— И как вы с ними пересеклись? — подивился виларий. — Вы-то понизу шли.

— Да шли-то по одному следу, — выглядел Нарий уставшим, — за господином Руахашем. Мы их ещё издалека в небе заметили.

— А в Хоёторе на драконах летаем только мы, салейцы, — встрял Ёрих. — Забрались на дерево, да и приманили их внимание Нариевой благородной мордой. По нему сразу видно, что он не хоёторец. Мхян-то, Мхян нашёлся? О, Мхян! Иди сюда, стервец!

И, сжав покрасневшего парня в объятиях, даже приподнял его на радостях.

— Ты смотри, как славно выглядит! — Ёрих сжал его щёки. — Мы-то думали, что будем вызволять оглодавшего в диком Лесу бродягу, а он сыт, чист и даже пострижен. Мианка-то… — вредитель понизил голов, и по его взгляду было видно, как он ждёт и боится плохих известий.

— С учителем она, — Мхян выдрал свои щёки из грубоватых пальцев.

— Да ты что⁈ — глаза Ёриха вспыхнули. — Жива? Айда, молодец девка! Живучая какая! Почти моя кровь, если помните. Я её первым своим дитятком признал, вот ей от меня живучесть и передалась.

— Ей от меня забота передалась, — наигранно обиженно ответил Мхян. Сердце его пело от счастья, хотелось танцевать.

— И ты умница! — Ёрих взлохматил его волосы широкой ладонью. — Красавчик! И как тут выжил, да ещё и Мианку продержал, а?

— Этот нигде не пропадёт, — проворчал Леший, но вот взгляд его был гордым взглядом старшего брата. — Как он тут всем уши накрутил… Сбрехнул, что Миана сестра его и что он, мол, от злого отчима подался к хоёторскому папаше, от которого мамка его сбежала, когда он ещё и говорить не мог.

— И поверили? — Нарий недоверчиво приподнял брови.

— Да куда там, — смущённо отозвался Мхян. — Я это… ну… — и воровато посмотрел на Господина Земли. — Притащили нас, когда один из местных решил здешнему жрецу бока намять. За дочь. Да в бою его и прирезал. И я, как Лирка, печать прибрал.

На несколько секунд повисло молчание. Ёрих продолжал радостно улыбаться, Леший насмешливо щурил глаза на родичей, а остальные с интересом слушали рассказ Мхяна. Лица их медленно изменились, вытянулись, и вся радость исчезла из глаз.

— Ты. Взял. Печать. Господина? — ноздри Нария разъярённо затрепетали.

— А чего мне ещё оставалось? — затараторил, защищаясь, Мхян. — И… и… И у меня нормальный Господин! Вот! — он развернулся и показал строившего замки духа. — Тихий и спокойный. Не как… эти.

— Да ты себе… нам такие проблемы нажил… — Нарий шагнул к нему.

— Эй-эй, не смей меня трогать! — Мхян поднял руки. — А то Господин вдруг… тронет тебя.

В этот момент дух поднял голову, и Нарий увидел глаза с тремя зрачками. И поспешил отступить от Мхяна.

— Зато рядом с ним мы с Мианой были в безопасности!

— Ага, — Леший хмыкнул. — Попробовал бы кто навредить жрецу самого сильного местного Господина.

— Да ладно вам, — Мхян сжался под суровыми взглядами родичей. — Он вообще как ребёнок. Только тихий и спокойный и прибирать за ним не нужно. Тут на него никто и внимания не обращает.

— Только на его жреца, — продолжал вводить в курс Леший. — Даже давно «потерянного папашу» ему нашли. И брата старшего. Оба жрецы.

— Нет, ну парень молодец, — оценил смекалку младшенького Хабдир. — Сам выжил, мелкую уберёг, ещё и к местным притёрся.

— И как притёрся! — Мхян посмотрел на Лешиего почти с ненавистью. — Его тут даже женить решили.

— Что?

Нарий уставился на Мхяна с возмущением, а Ёрих с радостным удивлением. Судя по реакции, подумали вредители об одном и том же.

— Ты что, обесчестил какую-то девку? — зарычал Нарий.

— А цыплёнок-то наш до петушка дорос, — засмеялся Ёрих.

— Чего вы сразу? — обиделся Мхян. — Я и не хотел вовсе.

— Так она тебя сама? — рыжий вредитель поиграл бровями.

— Я не о том! — рассердился Мхян. — Я про свадьбу. Это… папаша решил, что мне жениться пришла самая пора. А так ничего не было. Я, что, дурак так подставляться?

