Духов Идоара пропустила, смертных же оставила ждать. Остерегалась, не хотела давать им время, чтобы состроить внутри какую-то каверзу. Она не имела обыкновения недооценивать смертных. Именно смертных запечатал её сферу, именно смертные наравне с богами и духами несли разрушение этому миру и уничтожали не только себе подобных, но и могущественных бессмертных. Нет, духам, скованным собственным безумием, она доверяла больше.

— Чего мы ещё ждём? — стоило последним Господам присоединиться к ним, и нетерпеливый Итраид тут же вскинулся.

Всегда, всегда такой нетерпеливый. И возлюбленная его погибла из-за его же нетерпения.

Впрочем, Идоара сама едва сдерживала нетерпение. Она старательно притворялась, что совершенно не спешит, лишь бы не заронить даже тени сомнения.

— Можно начинать.

Она сама подняла сферу и перенесла её ближе к камню. Девочка тут же округлила глаза, увидев переливающуюся поверхность, а затем бросила в неё своё тряпичное чудовище. Вода в сфере колыхнулась, словно прилетел камень, Идоара даже испугалась. Но волнение быстро утихло, а игрушку поднял вдруг оживший Эраш. Он уставился на страшненького монстра, а затем тихо прошептал:

— Чудовище, — и вернул игрушку девочке.

Идоаре очень хотелось, чтобы ребёнок затих. В конце концов, ритуал не требовал, чтобы она была в сознании. Но присутствие Страдающего Эра останавливало. Он слишком странно себя вёл. Кто знает, как он отреагирует, если ребёнок перестанет шевелиться. А как он отреагирует после ритуала? Нет, после ритуала сила вернётся к ней, и она всё-всё исправит! И Эраш поймёт её!

— Встань здесь, — Идоара посмотрела на Итраида и указала на место прямо за спиной Страдающего Эра.

Вряд ли кто-то ещё осмелится встать за Главным главных.

Она расставила остальных духов, старательно перемежая слабых с более сильными, чтобы связь круга была более-менее равномерной, а затем наконец сняла защиту, чтобы впустить шаманов и жрецов. Те с благоговением уставились на круг Господ, которые головами касались листвы и выглядели почти спокойными, только раскачивались немного из стороны в сторону. Редкое зрелище для любого смертного видеть вместе столько Властителей одновременно. Вытянувшихся вверх и словно пребывавших в мире собственных грёз. Сияющих, непохожих друг на друга и непохожих на смертных. Всё пространство вокруг них искрилось могуществом.

— Вставайте внутри, — распорядилась Идоара.

Кое-кто из мужчин сперва посмотрел на своего Господина и только после его кивка повиновался женщине. Шаман хуани-са как раз встал сбоку от камня с корзинкой и почти безучастно взглянул на ребёнка в корзине. В его глазах мелькнул лишь лёгкий интерес, вызванный скорее прежними опасениями, что проклятое дитя родится у его жены. Но его жена сама оказалась проклятой бабой.

— Сейчас я расскажу всем, что нужно делать, — веско произнесла Госпожа скаана-са и вытащила из складок своих одежд прозрачно-голубой медальон с изображением змеи.

Скрыть трепет не вышло. Она видела ключ всего лишь раз. И хоть ей казалось, что его изображение навечно врезалось в её память, Идоара совсем не была уверена её поделка в точности повторяет оригинал.

К Вари-Ё их переместил карликовый Господин Ша-ван-ха. Мхян даже не пытался объяснить своему Господину, что от него нужно, лишь беспомощно смотрел на него и чесался от досады. Или от нервов. Миану уже нужно было несколько раз покормить, да и одёжки наверняка грязные. Все его мысли крутились вокруг сестрички, и Мхян никак не мог сосредоточиться даже на опасности, которая могла исходить от его невольных союзников. Только посматривал на Лешиего и его спутника, стараясь не показывать, что неплохо знает одного из них. Брат в свою очередь рассматривал его с таким любопытством, будто раньше никогда не видел.

— Я чую мерзостную Идоару! — с ненавистью зашипел карликовый Господин.

