«Вы, смертные, любите осложнять себе жизнь!» — в который раз повторил Иррес.

«Бессмертные, смотрю, страдают тем же, — иронично заметил господин Наэш. — Что там Господин Ваирак говорил? Ты, видимо, не всё нам рассказал».

«Чего я не рассказал? — изумился Иррес. — Наэш, я тебе даже про баб рассказывал, а это высшая степень доверия с моей стороны».

И Лирка даже знала почему. У безумного духа не всегда хватало смелости. Признаваться в таком было стыдно.

— Мне кажется, я немного понимаю вас, — выдохнула Лирка, сообразив, что с этими внутренними разговорами молчание затянулось.

— Мариш на самом деле хороший, — Лоэзия беспечно улыбнулась. — Он недолюбливает Ёрдела, но главным образом потому, что тот когда-то меня похищал. Но он никогда не причинит ему вреда, потому что я люблю Ёрдела. Мариш даже следит, чтобы он вовремя принимал лекарства, хотя всегда страшно при этом ругается, когда думает, что меня нет рядом. И Ёрдел тоже очень хороший, хотя он сам не всегда понимает, где хорошее, а где плохое.

Лирка нахмурилась. Если убрать то могущество, что окружало домоправителя и главного мага, то оставались двое ужасно покалеченных жизнью мужчин. Переломанные другими, они и сами продолжали путь к саморазрушению.

И тут она заподозрила, что они нуждаются в слабости нежной Лоэзии больше, чем она в их силе. Она ужасно хрупкая, но она готова любить их в той поломанности, в которой они существуют, не требуя, чтобы они становились менее ужасными.

Но именно в благодарность за такую любовь хочется быть немного лучше, «красивее».

— Да стойте же! — раздался за дверью почти сердитый голос Юдриша. — Я же говорю, Мариша здесь нет. На заднем дворе он.

— Так пусть придёт! — отозвался злой голос… хайнеса.

«Ох ты ж…» — успел выдохнуть Иррес прежде, чем дверь распахнулась и внутрь вошёл взбешённый как дракон в линьку Сильнейший.

Увидев Лоэзию, тот досадливо свёл брови. Явно не хотел пугать беременную женщину. Но вот когда его взгляд остановился на Лирке, брови изумлённо поползли вверх и бешенство сменило удивление.

— Дядя Юдриш, смотрите, какую ящерицу я поймал! — донёсся из холла радостный голос Ханёна.

Лирка ощутила, как покрывается холодным потом спина.

Во взгляде хайнеса появилась растерянность.

— О, господин, — первой опомнилась госпожа Лоэзия. Она солнечно улыбнулась Сильнейшему. — Присоединяйтесь к нам. Госпожа Лирка только приехала, мы ещё даже не успели толком обменяться приветствиями.

Хайнес моргнул и уставился на хозяйку дома с подозрением.

«Просрал святоша спор», — осклабился Иррес.

Хлопнула дверь, и вновь раздался голос.

— Эй, дядька Юдриш, а Лирка дома?

Подозрение переросло в уверенность, и Риш возмущённо уставился на Лирку.

— Серьёзно? — выдохнул он. — Здесь?

В дверном проёме появился лучащийся улыбкой Викан. Увидев спину хайнеса, он резко спал с лица, сдал назад и, развернувшись, заторопился прочь.

— Самое безопасное место? — возмущение набирало обороты. — Под боком у Мариша? Куда пошёл⁈ — рявкнул Риш через плечо Викану. — А ну вернулся, щенок! — и уже глядя на Лоэзию, с обидой изрёк: — Госпожа, от вас я такой подлости не ожидал.

Та виновато улыбнулась.

— Сильнейший! — Викан обернулся с ослепительной улыбкой, словно несказанно рад видеть хайнеса. — Вы тут? А я прослышал, что Лирка поехала в гости…

— Не пудри мне уши! — рявкнул Риш, грозно скрещивая руки на груди. — Это в гостях-то она «дома»⁈

— А что такого? — парень с наигранной наивностью уставился на него. — Ёрдел брат Майяри, а Майяри почти сестра Лирке. А дом брата — твой дом!

Иррес внутри бессовестно ржал. Несмотря на неловкость ситуации, Лирка сама едва сдерживала улыбку.

— Дядя Мариш, смотрите! — не найдя дядю Юдриша, Ханён пошёл хвастаться добычей первому, кто попадётся. И попался ему возвращающийся домоправитель. — В саду поймал. Красивая?