— Вы ещё не знаете, чья она дочь, — Леший никак не мог угомониться. Младшеньким он на самом деле ужасно гордился, но как удержаться от подтрунивания. Особенно, когда почти вся семья собралась и так радостно на душе. — Это прям самое главное, что нужно…

Тут раздражённый Мхян, бросивший взгляд в сторону, вдруг побелел, вытаращил глаза и вообще спал с лица.

— Ву-ци-с? — тихо выдохнул он.

Родичи тут же обернулись посмотреть, чего он там глазами нашёл, и увидели, как по изувеченной земли решительно шагает девушка изумительной, дикой красоты. Грива чёрных кос, горящие злым огнём зелёные глаза, гибкая и сильная фигура. Загляденье, а не девка! Даже суровый мужчина, следующий за ней, не мог заставить любопытных отвратить взоры.

— Ву-ци-с, — Мхян удивлённо распахнул глаза, сообразив, что злющая девушка идёт именно к нему.

Короткий замах, и щёку его обожгла пощёчина. В воздух тут же взметнулся песок.

— Нет! — Мхян едва успел перегородить дорогу вставшему Господину. — Не нужно! Я… виноват. Это было справедливо!

Господин постоял ещё пару секунд, а затем слившиеся зрачки вновь разъединились и он опустился на песок.

— Глупый⁈ — Мхян разъярённо уставился на застывшую невесту. — Смерть хочешь⁈

— Ты обманул моего отца! — сквозь зубы процедила Ву-ци-с. — Заставил его умирать от страха! Ты… — она зашипела в бессильной злобе, а затем в её глазах сверкнули слёзы, и Мхян уловил в её взоре что-то странное, чего понять не смог, но увиденное внесло сумятицу в его душу и заставило сердце биться сильнее.

Не договорив, девушка круто развернулась и пошла в обратную сторону.

Ву-нора-ри тяжело посмотрел на Мхяна и, дождавшись, когда дочь отойдёт подальше, сказал:

— Завтра придёшь. Остынет.

И тоже пошёл прочь

— Это кто? — тихо-тихо спросил обомлевший Ёрих.

— А это, — Леший наслаждался, — Мхянова невеста. Ничего такая, да?

— Да не может быть? — не поверил Ёрих. — Краля-то какая… Эх, Мхян, зачем тебе одному столько удачи? Поделись хоть толикой со страшим братом. Оу, вы смотрите, как идёт-то! Горяченькая-то какая.

Мхян, потирая горящую щёку, мрачно смотрел вслед невесте. Да, у неё были причины для злости. Завтра действительно стоит прийти и извиниться. Всё же она не хотела зла ни ему, ни Миане и оказался тогда рядом с ним лишь потому, что боялась за него, переживала, что «папаша» отомстит за нанесённую обиду. Да, нужно сходить и извиниться за…

Тут Мхян закусил губу.

Внутри почему-то зрело подозрение, что извиниться надо не за мнимое отравление, а за что-то, чего он сам пока понять не мог.

Идоара вышла из своих ворот и обессиленно легла на поломанный Лес. Её огромная фигура была хорошо видна с высоты. Свернувшись и закрыв лицо руками, Госпожа плакала. Маски исчезли, дрожащий, чуть широковатый подбородок и искривлённые тонкие губы, видневшиеся из-под ладоней, не были скрыты за маревом их слоёв.

Почти детская обида терзала Идоару. В который раз она с горечью вопрошала, почему эти неудачи выпали на её долю? Из-за чего именно она должна страдать и мучиться? Почему именно она терзается виной, стыдом и страхом, хотя в отличие от многих Господ Хоётора никогда не участвовала в Древних войнах и первые её битвы прошли именно здесь. Почему? Она восстанавливала мир, затирала последствия чужой ненависти… Да, порой злилась на тех, кто добавлял ей работу, из-за кого она не знала никакого покоя и была вынуждена постоянно созерцать последствия чужой жестокости.

Но она сама не была жестока.

Гибель Итраида глубоко потрясла её. И всколыхнула глубинные воспоминания, которые обычно спокойно лежали под спудом безумия. Она вспоминала, какой была.

Каким был.

Вспоминала, каким был Итраид. Тот самый Итраид, который, утеряв разум, жёг всё вокруг себя и жаждал лишь победы. Тот самый Итраид, который вопил от ужаса, когда его пожирали.

Его прежний образ почти вытерся из памяти и был закрыт поволокой тумана. Но даже через эту завесу забытья была видна его мягкая, светлая улыбка.