— Сложимся жалованиями, — предложил Ёрих.

Виларий только губы поджал.

— Нам этого только на рукав хватит, — Нарий фыркнул. — На таком приёме будут блистать и сиять. Многие готовятся заранее, ещё только в надежде получить приглашение. Нет смысла и думать кого-то превзойти, нам бы не хуже других выглядеть. А дамское платье для бала во дворце хайнеса — это сущее разорение!

— Военным вроде разрешается появляться в парадном, нет? — виларий иногда бывал на приёмах, которые устраивали по случаю приезда высокого начальства на заставе. Понятно, что по размаху они не могли соперничать даже с самым захудалым столичным балом, но кое-какие правила соблюдались.

— Мужчины — да, а женщины… — Нарий в сомнении пожал плечами. — На военной службе не так много женщин. Я даже не могу припомнить случая из своего опыта, когда бы женщина-военная являлась на бал. Может, где-то и было… Нет, господа, если и я, и Лирка явимся под руку в парадных мундирах, мы будем выглядеть больше нелепо, чем впечатляюще. Будто ряженые! На нас и так будет направлено слишком много внимания, а Лирка не знает ни светского этикета, ни толком перемолвиться с кем-то не может, а тут ещё и мужского кроя костюм. Вряд ли местное общество посчитает явление в нём вообще приличным. Нам нужно хорошее платье. Нет! Не просто хорошее! Лирка должна выглядеть в нём так, чтобы к ней лишний раз не рисковали подойти для разговора.

— Как то, в котором она глотки грызла? — припомнил Ёрих.

— Там не платье, там настроение отпугивало, — Нарий задумчиво почесал нос. — Было бы неплохо, приди она и на бал в таком настроении… Но кто рискнёт довести её?

Повисло недолгое молчание.

— Думаю, стоит встретиться с госпожой Пандар и обсудить с ней наши взгляды и пожелания и выслушать её предложения, — решил Нарий. — Мне кажется, она весьма и весьма рассудительная женщина.

— Очень! — подтвердил Мхян.

— Но сперва найти деньги.

— Кхм-м-м… — Хабдир неловко откашлялся. — Я тут, — он бросил взгляд на дверь и заговорил одними губами, — кое-что вернул хайнесу, и нам выделена кое-какая награда за честное и бескорыстное служение. Я хотел на дом нам отложить, но раз такое дело…

— Лирке только не говорите, откуда деньги, — предупредил Ёрих. — Сколько там?

Виларий озвучил. Рыжий присвистнул, Мхян изумлённо распахнул рот, а Нарий довольно потёр руки.

— Это ж сколько там было… — попытался сообразить Ёрих, но Хабдир заткнул его суровым взглядом.

— На золотое и серебряное шитье не хватит, но нам того и не нужно! — решил Нарий. — Лирка вдова и военная, всё это накладывает вполне объяснимые ограничения, которые отношения к деньгам не имеют. Тем же можно оправдать отсутствие драгоценностей: по статусу не положено. Так что вложимся в хорошие ткани и прекрасный крой. Отличный вкус стоит немало денег и ценится выше драгоценных камней. А ещё Лирка не поймёт, сколько всё это стоит на самом деле.

— Полдома… — растерянно протянул Ёрих и получил сердитый взгляд от родичей: их такая трата тоже по больному резала, особенно, когда своей крыши над головой не было.

— Может, и тебе не стоит в мундире? — засомневался виларий.

— Посмотрим, — отмахнулся Нарий. — У меня от прежней жизни одежда осталась. Можно и из неё выбрать что-то достойное и немного переделать.

— А Ханён? — забеспокоился Хабдир.

— Детям на таких приёмах быть не полагается, — утешил Нарий. — Но… — он прищурился. — Пролезть может.

— Там и хайнесовы братья-сёстры в золотом шитье не бегают, — поделился Мхян.

— Тогда обойдёмся нарядом для Лирки, — Нарий облегчённо перевёл дыхание, расслабленно повёл плечами и пришёл в куда более благожелательное настроение. Куда приятнее решать назревшую проблему, если есть средства для её решения. — Фух! Главное, чтобы никто особо к Лирке не лез. Я-то не смогу постоянно рядом с ней ошиваться.

— В одиночестве вряд ли будет, — Мхян опасливо посмотрел на родичей.

Те прекрасно знали этот взгляд и мигом насторожились. У вилария даже пальцы сжались-разжались так, словно он мял чьё-то ухо.

