— Я предлагаю провести ритуал проверки родства по крови, — сухо обронила дана Лиркаа.

В зале повисла тишина. Лирка уловила в глазах Ахиши отблеск страха.

— Моего супруга уже нет в живых, но если консер Ребуш его отец, то вполне подойдёт его кровь для установления родства с моим сыном, — продолжила магичка. — Думаю, это положит конец нашим спорам.

Она опять поймал взгляд консера. В отличие от других, он не выглядел озадаченным. Более того, он глядел с лёгкой насмешкой, будто понимая, о чём думает Лирка и что она замыслила.

«Что-то он меня настораживает, — признался Иррес. — А если мы сейчас пошли по его плану?»

«Проверка крови покажет, что отец Ханёна — другой Весхалий. В любом случае. Только если они действительно кровь Лирки не подсунут, — господин Наэш только сильнее напряг. — Знаете, мне кажется, что в словах Нария о том, что консер Ребуш может не быть отцом своего ребёнка, что-то есть. Представьте, что он знает об этом. И сейчас думает, что Лирка тоже знает и хочет этим воспользоваться, а он провернёт ситуацию в свою пользу. Можно же подменить на кровь жены…»

«Но это бесполезно!»

«Но он этого не знает».

— Мы согласны, — великодушно принял предложение консер. — При суде же есть маг, способный провести проверку?

— Конечно, — холодно отозвался прокурор.

— Куда мы теперь-то идём? — недовольно ворчал Саврий, едва поспевая за длинноногим хайнесом, который торопливо шёл вдоль стены. Длинный плащ только мешал и путался в ногах, добавляя раздражения.

— Боги, Саврий, милый мой, — противно-нежно пропел Риш, заворачивая за угол, — ты же прекрасно знаешь, какой свиньёй может быть Ребуш. Воевал он хорошо, долго и отважно, но вот в мирной жизни заслуг у него нет. Я по одной его морде вижу, что задумал что-то, и вот мне интересно что. Ага…

Он выставил руку назад, вынуждая Саврия остановиться, и в одиночку подобрался к распахнутому окну. В кабинет судейского мага как раз зашёл консер Ребуш. Маг, молодой черноволосый оборотень, монотонно известил, что вот этим ножичком нужно надрезать запястье и накапать вот в эту чашку вот до этого уровня. Сказал что-то ещё, но на дереве громогласно каркнула ворона, и Риш прослушал. Консер заверил, что всё понял, и душераздирающе закашлял.

— Ох, чем у вас тут воняет!

— Да… — маг досадливо цокнул. — Госпожа Лиркаа изволила уничтожить остатки своей крови огнём.

— Ну и запах!

Ворона затрещала листьями, потом вдруг шлёпнулась вниз, испугав даже Риша, и, ошеломлённая, метнулась с места в воздух и стрелой влетела в кабинет.

— Ах ты!.. Кыш-кыш отсюда! — замахал руками маг. — Чего тебе, дуре, здесь нужно⁈

В руках консера что-то стеклянно блеснуло. Узээриш прищурился. Стеклянный бутылёк, наполненный тёмной жидкостью, не сразу можно было рассмотреть на фоне чёрной ткани рукава. Господин Ребуш проворно опрокинул содержимое сосуда в чашу, спрятал бутылёк в карман и, когда маг повернулся с пойманной вороной, уже заматывал порезанное запястье. Риш предвкушающе улыбнулся.

Проводив консера вымученной улыбкой, маг с руганью выбросил птицу в окно, но та, грозно каркая, вернулась и опять начала носиться по кабинету. Её вновь поймали, поднесли к окну и хотели уже выбросить и тут же захлопнуть створку, но маг почему-то остановился, хохотнул и тихо сказал вороне:

— А пошли-ка мы сходим кое к кому в гости.

Услышав хлопок двери, Риш украдкой заглянул в окно и убедился, что мага нет. Вот это разгильдяйство! Сегодня к суду у него набралось много претензий.

Он уже хотел уйти, когда озорная мысль посетила голову. С сомнением посмотрел в сторону кабинета. Всё же он увидел то, что хотел, и сейчас мог свидетельствовать о подлоге, но…

Озорное «но» перевесило, и он ловко взобрался на подоконник.

