— Какая красота! — восхитился Мхян. Возможно, не очень искренне, всё же им сейчас владело волнение иного рода. — Как тонко вы всё сделали! Невероятно, Господин! Вы настоящий мастер… Миана, нет!

Мхян едва успел перехватить потянувшуюся к куполу ручку.

— Простите, — парень испуганно посмотрел на духа. — Она просто очень маленькая, у неё мозги только лет через пять нарастут в достаточном количестве, чтобы понять, что это плохо. Но я обязательно, обязательно расскажу ей, что ломать чужие поделки очень и очень плохо! — горячо заверил Мхян.

И неподвижное лицо духа ощутимо смягчилось.

Вот бы понять, на что из сказанного он так реагирует!

Дух подплыл-перетёк ближе к Мхяну и сам ткнул пальцем в только что воздвигнутый дом.

— Зачем… — парень с ужасом уставился на гору песка.

Господин молча смотрел на него.

— Мне надо что-то сделать? — нервно спросил Мхян. — Построить?

Больше ничего в голову не пришло. Но, похоже, он угадал: зрачки дрогнули.

— Н-ну… ну, ладно, — парень опустился на пол и начал отматывать Миану от груди. — Но так хорошо, как у вас, у меня не выйдет. Я… — Мхян вздрогнул, когда понял, что дух уже сидит рядом с ним. Песчаные одежды касались его бедра. — Сделаю всё, что смогу. Посиди, малая, — он ссадил Миану по другую сторону от себя, подальше от духа. — И ничего не трогай!

Чтобы сотворить из песка хоть что-то отдалённо напоминавшее дом, Мхяну потребовалась пара часов, не меньше. Миана, пока он был занят делом, капризно вякала, видимо, требуя внимания и еды, но, не получив ни того, ни другого, уснула, раскинув ручки-ножки на песке.

— Нет, ну неважно вышло! — Мхян недовольно смотрел на… Ну вот только на муравейник его творение и было похоже. — Кошмар какой! Я сейчас ещё раз попробую.

Он протянул руки, чтобы смять своё творение, но пальцы неожиданно окунулись в стену сухого песка.

— Что? — парень удивлённо посмотрел на Господина. За пару часов работы его страх перед духом несколько уменьшился. — Вы хотите оставить его? Но, Господин, он же портит весь ваш город! Посмотрите, какие у вас хорошенькие дома. Этот кошмар на их фоне как сарай смотрится!

Лицо духа стало чуть более жёстким.

— Ну как хотите, — пошёл на попятную Мхян. — Может, сами немножечко подправите? Хотя бы вот тут. А то здесь такая изящная башенка! А там…

Чужое присутствие Мхян уловил сразу же. Не зря в отряде так отмечали его чуйку. Обернувшись, парень увидел застывшего у стены Ша-ван-ха. Жрец просто стоял и смотрел на него в полном ошеломлении. Изумление жреца было столь ярким, что Мхян ощутил злорадство. Но не позволил ему вылезти наружу.

А вот Господин будто бы не заметил, что в пещере появился кто-то ещё. Он продолжал смотреть только на Мхяна.

Жрец вроде бы совладал с собой. Быстро осмотрел Господина, муравейник Мхяна, спящую Миану и остановил взгляд на парне.

— Иди за мной, — мягко распорядился он по-салейски.

— Я? — оторопел Мхян. — Но… — он с опаской взглянул на духа. — Господин, я… пойду? Я не на совсем ухожу, я обязательно вернусь! Вы не против?

Дух не ответил. Только отвернулся от него и уставился на творение парня.

Тот, опасаясь как-то обидеть Господина, медленно встал, осторожненько поднял Миану на руки и спиной вперёд отступил к выходу.

Господин не обернулся.

— Не переживай, — жрец оценивающе посмотрел на встревоженного Мхяна. — Сейчас он тебя не тронет.

— Да он вроде бы хороший… — Мхян совершенно по-глупому захлопал глазами. — Я ему тут беспорядок устроил, а он ничего, простил меня, растяпу.

Лицо жреца закаменело, взгляд приобрёл остроту.

— Да, он добр, — уголки губ приподнялись в совершенно неискренней улыбке. — Пойдём. Ты ведь устал?

— Очень! — торопливо выдохнул Мхян. — И ужас как испугался! Думал всё, конец нам с сестрой. А вы так ловко по-нашему говорите, господин!

Холодный взгляд жреца скользнул на спящую Миану.

