— Эти, — Мхян выглянул и кивнул на духов, — сейчас уйдут. Мы тоже. Леший и господин Ширан останутся здесь. Позаботьтесь о Миане.

— А ты куда? — тут же насторожился Викан.

— Невеста у него в Рото-Ё! — сердито выложил Леший.

— Ох, эти невесты! — Вотый посмотрел на свою почти с ненавистью.

— Если ты идёшь в Рото-Ё, то и я с тобой! — заявил Леший.

— Нет… — начал было Мхян.

— Старший брат я! — рявкнул Леший. — Сперва бриться нормально начни, а потом указывать мне будешь, мелюзга. Сказал иду, значит, иду! Ого…

Ширан присвистнул, когда посреди поломанного на несколько вёрст Леса вдруг возник водоворот. Самый настоящий, из воды. Только не лежащий на земле, а стоящий вертикально в воздухе. Разгневанные духи один за другим потянулись в него. И исчезали.

— Всё, пошли, — напряжённо протянул Мхян.

— Нет! — Викан так дёрнулся, что чуть не выпал. — РИЯДА, НЕТ!!! — заорал он. — СТОЙ, БЕЗМОЗГЛАЯ! НЕТ, Я СКАЗАЛ!!!

Но на его глазах кажущийся мошкой на фоне дух дракон нырнул в водоворот.

— Идиотка! — лицо Вотого исказилось в неописуемом бешенстве. — Я убью её! Нет! Я никогда на ней не женюсь! Нарожает мне идиотов! Боги… — он схватился за сердце и развернулся к Мхяну. — Куда они пошли?

— А кто останется с Мианой? — растерялся Мхян.

— Она не одна. Боги, вот угораздило меня связаться с этой… — у Викана просто слов не находилось, чтобы описать любимую невесту. Ни одного достойного её доблести слова! — Отдам Хоша Вианише!

— Миана точно будет в порядке? — не унимался Мхян.

— Да ты…

Их перепалка была прервана шипением карликового Господина. Он вдруг отскочил за спину Ша-ван-ха и с ужасом уставился на место рядом с Господином Земли. Растерянный Мхян увидел только песок, высыпающийся из воздуха, рядом с его Господином такое происходило довольно часто, тому всегда был нужен стройматериал. Свою ошибку он осознал только тогда, когда из песка вышел высокий, как раз с Господина Земли ростом, мужчина.

— Ты!.. — с ужасом и ненавистью зашипел карлик, и незнакомец тут же выцепил его взглядом.

— Ах, так вы всё же здесь, — расплылся он в улыбке.

Ша-ван-х вмиг напрягся, и Мхян понял, что перед ними точно не союзник.

Но в следующий миг из песка вышел ещё один мужчина, и сердце в груди Мхяна чуть не остановилось. Подсознательно он узнал его даже раньше, чем смог опознать глазами в заросшем щетиной лице знакомые черты. На Мхяна обрушилось облегчение такой силы, что на глазах выступили слёзы, и парень бросился к мужчине с полузадушенным:

— Учитель!

Руахаш нёсся за Виканом по коридорам древнего храма. Сердце колотилось в рёбра с такой силой, что это было больно. Он не смел поверить, боялся надеяться, что его малышка жива. Губы дрожали, волк нетерпеливо рвался вперёд, злясь на медлительность двуногого, и Руахашу чудился лёгкий, пока ещё молочный запах дочери.

— Они здесь… — Викан только и успел указать на дверь. Дожидаться предупреждения дядя не стал и ворвался внутрь. — Свои! — только и успел крикнуть запыхавшийся Викан.

Высочество, поражённая наглым вторжением, возмущённо встопорщила гребень, но Руахаш не видел её. Никого не видел. Видел только свою дочь и руки, её удерживающие.

Он буквально вырвал её из чужих рук и глухим рыком прижался носом к животу малышки, а затем отстранился и жадно осмотрел дочь. Та сморщила поцарапанный носик, скуксилась и наконец позволила себе расплакаться, жалуясь на свою горькую судьбу единственному, кто точно мог её защитить.

Обессиленный Руахаш рухнул на пол, прижимая к себе ребёнка, и расплылся в сумасшедшей улыбке, смаргивая слёзы радости.

А Викан уже нёсся назад, торопясь к ожидавшим только его путникам, готовым прямо сейчас отправиться в Рото-Ё.

И даже Леший больше не спорил.

Всё-таки в Рото-Ё теперь была не только невеста младшенького, но и почти вся их семья. Слишком долго они были в разлуке, пора воссоединиться.

Господин Земли не разрушил последний возведённым им город. Он песчаными бастионами оплетал позабытую и уже ненужную сферу. На миг его накрыла тень.

