— Сбежала! — Иррес, вернувшийся в Лирку, чтобы иметь возможность прикрыть её своим щитом, вновь вылез.

Как только Госпожа исчезла, лежащий на помятых деревьях Двуликий тоже медленно истаял.

И хоёторцы, поняв, что Господа оставили их, совсем озверели. Обречённость придала им особенное остервенение. Салейцы же, воодушевлённые очередной победой, воспламенённые успехом, сцепились с врагом с большей злобой. Схватка приобрела очертания бессмысленной кровавой сечи, в которой у сражающихся исчезли всякие достоинства и наружу вылезли только непомерные жажда крови и убийства. Никто больше не видел перед собой драгоценную жизнь. Перед глазами были только вопящие куски мяса, которые надо было непременно изничтожить.

Риш пихнул Лирку за спину вампира, отдавая под его защиту самое ценное. На данном этапе управлять схваткой уже было невозможно. Воины вгрызались в глотки друг друга и не видели ничего и никого, кроме врага.

В небе над головой грозно заревели драконы. Вспыхнуло пламя, огнём занялся Лес. На головы хлынул поток воды, извергнутый из пасти водяного дракона, словно он пытался остудить запал сражающихся.

Но огонь сознания зажёг рёв боевых труб.

Он раскатился от заставы и проник под кроны горящего Леса. Чуткий к трубным звукам слух салейских воинов невольно навострился, пытаясь понять команду. Но спустя время воины помимо отчаянно злобы ощутили лёгкое недоумение.

Потому что это были чужие трубы.

Риш жадно посмотрел назад, но из гущи войска ничего не увидел. А потом вскинул глаза к небу и наконец заметил отряд драконов, над которыми реял флаг Тригийской заставы.

— Подкрепление пришло, — непослушные губы невольно растянулись в улыбке.

И словно этого было мало, в небе закрутился уже знакомый пепельный вихрь, и из него с ликующим воплем вырвался очередной дракон.

*["1]Напоминаю, что Шиикар — это Господин заброшенного Вари-Ё, где сейчас обитает трёхголовый страж-змей. Господин Руахаш там ещё кое-что нашёл.

*["2] Лирой, друг Лирки и один из тараканов, призрачный кот. Призрачные коты умеют ходить по теням.

Подкрепление от Тригийской заставы ударило с западного фланга и мгновенно потеснило и смяло уставшего врага. Хоёторцы сдвинулись вдоль трещины на восток, туда, где изогнулся костяной змей. Стремясь проскочить мёртвую хтонь как можно скорее, они почти побежали и более уже не смогли сбавить шаг. Как катящийся с горы снежный ком, хоёторские войска бежали всё быстрее и быстрее на восток, а затем, увидев оконечность трещины, в страхе, что сейчас и этот путь исчезнет, сворачивали в милостивый Лес. Салейские войска отступили немного на юг, и врага сверху полили огнём драконы, подгоняя и сея урон.

Риш велел АрСиду отводить мёртвых и сам отступал вместе с вампиром, унося на плече сопротивляющуюся и рвущуюся искать друга Лирку.

— Где ты сейчас его искать будешь, дурная? — увещевал её Иррес. Дух настороженно осматривался, стараясь не подпустить опасность. — Битва почти закончилась. Сейчас схлынут с поля, и тогда тут всё обыскать можно будет. Да и…

Дух умолк, прислушиваясь к господину Наэшу, который объяснил ему кое-что про призрачных котов. Иррес поморщился, сообразив, что выскочить кот мог где угодно и хорошо, если где-то в этой местности, а не в соседнем государстве.

Распалённые победой салейцы с воплями гнали врага к Лесу. Самые запальчивые, не слушая команд, даже ринулись под своды крон, но драконы оплевали сверху деревья, чем вмиг охолонули смельчаков.

Тем временем драконов в небе становилось всё больше. Пепельный круг и не думал схлопываться, и ящеры с ликующими криками вырывались из него в небо над Харинской заставой.

— Всё семейство подняли, — с восторгом и досадой пробормотал Риш. — Ещё и друзей с союзниками прихватили.

— Этак Хоётор решит, что Салея на него войной идёт, — Иррес тоже был малость впечатлён сплочённостью волчьего семейства, сорвавшегося на поиски своей крохотной дочери.