— Всё позади, — как можно душевнее произнёс мужчина. — Пойдём. Твоя сестра наверняка голодна. Моя жена недавно разрешилась от бремени, она покормит это милое дитя.

— Да не забудется ваша доброта! — совершенно искренне выдохнул Мхян. — Куда идти? Кажется, я уже дорогу забыл.

— Следуй за мной, — жрец развернулся и нырнул в черноту.

Мхян немного задержался, чтобы натянуть шапочку Мианы пониже и скрыть родимое пятно. А то он что-то сомневался, что хоть какая-то женщина удержится от соблазна отмыть грязное детское личико.

Жилищем жреца оказался просторный глинобитный дом, но только глина роднила его остальными зданиями города. Местные дома больше тянулись вверх, а этот, как и в Салее, расползался в ширь и даже был крыт чем-то похожим на черепицу. Мхян особо не всматривался — впечатлений и диковинок ему хватило, — только отметил, что жилище жреца для этих мест выглядит так же чуждо, как и сам жрец.

Встретила их молоденькая девушка, свежая и столь прелестная, что Мхян оторопел, а затем и приосанился. Но почти тут же смущённо потупился.

— Моя жена По-нари, — представил жрец девушку. — Это Ша-Мян-х. Он и его сестра пока поживут с нами.

— Прошу войти к нам с добром, — поприветствовала По-нари смущённого парня и посторонилась, чтобы он мог войти.

А когда он проходил мимо, шаловливо на него посмотрела. Мол, видела я твой взгляд.

— Не смущай его, — мягко осадил озорницу-жену Ша-ван-х.

Уф, слава богам не ревнивый! А то Мхян уже решил с жизнью проститься. И дёрнул его Тёмный на чужую жену пялиться? Но хорошенькая-то какая! Лицо белое, губки розовые, глаза зелёные как речная вода и косы чёрные. Сама невысокая, ладная, фигурка только немного оплывшая, но так от бремени недавно разрешилась. Боги, о чём он думает?

Они миновали тесный закуток, который тут, похоже, был вместо сеней, и вошли в просторную комнату, которая занимала чуть ли не весь первый этаж. У самого дальнего от входа окна стоял простой деревянный стол и парочка стульев. В углу справа, так же у окна, стояла… наверное, прялка и низенькая скамеечка. Очень простенько, не так Мхян представлял жилище жреца. Всё же вон сколько власти в руках.

Со второго этажа донёсся тихий плач ребёнка. Жена жреца встрепенулась и бросилась к лестнице.

— Пока иди в помывочную, — Ша-ван-х ткнул длинным тонким пальцем в сторону двери, притаившейся в углу за прялкой. — По-нари принесёт одежду тебе и ребёнку. Ты сможешь сам помыть девочку?

Похоже у жреца были серьёзные сомнения в том, что Мхян умеет ухаживать за детьми, но парень уверенно закивал. Как будто он её никогда не купал!

— Госпожа может не переживать, я сам с сестрой управлюсь. Её бы только покормить, а помыть, одеть и няньчиться… я сам всё могу!

Помывочная оказалась небольшим помещением с узкими оконцами под самым потолком. От чана, что стоял по центру, клубами поднимался горячий пар, вдоль стен стояли жбаны с холодной водой и деревянные тазы. Не мешкая, Мхян сбросил с себя одежду и начал выворачивать Миану из уже попахивающих одёжек. Малышка недовольно сморщила личико, парень даже подумал, что вот сейчас она наконец заплачет, но девочка сонно захлопала слипающимися ресничками и обиженно вытянула губки.

Нет, Лирка всё же права. Дико как-то, что мелкая вообще не плачет. Он-то ладно, привык. А если жена жреца насторожится?

Стоило подумать о женщине, как дверь слегка отворилась и тонкая рука протолкнула внутрь плетёную коризнку с одеждой. Женщина что-то спросила, но муж ответил вместо Мхяна:

— Ему не нужна помощь.

Дверь закрылась, но женщина всё же спросила мужа, уверен ли он, может всё же стоит вмешаться… Мхян, привыкший к повадкам и традициям южного Хоётора, с изумлением слушал, как жена откровенно сомневалась в словах мужа. Тот отвечал терпеливо, хоть в его голосе и слышалось усталое недовольство. Мхян понимал не всё, но женщина определённо мужа своего не боялась и не боготворила. Она быстро болтала, что-то рассказывая мужу, постоянно о чём-то его спрашивала. Больше всего её интересовал погибший жрец. Его смерть женщину не опечалила, более того, Мхян так понял, что она пожелала ему не самого удачного посмертия.