— Твою сестру уже забрали. Кое-кто решил провернуть своё грязное дело за моей спиной, — мягко продолжил До-рани-хи. — Я не желаю зла ребёнку и не боюсь исполнения пророчества. Скажи, твоя сестра действительно проклятое дитя?

— Моя сестра просто ребёнок! — огрызнулся Мхян. — Это вы здесь все сумасшедшие, которые ищут проклятие в невинных, хотя главное проклятие Хоётора — это вы.

— Она родилась в Хоёторе? — До-рани-хи пропустил его гнев мимо ушей.

Мхян глубоко вдохнул и выдохнул. Промедление его ужасно нервировало. Ему казалось, что он уже опоздал и Миана мертва.

— Моя старшая сестра принесла её из Леса этой весной, — наконец сказал он. — Настоящая мать Мианы просила спасти её дочь, и мы приняли её в свою семью. И не собирались возвращать её сюда! — Мхян вспылил. — Это ваш местный псих захотел исполнить пророчество, чтобы пришла какая-то сила, и вышвырнул нас сюда! Если оно и исполнится, то это вина ваших же сумасшедших.

— Кто именно? — вкрадчиво поинтересовался До-рани-хи.

— Откуда мне знать⁈ — огрызнулся Мхян. — Куда утащили мою сестру и что собираются с ней сделать? Она жива?

— Да. Пока.

Мхян зарычал так, что волосы на макушке зашевелились. Барсук, уже примирившийся с существованием детёныша, пришёл в бешенство. Глаза парня совсем по-звериному вспыхнули.

— Глупцы хотят использовать её магию, чтобы освободить кои-чьи силы, — продолжил До-рани-хи, — но сами не подозревают, что именно собираются освободить. Здесь мы с тобой на одной стороне.

— Уши мне не крути, — презрительно фыркнул Мхян. — Всё, что тебе нужно, — дочь! Но её я отдам только в обмен на Миану. На живую Миану! Чтобы прищучить тех психов, я тебе ведь не нужен, верно? Так чего ты хочешь от меня? Не тяни время.

— Мне нужна моя дочь, — До-рани-хи скосил взгляд на Ву-нора-ри и поправился: — Наша дочь. И поддержка Господина Земли.

Он посмотрел на сидящего за спиной Ша-мян-ха духа. Вокруг того высились песчаные бастионы, и Господин был очень занят сотворением сада. Мхян досадливо заморгал.

— Как я тебе эту поддержку дам?

— Он тебя слышит, — напомнил До-рани-хи.

— Но не слушает.

— Они поставили заслон, — Главный перешёл на шёпот. — Нам нужен кто-то достаточно сильный, кто сможет пройти через него. Мой Господин… — он досадливо закусил губу, — … не отзывается.

Мхян застыл. Более сложной ситуации в его жизни никогда не было. До-рани-хи хочет его обмануть? А если всё обстоит именно так и медлить никак нельзя?

— Я возьму её с собой, — и прижал Ву-ци-с к груди.

— Нет! — одновременно вскинулись До-рани-хи и Ву-нора-ри.

— Ха! Какие тогда у меня гарантии, что вы сдержите обещанное? — усмехнулся Мхян.

— Ты как себе это представляешь? — До-рани-хи всё-таки разозлился. — Ты даже не шаман. Всё, на что ты можешь надеяться в схватке с Господами, это на заступничество своего Господина. Ты серьёзно думаешь, что сможешь уберечь мою дочь?

Повисло молчание. Мхян лихорадочно соображал.

— Сколько времени это займёт? — наконец спросил он.

— Нам нужно управиться в течение суток. Мы задержали пару Господ из тех, кто должен был участвовать в обряде, и им потребуется время, чтобы найти кого-то им на замену.

— Успех не гарантирован, так? — Мхян улыбнулся.

— Разве, может быть, уверенность в таких делах? — улыбнулся в ответ До-рани-хи.

Парень усмехнулся, порылся в поясном кошеле и что-то достал. Зашевелил губами, отсчитывая, затем забросил в рот горсть каких-то семян и вдруг приник к губам Ву-ци-с.

— Ах, ты паскудник! — взревел Ву-нора-ри и двинулся к парню, но Господин Земли резко вскинул голову и его зрачки сошли в один. Оборотень замер, в бессильной злобе наблюдая, как наглец оскверняет губы его дочери.

Мхян отстранился от губ девушки, нажал под подбородком, заставляя её сглотнуть, и, облизнувшись, посмотрел на разъярённого До-рани-хи.

