— Наказание Шального Блудодея, — подмигнул ушлый хаггарес и, поцеловав ладонь, отправил жрецу воздушный поцелуй.

Тот разъярённо скривился, справедливо решив, что противник издевается. И никак не ожидал, что враг языком начертит на ладони печать и отправит её вместо поцелуя. Печать впилась в лоб хоёторца ожогом.

— А это Сжигающая Страсть, — Казар игриво приподнял брови.

Тут уж жрец окончательно взбеленился и перестал сдерживаться. Хагаресса опрокинуло наземь, и невидимая тяжесть навалилась на его грудь, удушая. Но не успела Лирка подумать вмешаться, как Казар перестал задыхаться, а хоёторец отскочил в сторону, уворачиваясь от брошенного кинжала. Жрец ещё успел удивлённо посмотреть на хагаресса, но быстро отвёл взгляд на нового противника. Тот как раз развернулся полубоком, чтобы найти взглядом Майяри, и жрец воспользовался этим, чтобы ударить в спину.

Но, к его изумлению, атака истаяла в воздухе.

Харен Ранхаш медленно развернулся к хоёторцу, и тот непонимающе нахмурился, смотря на расползающиеся по лицу оборотня чёрные линии татуировок. Харен молча, как тот самый мертвец, поднял меч и пошёл в атаку. Жрец попробовал бросить в него заклятие, потом печать, но кожа оборотня только сильнее расписывала вязь узоров, и жрецу пришлось выхватить меч.

— Выкуси! — с наслаждением выдохнула поверженная Майяри, вскидывая вверх ногу.

Толпа сражающихся качнулась и отрезала харена и жреца друг от друга.

— Господин, вы как всегда вовремя, — льстиво пропел Казар.

Вопль хриппуты раздался где-то совсем рядом.

— Тёмные! — выругался Риш. — Похоже, не успели удрать, и их отрезало от Леса вместе со всеми!

Двуликий совсем потерял терпение. Он сотрясал в воздухе кулаками, будто бил в невидимую стену. И воздух позади сражающихся, как раз по линии границы, сотрясался, словно там действительно была стена, которую дух сейчас пытался пробить.

— Давай, ступи на мою территорию. И я приду к тебе.

Лирка заозиралась. Вкрадчивый голос звучал совсем явно, но шёл, казалось, со всех сторон, и она решила, что ей кажется.

— Ваирак, — развеял её сомнения Иррес.

Внушение, похоже, возымело действие. Двуликий замер с поднятыми руками и искажённым лицом. Один глаз его был распахнут в ужасе, а второй прищурен в ярости. Идоара так и вовсе испуганно отшатнулась.

— Если страх возобладает, то больше вмешиваться напрямую даже на своей территории не будут, — Иррес выжидательно смотрел на духов. — Они…

Его прервал треск, земля опять покачнулась.

— Хватит ломать недра! — разозлился Иррес. — Трещины сейчас сюда дойдут!

— Это не я! — вскинулась напряжённая Майяри и нашла взглядом госпожу Ярвиделлу.

Судя по мрачному лицу женщины, она тоже ничего не делала.

Хоёторцы с воплями в очередной раз попёрли на врага, но в их криках было больше страха. Фигуры Господ напряжённо замерли.

И тут над кронами Леса медленно поднялась белая костяная голова. Округло-вытянутый череп с набором острейших зубов и двумя длинными клыками, выпирающими из верхней челюсти. Лирка не сразу поняла, что этот гигантский череп — змеиный. А сообразив, изумлённо посмотрела на Ирреса.

Тот выглядел столь же обалдевшим.

— Это ещё что⁈ — Риш возмущённо посмотрел на духа.

— Что за претензии⁈ — мгновенно окрысился тот. — Я должен помнить о всех, кто тут сдох⁈

— Такое, — Риш ткнул пальцем в змеиный скелет, поднимавшийся всё выше и выше, — стоит помнить!

— Ах, эта тварь Идоара! — с ненавистью выплюнул Иррес. — Это Исха̀йт. Водяной змей Истаридана. Я его когда-то… Когда он в этой местности погиб. Я и не думал, что она его поднять сможет… Идоара вообще-то может пользоваться всеми силами мира, кроме магии, но только для устранения нанесённого ущерба. Из-за этого силы вампиров ей особо не поддавались. Что ими исправишь? А оказывается может…

Змей безмолвно разинул пасть и бросился на Идоару. На глазах ошеломлённого Ирреса и ничего не понимающих Лирки и Риша, он сомкнул пасть на теле Госпожи, а его костяной хвост обвил Двуликого с ног и до самой шеи.