Одна из змеиных голов заглянула в пролом в потолке и негодующе зашипела, обнаружив изменения. Её ума не хватило, чтобы понять, какую угрозу несёт куча песка, и она метко плюнула на неё вязким ядом.

Плевок попал в самый центр сферы, разрушив постройки, и яд стремительно принялся переползать с песчинки на песчинку, пока не накрыл собой две трети шара.

Через четверть часа он начал твердеть, и вскоре сфера уже была покрыта твёрдой оболочкой, кое-где украшенной затейливыми домами и садами.

А-ара поверить не могла, что такое великолепие создано руками смертных.

После битвы Господ Рото-Ё был немного порушен, кое-какие дома дымились разбитыми скорлупками, но разрушения не мешали оценить его великолепие. А-ара выросла в небольшом поселении и вышла замуж за кочевника. Детство и ранняя юности То-нии прошли в ещё более глухом местечке. И для них высившиеся вокруг глиняные дома, ажурные ограды и расползающиеся в разные стороны, нарочно вымощенные тропки были олицетворением самой богатой жизни, какую они могли себе представить. Даже образ Арван-Ё вытерся из памяти. Ведь Арван-Ё было мёртво, а этот город жил и процветал.

И какое место здесь займут они, две сбежавшие жены жреца хуани-са?

Если бы сил было чуть больше, этот вопрос тревожил бы А-ару сильнее. Но после долгого пути, многих дней неопределённости и недавнего ужаса она хотела лишь спать. Будь одна — легла бы прям в кустах на выложенной камнем поляне перед Домом Духов. Но она несла ответственность за сестру, которая из-за тягости была слабее и уязвимее неё.

Но То-нии слабой и уязвимой явно себя не считала. Мало ей было сцепиться с Господином, так она ещё и с крайней наглостью вступила в разговор с посланником от жителей города. С мужчиной. Но тот никак не показал, что наглость невоспитанной чужачки как-то его оскорбила. То ли нравы здесь другие, то ли тень Господина их защищает. Посланник даже не посчитал унижением приказание найти им пристанище. И вроде облегчённо вздохнул и поторопился сказать, что один из жрецов с радостью примет новую жрицу и её сестру и объяснит им все порядки в городе. Правда, того сейчас нет, но жена их примет, накормит, и они смогут отдохнуть после дальней дороги. Заодно и гостей салея-са туда же проводит. Какой-то Ша-мян-х жил там же. Пусть посмотрят его вещи и решат, его ли ищут.

Мужчины салея-са пугали А-ару. Руа-ха-ш не было рядом, и она чувствовала себя совершенно беззащитной. Они ещё были такими чуждыми по манерам. Провожатый казался куда ближе. Он старался не смотреть на них, а если и поворачивался, то глядел куда-то поверх плеча То-нии, хотя эта нахалка нагло пялилась прямо на его лицо. Салея-са же не только смотрели, но и улыбались, и напряжённая А-ара не могла понять выражение их лиц. Казалось, у салея-са даже эмоции отражались иначе. Немного успокаивало её лишь то, что один из них — по повадкам главный — был весьма стар, а второй увечен и хромоног. А они с То-нии не так уж устали, чтобы не убежать при опасности.

Провожатый оставил их у ограды аккуратного глинобитного дома на два яруса и ушёл, заверив, что скоро пришлёт сюда жену жреца, которая вместе со всеми покинула город. Уставшая А-ара поздно сообразила, что без хозяев в доме они останутся наедине с оборотнями салея-са. Осознание пришло, когда дверь за их спинами захлопнулась и звук потонул в покинутом жилище.

Мужчины что-то сказали им и спокойно прошли вглубь дома.

— Каково бесстрашие! — восхитилась То-нии. — В дом жреца да без дозволения…

В шатёр Хо-ёта-х даже в то время, когда он был Хо-ёта-си, никто не смел войти без его дозволения или разрешения старшей жены-матери.

Они постояли в нерешительности у порога, прислушиваясь к голосам невольных спутников, которые уже прошли во внутренние комнаты и, похоже, забрались на второй ярус. Переглянувшись, обе женщины осторожно подошли к столу, накрытому тканью. Их притянули умопомрачительные запахи съестного. Более смелая То-нии осторожно приподняла край покрывала, и обе женщины сглотнули, увидев расставленную в тарелках снедь. Похоже, хозяева собирались трапезничать. Воровато осмотревшись, То-нии стащила с тарелки кусочек мяса и засунула его в рот раньше, чем А-ара успела её остановить. Юная жрица сердито на неё зашипела, затравленно осмотрелась и торопливо раздвинула куски так, чтобы убыль не была заметна. И жадно облизав пальцы, отступила сама и оттащила То-нии.