— Это яд, — прямо заявил мальчишка. — Не вернусь через двое суток, значит, умрёт без противоядия.

Тут Ву-нора-ри уже стерпеть не смог. До-рани-хи едва успел встать и перехватить его.

— Ну что вы так сердитесь? — сладко улыбнулся Мхян, поднимаясь и слегка встряхивая Ву-ци-с на своих руках. — Сейчас я отдам вам вашего ребёнка. Вы сможете обнять её. И её смерть, если ей придётся умереть, будет лёгкой и приятной. Моей сестре, — голос парня резко похолодел, — уготована не столь приятная участь. И я её даже обнять не могу.

Ву-нора-ри буквально выдрал дочь из рук Мхяна и глухо над ней рычал. До-рани-хи заметался, но всё же повернулся к Мхяну и с ненавистью посмотрел на него.

— А ещё мне нужны салейские пленники, — заявил Мхян. — Ты сам сказал, что я не шаман. Так что мне нужны те, кто поможет мне вытащить сестру. Удача в вашей стране не водится.

До-рани-хи с трудом разжал челюсти.

— Будут тебе пленники, — и, круто развернувшись, зашагал к Дому Духов.

Ша-ван-х посмотрел на Мхяна с благодушной улыбкой.

— Удача явно пришла с тобой, — сказал он.

— Удача? — повторил Мхян и тоже улыбнулся. — Мне повезло только в том, что нас выбросило рядом с Рото-Ё. А всё остальное удачей не было.

И хлопнул себя по запястью, по прилипшей печати.

Улыбка не сошла с губ Ша-ван-ха, но взгляд потускнел.

Всё верно. Своей судьбой могут распоряжаться не те, кто имеет власть, а те, кто готов взять судьбу в свои руки.

*["1]Ша-миа — так называют Миану в Рото-Ё.

Разноцветный полумрак Леса как-то посерел. Ночь была непривычно блеклой. А, может, такой её видел только Хо-ёта-х. Он сидел у входа в разбитый шатёр уже очень давно и безмолвно пялился в пустоту. Вроде бы подходила старшая жена, чудился запах еды, кажется, являлся кто-то из старших сыновей. И ругань, ругань… Непрекращающаяся ругань среди жрецов и шаманов. Выясняли, кто виноват. Пеняли тем, кто застоялся в стороне, желчно ругали тех, кто «втравил нас в эту войну», вспоминали, разгорячившись, и старые грехи и обиды.

Жрецу хуани-са было не до их споров.

Боль поражения, острая, разъедающая, терзала разум. Ещё более страшным и гнетущим было молчание. Господин, к присутствию которого Хо-ёта-х успел привыкнуть за время сражения, ушёл. Он перестал отзываться ещё тогда, когда упал на Лес, стреноженный гигантским костяным змеем. И вся та власть, которую Ёта получил от него, вся сила вдруг стали бесполезными.

Ненужными.

Над кем властвовать, если народ твой разбит и рассеян?

Оттого ли это, что Господин его не самый сильный из Господ?

Подтачивающая, горькая злость пыталась убедить его в этом, но сокрушительное поражение разбило не только их войска, но миражи, которые доселе застилали глаза.

Мир крошился. Весь тот порядок, который Хо-ёта-х так старательно выстраивал в своей голове, обвалился.

Он увидел слабость не только своего Господина.

Все Господа были слабы. Трусливы и слабы на разум. Господин хуани-са оказался ещё достаточно смел, чтобы выйти на бой, в то время как остальные прятались в разумах своих жрецов.

Он видел силу Госпожи скаана-са — женщины.

Он видел, как женщина-шаман салея-са повергла Главного Господина — самого сильного Господина Хоётора.

Он видел силу и упорство воинов салея-са, которые шли в бой, не надеясь на поддержку своих Господ.

Он видел женщин салея-са. Безумно сильных, бесстрашно идущих на битву тогда, когда трусили Господа. И слышал, как все вокруг шептались, что это Старшие пришли на помощь врагу. Как бы и ему хотелось думать также, но Господин же сказал, что они всего лишь смертные. Очень сильные, но всего лишь смертные.

Мысли летали в голове разорванными клочьями. Внешне Хо-ёта-х был невозмутим и спокоен, но на самом деле не мог сосредоточиться на чём-то одном. Перед внутренним взором то появлялся пронзённый мечом Главный Господин, то разъярённая Госпожа скаана-са, то далёкая точка дракона, парящего в небе… А порой чудилось, что земля опять дрожит и дыбится, и на спине выпадал холодный пот. Трясло.