Кривая улыбка появилась на губах Мхяна.

— Так я же не маг.

И, уцепившись за трещину в кладке, решительно полез на стену. Добравшись до верха, перекинул ноги на другую сторону и почти свободно — по всему телу прошли противные мурашки — свалился на другую сторону.

— И куда ты пойдёшь? — рассердился До-рани-хи. — Они разорвут тебя в один миг!

— Пусть сперва почуют, — самодовольно отозвался Мхян. — Я даже мимо жрала могу незаметно пройти!

— В облике другого жрала, — тихо сказал кое-кто из шаманов.

— Хотя бы попробую, — уже без бахвальства сказал парень.

— Да стой ты, стой! — зашипел До-рани-хи, но услышал только тихий треск. — Сдохнет же там!

Здравие Мхян его не очень волновало. Но Ву-ци-с, его дочь…

— Мы… это… тоже не маги, — Леший и Ширан опасливо протиснулись мимо жрецов, но те и не подумали останавливать их. — Подсобим земляку.

И один за другим сноровисто забрались на стену и исчезли за ней. Ширан только замешкался. В нём всё же магии было чуточку больше, так что защита немного упорнее за него цеплялась.

Оставшись без жреца, Песчаный Господин утратил интерес к песку и зашелестел к стене, словно между ним и Мхяном была протянута невидимая нить. Зрачки опять схлопнулись в один, и дух с прищуром уставился на стену. Склонил голову набок и медленно поднял руку. Помешкал, будто выбирая слабое место, и ткнул пальцем на уровне своих глаз.

Невидимая защита лопнула со звуком оборвавшейся струны, и каменная стена рухнула. Песчаный Господин невозмутимо прополз по её обломкам и направил вслед за исчезнувшим Мхяном.

— Невероятно, — изумлённо пробормотал До-рани-хи.

— Ненавижу! — с завистью протянул карликовый Господин.

Тихий звяк, и ключ лёг в круглую выемку на поверхности сферы, идеально совпав со всеми впадинами. Водянистое содержимое всколыхнулось, отозвавшись на соприкосновение, и Идоара отлетела на своё место в кольце духов. Держать разум под контролем становилось всё сложнее, но она держалась. Смотрела на сферу и держалась за мысль, что совсем скоро излечится и излечит всех вокруг. Она перевела взгляд на дёргающееся лицо Итраида и заставила себя успокоиться. Даже он умудряется сдерживать себя!

Жрица, Ло-тиа-х, посмотрела на неё и начала медленно, почти по слогам проговаривать слова заклинающей песни. С каждой строкой она начинала говорить всё быстрее и наконец запела. Сперва тихо, потом голос её набрал силу и раскатился под сводами чащи. Звучный и красивый напев вылетел за пределы каменной площадки, но исконные обитатели Леса песню не оценили. Птицы взмыли вверх, звери бросились в рассыпную, почувствовав опасность. Почти каждый обитатель Леса имел хотя бы малую толику магию и ощутил угрозу для своего существования. Малышка в корзинке заворочалась и закряхтела, колыбельная не понравилась и ей. Другие шаманы и жрецы подхватили песню. Старательно вычерченная Идоарой печать налилась светом под их ногами. Множество сияющих «змеек» поползли вверх по камню, сливаясь в большое пятно под корзинкой. Девочка уже откровенно сердито завопила. Стоящий над ней Страдающий Эр выпал из оцепенения и заволновался. Вместе с ним заволновалась Идоара.

Они же удержат его? Она посмотрела на Атраша, и тот ответил ей привычно спокойным взглядом. Брата он обещал взять на себя.

Ло-тиа-х вытянула руку и провела по ладони кинжалом. Вниз, на каменные плиты закапала кровь. Вслед за ней, один за другим ладони надрезали все шаманы и жрецы. Печать вспыхнула алым, и уже сплошной поток света потянулся к каменному постаменту. Маски замерли на лице Идоары. Сейчас силы девочки уйдут к их смертным помощникам, а уже они добровольно отдадут их ключу. И после этого они, духи, совместными усилиями провернут его и отворят заключённое в шар могущество. Ещё чуть-чуть, самую малость, и она вновь станет полноценной. Капельку терпения, всего лишь капе…

Крона над сферой с треском проломилась, и под своды чащи рухнул грозно вопящий крылатый зверь с огромной пастью и длиннющими когтями. По крайней мере именно таким его увидели все, кто стоял рядом. Рявкнув прямо в лицо оторопевшего Ёты, зверь лапами опрокинул сферу, и та загрохотала по камням. Сгибом крыла тварь заехала прямо в лицо Страдающего Эра, цапнула зубами за вскинутую руку и, подняв хвост, неожиданно нагадила на всех, кто стоял позади. Мало было этого, как между крыльев у гадины что-то зашевелилось, и вниз свесила голова с длиннющей серебристой косой.