Риш и Иррес почти одновременно посмотрели на АрСида. Мёртвый вампир безучастно глядел на духов.

— Ты!.. — Риш разъярённо посмотрел на Ирреса, который, как оказалось, больно уж щедро поделился своими силами.

— Все вопросы к твоему вампиру! — желчно отозвался дух. — Какая моя вина⁈

Яростный вопль вырвался из горла Идоары, и она обеими руками вцепилась в череп змеи. Но несмотря на все её силы, несмотря на бессмертное происхождение и невиданные возможности, почему-то Госпоже не удалость оторваться впившийся в её тело скелет. Красные зловещие всполохи пробегали по костям змеи и загорались кровожадными огоньками в пустых глазницах. Поднятое чудище крутило башкой, словно пыталось вырвать из духа кусок плоти, а костяной хвост вписался выступающими отростками позвонков в тело Двуликого. Тот был странно неподвижен и смотрел перед собой остановившимся взглядом.

До Лирки с запозданием дошло, что Господин оцепенел от ужаса перед обвившей его мёртвой змеёй.

Воодушевлённые страшным союзником салейцы с ужасающими воплями повалили вперёд, тесня и рубя хоёторцев. Те, зажатые спереди врагом, а сзади трещиной и костяным змеем, совсем обезумели и начали рассыпаться на восток и запад. Суеверный страх овладел многими из них. Видя, что враг смог в очередной раз добраться даже до всесильных Господ, они окончательно утратили веру в победу и решил, что на стороне противника сам потусторонний мир с его мертвецами и стражами.

Смерти хоёторцы не боялись, а вот мёртвых очень даже.

Взбодрённые силой Первого Господина Арван-Ё Павшие стали ещё быстрее и ещё сильнее. Ловкие и прыткие, они молча вгрызались в ряды врага. Охранявшие главу войска плотнее обступили вампира. Какой-то обезумевший от ярости хоёторец попытался прорваться к нему и даже почти ухватился за рукоятку кинжала, торчавшего из груди вампира, но АрСид наконец поднял свой меч и опустил его на протянутую руку.

Лирка дралась кулаками и ножом. Схватка стала столь тесной, что размахнуться мечом было сложно. Даже госпожа Ярвиделла бросила где-то свою алебарду и орудовала длинным кинжалом с такой искусностью, что лезвие мелькало в её руке подобно серебристому блеску.

Впереди раздался вой боли. Салейского воина с ног до головы облепило что-то чёрное, шевелящееся. Из чёрного облака он выпал уже мёртвым и страшно изломанным, а тьма метнулась назад, за плечи яростно сражавшегося шамана. Тот прекрасно орудовал одновременно кинжалом и магией, а злобная чернота бросалась на всех, у кого был хоть малейший шанс подобраться к шаману.

— Нет! — Иррес отпихнул окровавленной мордой Лирку, когда вознамерилась заступить путь шаману. — Я не знаю, что это с ним такое! Мы можем не справиться!

Магичка молча достала из-за пояса простенький ножичек — прежнее оружие Ирреса, — и на морде подселенца появилась сложная гамма чувств. Но он не успел принять решение. Бой требовал быстрой реакции, и стоило образоваться бреши в рядах сражающихся, как госпожа Ярвиделла узрела достойного противника и направила внимание на него.

Надо сказать, силы хаги и боевые навыки — это не всё, на что была способна бывшая Благословлённая на одиночество. Оказавшись как куратор в школе магии с девочками-сумеречницами, она и сама изучала магию. И, следуя своим склонностям, отдала предпочтение боевой её стороне.

Когда земля под ногами шамана дрогнула, его тьма как раз терзала очередного несчастного. Ли-риан-си тут же нашёл глазами противницу, и его брови чуть удивлённо приподнялись. Но уже в следующий миг он сделал резкий пас рукой, и неизвестное заклятие с пронзительным звоном ударило в щит госпожи Ярвиделлы. В глазах женщина на миг мелькнула растерянность, она дёрнула головой, чтобы обернуться, но опомнилась и сосредоточила внимание на противнике. Прикрывший её мастер Дагрен с самым злобным выражением лица вонзил меч в грудь своего противника и поспешил пробиться ближе к жене, которая из-за ограничений сил не очень-то хорошо могла пользоваться собственными щитами.