого человека. Видел его впервые. Высокий, темноволосый, коротко стриженный в чёрной кофте с белой и оранжевой полосками. Сверху халат. Походка уверенная. Глаза чёрные, как смоль.

— Антей, привет. Мы с тобой не виделись, меня зовут Грендан Таль. Но многие здесь меня называют теневой кардинал. Что недалеко от правды.

Желание плюнуть ему в лицо никуда не пропало, но я был настолько слаб, что не мог сейчас сделать даже этого.

— В общем, ты молодец. Вы все втроём молодцы. Проделали большую работу. Благодаря вам Расселина ада теперь захвачена полностью. Чёрные орлы убежали, поджав хвосты. Хорошая работа. Ты прошёл проверку.

Я начал шевелить губами, он прислушался.

— Что, прости? Антей, я не слышу.

— Срал я на твои проверки… — сказал я и облизал всё ещё суховатые губы. — Так слышно?

Он посмотрел на меня с недоумением, затем похлопал по плечу, встал и вышел.

Кажется, он нихрена не понял. Но это и к лучшему. Надеюсь, я с этим утырком больше никогда не увижусь. Вонючий франт, оторванный от реальности.

Вбегает Кобра, Ден и Андрей.

— Ну слава богу! — воскликнула она.

— О, не стоит меня так называть… — прокомментировал я.

— Дурак!

— Не могу понять, ты уверовала?

— Да иди ты, даже такие потрясения тебя никак не изменили, как был занозой в заднице, так и остался!

— С-с возвращением А-антей. — сказал Андрей.

— Да, с возвращением. — вторил Ден. — Жратву мы пока не принесли, нам сказали, что тебе пока нельзя.

— А я ведь слона бы сожрал… — говорю задумчиво.

— К Данаю можно? — поинтересовалась Кобра. — Лежит бедолага, не просыпается.

— Не знаю… Он отдыхает. В том числе и от вас.

Она махнула рукой.

— Тут такое происходило, пока вы отсутствовали. Просто жесть.

— Рассказывай.

— Всех подробностей я не знаю, но из главного — Возрождение практически уничтожило весь местный флот Синхрона. Аквантикс, когда это увидели, сказали, что они действуют лишь на общих основаниях группировки ОКК. Поэтому вмешиваться не планируют. При этом само Возрождение тоже сильно потрёпано. Им нужно где-то восстанавливаться и готовиться к новым столкновениям. Первая флотилия Федерации уже разгромила всех, кто находился в секторе Ворона. Просто снесли под чистую. Это далеко от нас, но, судя по всему, нас это тоже ждёт.

— Так, а что с флотом из Ксериона?

— Они не спешат. Ждут, когда Возрождение кто-нибудь подточит ещё сильнее. Чтобы пожаловать сюда на всё готовенькое.

— Ясно, а сама Бездна?

— Оживает понемногу. Наши договорились с Возрождением, чтобы обслуживать его суда. Но в Бездне нет такого оснащения, чтобы прям обеспечить полный цикл ремонта. Всё ещё остаются захваченные зоны, некоторые из них довольно важные. Например, Вольные чистильщики заняли позиции в баросфеновом цеху. Он, конечно, не является ключевым, но всё равно важная часть оборота. Многие суда Возрождения до сих пор работают на баросфене. Этот цех был бы очень кстати.