— Схватил! — завопила голова, и на ручке корзины сомкнулись пальцы.

Свист, и тварь взмыла вверх, с невероятной скоростью ввинтившись в пролом в кроне, и затрепала крыльями под раскатывающий во все стороны крик:

— Гони! Гони его быстрее!!! Там такие морды, что я сам чуть не обделался! Живее! Ты… ДА ЭТО ЖЕ НАША МИАНА?!! МЫ МИАНУ УКРАЛИ!!!

И Идоара завизжала, теряя контроль.

— Догнать их! Догнать!!! — вопила она, прижимаясь всем телом к сфере. — Живо догнать!

Взбешённые нелепым нападением духи заревели, и часть из них взмыла в небо, бросаясь в погоню, а оставшиеся метнулись в Лес, намереваясь преследовать похитителя по земле. Остался только ошеломлённый Эраш, невозмутимый Атраш и кучка перепуганных смертных. То, что Итраид тоже остался, разъярённая Идоара заметила не сразу. Она любовно оглаживала сферу, выискивая малейшие сколы, и наконец заметила, что ключ выпал. И принялась выискивать его. Только тогда она заметила, что Итраид продолжает стоять на своём месте и лицо его страшно искажённо, а сам он весь дёргается в нервном приступе и скрежещет зубами.

— ХИЯ-А-А-А-А-А-А-А!

Пронзительный крик вырвался из его горла.

— ОН ПОСМЕЛ НА МОЁ МЕСТО!!! Я УБЬЮ ЕГО!!!

И, круто развернувшись, исчез, оставив после себя только рассыпь зеленоватой пыли.

Впрочем, миг спустя он вернулся. Схватил своего жреца и вновь исчез под непонимающим взглядом Идоары, у которой только разрушился весь замысел: ребёнок украден, один из духов ушёл и неясно сколько духов вернётся после поисков. Отчаяние начало захлёстывать её, но Идоара тряхнула головой и заставила себя разозлиться.

— Вернуть ребёнка! — ещё раз повторила она, поднимаясь. — У нас ещё есть время! Вы, — она посмотрела на смертных, — сидите здесь!

И восстановила защиту, чтобы вернувшиеся духи не смогли забрать своих жрецов, а, значит, не смогли и сбежать. После чего сама исчезла, рассыпавшись брызгами.

Из Господ остались только Главный из главных и Атраш. Последний спокойно проплыл мимо перепуганных смертных и опустился рядом со сферой. И очертил пальцем пустое гнездо «замка».

В обычной жизни довольно смелые жрецы и шаманы обменивались испуганными взглядами. Господ бояться не зазорно. Ёта перекинулся напряжёнными взглядами с жрецом нота-са и искоса посмотрел на бледную Ло-тиа-х. Всё-таки дракон прорвался сюда вместе с ними. Господа будут в ярости, если узнают. Точнее, когда узнают.

Спокойнее всех был Ли-риан-си. Он сел подальше от следов, оставленных драконом, и вид имел весьма скучающий. Казалось, ни почётная роль, отведённая Господами, ни возмутительная кража, ни возможная кара его не волновали. Только тьма возбуждённо крутилась и выглядела разъярённой.

— Что у тебя? — Ли-риан-си заметил ком в полотнище тьмы. Та с готовностью развернулась перед его глазами, показывая находку только ему. На чёрном полотне лежал медальон с изображением змеи. Шаман лишь слабо улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Нет, мы ищем не это.

*["1] Оборотни живут долго, так что поселения их вымирают дольше человеческих.

— … и господин Ваирак перекинул нас прямо к границе, — Леший сбившимся шёпотом рассказывал Мхяну, как они так быстро добрались до Хоётора, и бдительно осмотривался, не слышал ли кто.

Обстоятельно побеседовать времени не было, всё на ходу. А если бы не густые заросли, то и на бегу. Мхян с самым остервенелым выражением лица, словно врагов кромсал, продирался сквозь кусты и намертво перевившиеся лианы и шёл… На самом деле, они даже не знали, в правильном ли направлении идут. Полагались больше на навыки соглядатаев, а уж настоящего соглядатая чувствительная к приключениям задница обязательно выведет к какой-нибудь зубастой неприятности.