— Я… Мне кажется… — парень замялся и признался как на духу: — Викан чего-то измышляет! Я… Ну, он попросил меня помочь, а я… Ну, мне казалось, что можно помочь, а сейчас что-то сомневаюсь…

— Чего ты натворил? — строго спросил Нарий.

— Письмо одно Лиркино ему принёс, а он для господина Руахаша от её имени послание настрочил, мол, поклонники осаждают, можете подобрать мне мужа невсамделишного, — Мхян виновато замялся. Про посягательства самого хайнеса он боялся говорить. Может, Ханён приврал, а других свидетельств он не слышал. — Господин Руахаш предложил свою кандидатуру, и Викан сделал так, будто Лирка просит его о встрече на балу. Мол, её из дворца не выпускают. Викан мне сказал, что жрец на самом деле к Лирке очень и очень расположен, но считает себя слишком старым для неё. А я… Ну… он же неплохой, да?

— Дурак ты, — беззлобно окрестил его Нарий.

— На Лирку опять жрец глаз положил? — удивился виларий.

— Вотый? — усомнился Ёрих. — Да чего она ему дать может?

— Я бы вот тоже этим вопросом задался, — признался Нарий, — если бы он не был Вотым. Как ни странно это слышать, в выборе вторых половин они далеко не всегда преследуют какую-то выгоду. Но странным образом всегда оказываются в выгодном положении. Если господин Руахаш действительно положил глаз на нашу Лирку, то всё семейство будет помогать ему. Не зря говорят, что если Вотые на что-то положили глаз, то скоро наложат и лапы. Но если за ней будет ухаживать Руахаш Вотый… — вредитель злорадно улыбнулся. — Светским змеям придётся приберечь яд для другого случая. Но Викану Вотому чтоб больше не помогал! — он строго посмотрел на понурившегося Мхяна. И, смягчившись, добавил: — Без нашего ведома. А теперь дуй во дворец и немедленно передай наш ответ госпоже Пандар! Времени на подготовку осталось мало… Ох! — Нарий вдруг выпучил глаза в ужасе и хлопнул себя по лбу. — Танцы! Лирка же танцевать не умеет! Тёмные!

— Может, ногу повредить? Чуть-чуть? — повторно выступил с предложением «нездоровья» Ёрих.

— Будет отсиживаться, будут смеяться за спиной. Или даже в лицо! — Нарий в отчаянии едва ли не зарычал, представив воочию, как расходятся смешки. Всем будет вполне очевидно, почему дана Лиркаа не участвует в танцах, и вряд ли местные гадюки упустят такой шанс обнажить клыки.

— А вдовий статус не накладывает ограничений? — нахмурился виларий.

— В первые три года, — расстроенно протянул Нарий. — Можно, конечно, сказать, что Лирка до сих пор горюет по мужу и предпочитает держать траур, но, боюсь, нас раскусят и всё равно будут злорадно чесать языки. В высшем обществе легко стать объектом насмешек. Если бы она хотя бы один танец… Ну хотя бы со мной, со своим братом! Можно было бы сказать, что она выдерживает траур, а не скрывает своё неумение.

— Да чего тут такого? — недоумевал Ёрих.

— Неумение танцевать просто кричит о том, что Лирка не относится к высшему обществу, — объяснил Нарий. — И в это будут злорадно тыкать.

— Ну, — у Мхяна дрожали губы от старательно сдерживаемой улыбки, — один танец она станцевать сможет.

Балы Лирка искренне ненавидела. Ранее ей не доводилось бывать ни на одном из них. При школе порой устраивались танцевальные вечера, но она ни разу их не посещала из-за стеснения и отсутствия нарядов. И тут сразу бал во дворце хайнеса! И так скоро. До неё долетали слухи о предстоящем торжестве — Саврий решал связанные с ним организационные вопросы, — но Лирка никогда не думала, что это событие будет иметь к ней хоть какое-то отношение. Приглашение — злосчастная картонка с парой строк — стала настоящим проклятьем, словно призыв явиться на собственную казнь. Лирка даже подумывала подвернуть ногу, ещё раз повредить не до конца восстановившуюся руку, съесть что-нибудь не то…

Но Саврий украдкой сообщил ей, что присутствие на балу верного хайнесу мага очень важно, потому что господина Ёрдела выманить из только что обжитого гнезда не удалось. А другого доверенного лица с магическими талантами у Сильнейшего нет. Лирка покусала губы от досады, припомнила о магах в личной охране хайнеса, о которых сам хайнес не знал, раздосадовалась ещё больше и покорилась судьбе.