На время сбора крови объявили перерыв. Пока собравшиеся разминали ноги и с негодованием обсуждали процесс, Лирка вместе с Ханёном побывала у мага в отдельном кабинете. Скучающий молодой оборотень сперва проверил родство между ней и Ханёном, чтобы убедиться, что ребёнка не подменили, а потом набрал крови мальчика для ритуала, который показательно проведут в зале суда.

Когда в кабинет прошёл консер Ребуш, Лирка не стала требовать, чтобы кровь набрали в её присутствии. Только самолично под негодующим взглядом мага, который потерпеть такое самоуправство на своей территории не мог, уничтожила остатки собственной крови. Консер вернулся в зал минут через семь, показательно бинтуя запястье. Шепотки в зале усиливались, противоборствующие стороны всё более явно обменивались негодующими взглядами и, казалось, готовились сцепиться языками, если судья и прокурор не явятся в зал в ближайшие минуты. Ёрих уже откровенно нехорошо косился на консери, которая сквозь зубы обсуждала со своей компаньонкой общество, в котором вынуждена находиться.

«Мы страдаем не меньше. Наэш, может, ну их, эти пляски с законом? Давай я выйду и поговорю».

Иррес подшучивал, больше успокаивая Лирку. Мол, ничего страшного, при самом неблагоприятном развитии событий у нас ещё есть я и я со всеми «договорюсь».

Когда двери в очередной раз открылись, вошли закутанные в плащи мужчины, просидевшие всё заседание на задних рядах. И вот тут Лирка их узнала.

— Что вы тут делаете⁈ — возмущённо зашипела она на самого высокого, заступая ему путь и едва ли не вжимаясь ему в грудь.

Ханён тоже узнал хайнеса, и мордашка его самым милейшим образом ревниво исказилась.

— Я документы принёс! — с наигранным возмущением отозвался Риш. — Прилетел на помощь при первом зове…

— Я не звала!

— Даже звать не пришлось! А я прилетел и помог. Где благодарность? — хайнес обиженно на неё уставился.

Но Лирка перевела взгляд на Саврия и поблагодарила:

— Спасибо.

— Мне приказали, — скривился тот.

— А приказал я, — продолжал нарываться на благодарность Сильнейший.

— О! — охнул Ёрих, узнав повелителя, и хотел было поклониться, но получил тычок от вилария.

— Ты что⁈ — сквозь зубы процедил тот. — Господин здесь утайкой. Открыть его хочешь?

— Она вас всё-таки увидела? — из-за спины хайнеса показался запыхавшийся Викан. — Ну этот процесс…

— Судья!

Все пришли в движение и в суматохе затесали хайнеса, Саврия и Викана на скамейку прямо за спиной Лирки.

— Встать, суд идёт.

«А я даже рад, что он здесь. Хочу посмотреть, как вытянется мордашка нашей горячо любимой консери, когда она поймёт, кто прилетел на помощь её нелюбимой невестке», — Иррес веселился.

А вот Лирка была зла. Её прямо-таки колотило. Ревнивый Ханён жался к её боку и негодующе шипел на хайнеса, который, нарочно его дразня, дышал женщине в затылок, не рискуя распрямиться в полный рост.

Наконец все расселись и в зал вместе с прокурором вошёл маг, несущий поднос с тремя чашками. Появление хайнеса так сильно выбило Лирку из колеи, что она не могла заставить себя сосредоточиться на происходящем.

Раз больше не болеет, сидел бы и делал дела! Какого Тёмного он теперь своим дыханием ей волосы шевелит⁈

— Волнуешься? — тихо спросил Викан, пользуясь тем, что маг рассказывал, как будет проводиться ритуал. — Ой, да ты вся трясёшься!

Сидящий рядом Нарий обеспокоенно взглянул на неё. Он-то видел, в какой она ярости.

— Не переживай, всё будет хорошо, — тихо-тихо пообещал Сильнейший.

Всё и так было неплохо! Лирка с трудом удерживалась, чтобы не повернуться и не зарычать на мужчину. А он ещё склонился к самому её плечу, почти губами касаясь шеи.

— Не трясись, ничего у них не выйдет, — Риш склонился к уху Лирки и жарко прошептал: — Я подменил кровь консера на свою.

Звонкая пустота воцарилась в голове. Сердце ухнуло в желудок, желудок, словно не выдержав тяжести, провалился глубже, и свело живот. Казалось бы, при столь поразительной пустоте в голове слух должен бы обостриться, но Лирка совсем перестала слышать голос судейского мага.