— Где там Майяри? — Риш обеспокоенно всмотрелся в спины сражающихся. — Сседаиш, пусть твои заберут своих напарников.

Отступившие было мёртвые опять ринулись в гущу схватки и принялись выволакивать живых сопровождающих. Тех, кто всё ещё был жив. Треть войска продолжила отступление: смерть обрубила связь между ними и погибшими смотрящими.

Майяри и Казара вытащили из схватки в числе последних. Даже харена Ранхаша, несмотря на его сопротивление мёртвый выволок почти первым, а этих пришлось ещё поискать.

— Так, вон твоя подруга, — Риш попытался обратить внимание Лирки на Майяри, но сложно думать о живом и вроде бы целом друге, когда о другом ничего неизвестно.

— Майяри, Лирой… — крикнула магичка подруге.

— Что Лирой? — глаза Майяри мгновенно вспыхнули беспокойством. — Он с Мадишем и Орлидом должен быть на заставе и…

Она осеклась и уставилась на летящего от заставы дракона. Видимо, тот был ей знаком. Всадников пока нельзя было рассмотреть.

— Отходим в тыл! — рявкнул Риш. — Там разберёмся. Пусть сперва битва затихнет!

— Да что… — Майяри совсем растревожилась.

— В тыл! — прорычал хайнес и яростно полыхнул глазами.

— Рядом стоял! — Мадиш начал кричать сразу, как дракон приземлился. Ящер ещё крылья сложить не успел, а парень уже скользнул вниз и охнул, когда летевший с ним Орлид сползая ударил его коленями в спину. — Вот прям плечом касался, — глаза лиса горели яростью и тревогой. — А потом раз! И рядом лежит только его одежда, и лишь кончик хвоста в тени пушки мелькнул!

Упомянутую одежду к груди прижимал такой же злой, как Мадиш, Орлид.

— Где Эдар? — Майяри тут же заподозрила, что и этот друг куда-то вляпался.

— На подхвате местного мага, — отмахнулся Мадиш. — Тот утащил его сразу, как увидел. «Ты-то мне и нужен», — передразнил старика расстроенный парень. — Надо было и Лироя к нему спихнуть, но там под стены каких-то червей насыпали… Крохотные твари, а вреда больше, чем от драконов! — Мадиш рассказывал все эти, казалось бы, пустяки, а сам ни на секунду не прекращал осматриваться, словно надеялся, что Лирой сейчас вылезет откуда-то. — Правда, что тварь эта мужиков взглядом убивает или местные нас просто настращали?

Майяри выдохнула с тихим стоном и часто-часто заморгала, будто силилась сдержать слёзы и сохранить присутствие духа. Злая и встревоженная Лирка без стеснения утирала грязным рукавом мокрое лицо и текущий нос.

— Ну, может… он же в звериной форме, — Орлид пытался найти хоть что-то, что могло бы указывать на благоприятный исход.

— Яйца под хвостом у него сохранились! — грубовато ответила Майяри.

— Если только в тень вовремя успел, — задумчиво пробормотал Иррес. — Там мир иначе работает.

От его слов мигом воспряли все, надежда засияла полуденным солнцем.

— Давай сюда одежду, — Лирка наконец вырвалась из цепких рук хайнеса и требовательно протянулась к Орлиду.

Жар схватки стих только к вечеру. Линия салейских войск растянулась в трёхстах саженях от Леса и заняла оборонительную позицию. Свежие силы сменили уставших, и воины несли службу без сна и отдыха, неустанно наблюдая за затаившимся в Лесу противником. По всему измятому и искореженному полю боя пылали костры, и казалось, что граница на стороне Салеи на краткое время уподобилась сияющему в ночи хоёторскому Лесу.

Поражение в этой битве для хоёторцев было сокрушительным, а потери колоссальными. Оправятся ли они и продолжат сражаться или отступят — пока ясно не было. Соглядатаи, проникавшие под сень Леса, приносили вести, что враг в великом смятении. Вступившие в битву хаги воспринимались ими равными Господам, мёртвые же… Отношение к мёртвым было не очень понятно салейскому воину, но, видимо, в Хоёторе вставший мертвец нёс с собой какой-то особенный ужас, помимо того, что это был вставший мертвец. Соглядатаи слышали целый ворох суеверий и страхов, разнообразных и столь многочисленных, что вычленить из них что-то одно и самое важное не получалось.