Мхян вздрогнул. Он привык к молчаливости своего Господина и Господина До-рани-хи, и разговорчивость, даже болтливость карликового Господина его немного пугала. Чувствовалось, что он очень сильно отличается от тех сумасшедших духов, с которыми Мхян имел дело. Песчаный Господин и Главный главных в чём-то были похожи, а этот какой-то совсем другой.

— Тогда ведите нас, Господин.

Несмотря на вежливость, голос Ша-ван-ха звучал холодно и смотрел он повелительно. Господин засуетился и первым нырнул в высокие заросли, которые тут же полностью его скрыли.

Мхян отметил, что для Леса здесь было как-то очень уж просторно и светло и деревья не везде росли густо и высоко. А в Лесу никогда и ничего не бывает просто так. Да и пришедшие с ними шаманы напряжённо осматривались, и парень чувствовал, что опасаются они не Господ с их жрецами.

Здесь определённо что-то было.

Или кто-то.

Довольно сильно тянуло трупной вонью, словно кто-то большой только-только начинал смердеть.

— Здесь есть страж, — ответил До-рани-хи на невысказанные подозрения. — Нам не нужно его бояться, Господин вполне с ним справится.

— Какая-то полудохлая змея, — тут же отозвался из кустов Господин.

— Насколько большая змея? — насторожённо поинтересовался Мхян.

— Ты её сразу увидишь, — загадочно отозвался До-рани-хи.

И Мхян действительно сразу её увидел. Вот прям сразу после этих слов!

Над макушками деревьев появилась бледно-жёлтая треугольная башка, а рядом с ней зависла ещё одна. И парень ошеломлённо уставился на До-рани-хи.

— Он довольно смирный.

Мхян почему-то не поверил.

— Вот! — торжествующе и в то же время досадливо донеслось из густых кустов рыжема̀ковки. — Защиту поставили. Слабенькую. От стража.

Воздух дрогнул, как стенка мыльного пузыря, и Господин продолжил шуршать в кустах дальше. Мхян старался не отставать и тащил за собой своего Господина за руку. Тот оставался совершенно безучастным к их вылазке и рассеянно смотрел всеми шестью зрачками прямо перед собой.

Через четверть часа перед ними предстала сильно разрушенная и державшаяся только благодаря оплетавшим её растениям стена. Карликовый Господин проворно залез в пролом и уверенно зашагал по заросшим и осыпавшимся улицам древнего города. Поражённый Мхян с разинутым ртом осматривался и не мог поверить, что в Хоёторе когда-то был ещё один столь громадный город. Ему сложно было поверить, что столь большое поселение вообще способно перестать существовать. Это ж сколько времени нужно, чтобы отсюда ушло всё население? Даже небольшая деревушка может веками вымирать![1]

Остановился карликовый Господин напротив саженной стены. Сперва он недовольно фыркал и топтался около неё, а затем повернулся к Ша-ван-ху и плачущим голосом заявил:

— Не могу!

Мхян решил, что тот не может залезть на стену. При его-то росте…

— Защита, — Ша-ван-х посмотрел на До-рани-хи.

Тот встал рядом с Господином, сам потрогал стену и взглянул на Мхяна. Тот напряжённо посмотрел на своего Господина, прокашлялся и осторожно попросил:

— М-м-м, Господин, вы не могли убрать эту защиту?

Господин его даже не услышал. Продолжил пялиться перед собой отсутствующим взглядом.

— Господин, — Мхян подёргал его за рукав.

Тот наконец сосредоточил зрачки на нём.

— Можете убрать эту защиту, — парень ткнул в стену. — Пожалуйста.

Господин посмотрел на стену и потерял к ней интерес. Мало того, у его ног выросла куча песка, и он явно вознамерился сесть строить домики. Мхян в отчаянии взглянул на жрецов, а затем решительно направился к стене. Ладони закололо, когда он прикоснулся к ней, но на ощупь кладка была самой настоящей.

— Ни Господа, ни жрецы, ни шаманы не пройдут, — мрачно сказал ему Ша-ван-х.

— Чего? — Мхян изумлённо уставился на него.

Жрец растерялся.

— Не пройдём, говорю, — повторил он.

— Ты сказал, шаманы не пройдут, — зацепился Мхян. — А они почему?

— Так из-за того же из-за чего и жрецы, — совсем растерялся Ша-ван-х. — Из-за сил. Магии, по-вашему.