— Отпусти бедное животное, — устало потребовал Мариш. — Отбросит из-за тебя хвост и будет потом мучительно отращивать новый.

— А я умный, я не держу её за хвост. Видите? Под брюшком.

— И где ж ты такого ума набрался? — насмешливо спросил оборотень. — На границе с Хоётором ящерицы точно не водятся.

Похоже, его вопрос смутил мальчика. На несколько секунд голоса смолкли. Затем Ханён неохотно ответил:

— Я только одну схватил за хвост. Но я не знал!

— Перепугался небось, когда хвост в руке остался? — развеселился домоправитель.

— Ещё чего! — возмущённо фыркнул мальчик, невольно реакцией подтверждая предположение.

Оба — и домоправитель, и мальчик — вышли к двери Лиловой гостиной и замерли под возмущённым взглядом хайнеса. Ханён смешался, испуганно посмотрел на маму, на Юдриша, Викана и в конце насупился. Мариш лишь чуть удивлённо приподнял левую бровь.

— Чем обязаны визиту?

— Она всё это время жила здесь? — Риш возмущённо кивнул на Лирку.

— Вы из-за этого приехали? — ещё больше удивился Мариш.

— Нет, — тут Узээриш всё же сдержался и прорычал тоном ниже. — Приехал я… Но это наедине! Хотя… — мучительно застонав, мужчина потёр лоб. — Теперь я понимаю, теперь я всё понимаю…

— Ханён, — домоправитель длинными пальцами коснулся головы мальчика, — иди поймай ещё пару ящериц.

— Ну уж нет, — неуступчиво отозвался тот, неприязненно смотря на хайнеса. — Я за мамой присмотрю.

— И как давно они здесь живут? — наконец спросил Риш, вперяя взор в Викана. — Если ты мне скажешь, что с той самой ночи спора…

Викан с самым невинным видом уставился на него и захлопал глазами.

— Какие же вы… — взгляд Риша вновь уткнулся в Лоэзию, и слово «твари» мужчина проглотил. — Так нагло смели пудрить мне уши. Рада познакомиться с вами, — передразнил он, глядя на Лирку.

Досада, что его в ночь облавы на дом Рышныев так обманули, с лихвой перекрывала радость от выигранного, пусть и случайно, спора.

— Ты ведь туда полезла не потому, что следила за кем-то? — с внезапным подозрением уставился он на Лирку.

Та не сразу сообразила, что он имеет в виду их столкновение в кабинете хозяина дома Рышныев. Но, сообразив, виновато закусила разбитую губу.

— Не кусай её, — сквозь зубы процедил Узээриш. — Сидели с таким невинными лицами. «О, кто эта госпожа?»

Лоэзия со смущённой улыбкой затеребила платок.

— «Мы её не знаем», — убийственный взгляд достался Юдришу.

Тот тут же вскинулся.

— Ну как мы могли пойти против господина Руахаша? Он же бога наперсник, а мы все как один верующие.

— Да вы в храме когда последний раз были⁈ — изумился и возмутился хайнес.

— Мы, может быть, не самые рьяные, но самые преданные, — с достоинством отозвался Юдриш.

— Какие же вы… — хайнес в очередной раз проглотил характеризующее собравшихся слово и обвёл всех немного ошеломлённым и очень злым взглядом. — Хотя чего ещё можно от вас ожидать? Одни… — он запнулся и подозрительно посмотрел на Лоэзию, — врали первостепенные. Вторая, — ох, Лирке реально лучше уйти со службы, — достойна своих друзей. На что я надеялся, когда брал тебя на должность мага? Но вы, госпожа Лоэзия! — Риш уставился на девушку, будто та была последним оплотом нравственности в этом доме. — От вас я такого не ожидал. Вы всегда были для меня примером искренности и невинности.

Девушка лукаво стрельнула на него глазами.

— Это всё ваше воспитание! — бросил Риш обвинение в сторону домоправителя.

Желваки того закаменели, а Юдриш ехидненько заулыбался и подмигнул Лоэзии. Сразу заворочались подозрения, что виновато тут воспитание вовсе не господина Мариша.

«И чего бесится? — впрочем, недоумения в голосе Ирреса не было. — Выиграл же! Чего ещё надо?»

«Так мог раньше, — господин Наэш чему-то радовался. Или его сама ситуация повеселила. — Наверняка корит себя, говорит, что вот если бы присмотрелся, то давно бы понял… Обидно».