Эта же ― какая-то умалишённая истеричка с синдромом вахтёра. Правда, мы с Коброй легчайше переиграли её во всех играх. Но не суть. Мозолить глаза она не перестала.

― Марина, если ты не займёшь безопасное место, я внесу в стенограф информацию о том, что ты отказывалась подчиняться приказу капитана в опасной ситуации. Тогда тебе уже ни один суд не поможет. Делай выводы сама.

― Ты специально нарвался на конфликт с «Отчаянным» и отдал приказ второму пилоту об умышленном нападении!

Наконец-то она перешла на «ты», а то уже устал от её ложного уважительного отношения ко мне.

― Меня спровоцировали. Со мной общались неподобающим образом, выводили на конфликт, а также сообщили, что я не получу свою компенсацию, если проиграю в контрактной гонке. Так как я понятия не имею, существует контрактная гонка или нет, предпочитаю сначала в ней выиграть, а потом разбираться была ли она.

― Ты серьёзно пожалеешь о содеянном!

― Капитан Отчаянного Кан Виттер дважды пытался нарушить ход миссии. Сначала подрезал нас в космическом пространстве, потом не дал нам завершить нашу миссию на Доминусе-552, подкинув электромагнитный пульсатор! Затем, при налаживании активного контакта, спровоцировал меня на активные действия! Я тебе клянусь, Марина, ещё одно слово, и я тебя высажу на Доминусе-553. Будешь крутиться, как захочешь, ясно?!

Она смотрела на меня ошалелыми глазами. Я чувствовал что-то неладное… Неужели она…

Отчаянная девка бросилась ко второй панели управления и начала резко менять все полётные данные! Пока я отстёгивался она успела запустить межсистемные турбины, Внезапный начал разгоняться. Я схватил эту дуру за плечи и оттащил от панели, вызвав по комлинку Овцебыка.

― Овцебык! Живо на капитанский!

Он прибежал через секунд десять, наше судно уже выходило на межсистемную, мы повернули вообще не туда и начали отдаляться от Отчаянного.

― Ах ты дура конченая! Засланный казачок, значит? Признавайся, кто дал разнарядку, чтобы я не возвращался в Бездну?!

― Да пошёл ты, Керимов! ― вопила Зимнева. ― Тебя с говном сожрут! Ты даже не представляешь, скольким людям ты дорогу перешёл!

― Овцебык! Свяжи эту бешеную суку и запри там же, где был Уголёк.

― Есть!

Зимнева металась, брыкалась, кусалась, орала, из неё буквально выходили бесы. Но Овцебык её крепко держал.

Я вернулся в кресло пилота, надел наушники, где Кобра истошно вопила.

― Скользящий, мать твою! Что происходит?! Куда мы летим?!

― Кобра, у нас проблемы! Зимнева прокатилась своим глупым лицом по приборке второго пилота. Было ошибкой пускать её на капитанский мостик.

― Я так и думала!

― Долбаная залетная лазучтица! Еле сдержался, чтобы не прикончить её на месте! Её единственной задачей было вести нас, как можно дальше от Отчаянного. Конечных целей не знаю. Возможно, планировалось ещё что-то более масштабное.

― Тварь!

― Жди указаний, мне сейчас надо проверить некоторое количество моих личных подозрений. ― я переключился на другую волну. ― Зейн, как слышно?

― Слышу тебя.

― Проверь коммуникации и машинное отделение. У меня серьёзные подозрения касательно их целостности…

― Есть.

Я начал выравнивать Внезапного и снова менять курс. Да, Зимнева знатно поднасрала, мы очень серьёзно отдалились от Отчаянного. Я даже не знаю, сможем ли мы вообще снова сесть им на хвост и следовать на Доминусе-553.

Теперь эта задача из разряда лёгких и тривиальных перешла в разряд крайне сложных и забористых. Зимнева каким-то образом умудрилась уничтожить один из протоколов, отвечающих за автоматизированную работу дополнительных маневровых, корректирующих полёт.

Вручную это всё перенастраивать придётся пару часов. А есть ли у нас эти два часа? Если мы не нагоним Отчаянный в ближайшее время и не уничтожим его навесное оборудование, то нам не видать победы в этой мнимой гонке.

Хорошо для нас, если выяснится, что никакой гонки не было. Но что-то мне подсказывает, что гонка есть и она очень реальная. Учитывая то, что Возрождение пытается контролировать полёт Внезапного, можно сделать только один вывод. Кто-то пытался саботировать миссию.

― Антей, у меня плохие новости. ― сказал Зейн по комлинку. ― Часть инженерных коммуникаций разрушена. В машинном отделении пожар!

― Ну так потуши!

― Разумеется, я именно этим и занимаюсь!

― Чёрт!

― Что там? ― поинтересовалась Кобра, находящаяся в пристыкованном гиперджете.

― Ничего серьёзного, просто небольшие неполадки, дорогая.

― Теперь у меня такой позывной?

― Просто стараюсь держать себя в руках. Перестраиваю маршрут, переписываю повреждённый протокол. Зимнева натворила дел.

― Но миссия по-прежнему в силе?

― О, не сомневайся, когда подобное происходит, у меня мотивации только прибавляется. А ещё я планирую допросить эту долбаную анархистку.

― Играешь с огнём.

― Мне не в первой.

На этом связь оборвалась. А я приступил к своим задачам. Походу, Зимнева получила повышенный доступ ко всем системам. Она взломала некоторые серваки, я находил следы её присутствия даже там, где её быть не должно по определению.

Надо срочно брать на борт дата-саентиста, который будет следить за всей этой программной мишурой. Я, конечно, немного разобрался в процессах, которые лежат на поверхности. Но здесь нужна уже рука опытного профессионала.

Хорошо, что часть корабля всё ещё оставалась автономной и никак не зависела от общих систем контроля. Только благодаря этому я смог скорректировать курс и перейти на пятую внутрисистемную скорость, чтобы начать снова догонять Отчаянного.

Ушло на это ни много, ни мало, целых два часа. По идее, мы не так много потеряли. Вероятно, расчёт Зимневой был на то, чтобы затянуть полёт и саботировать, как можно больше систем. Возможно, она понимала, что при вступление в открытое боестолкновение, появится слишком много переменных, которые невозможно контролировать.

Поэтому выбрала путь наименьшего сопротивления, наибольшего саботажа. Кто её нанял и зачем? Вопрос открытый. С кем договаривался Андрей? Что это за люди? Действительно ли они связаны с Возрождением?

Теперь придётся серьёзно попотеть, чтобы распутать этот клубок. Но это потом. Сейчас главная цель ― Кан Виттер, и его ржавая посудина.

Внутри меня кипели эмоции, я был в ярости, я был раздражён, я был в бешенстве. Но сконцентрирован. Вот, что случается, когда делегируешь полномочия, при этом теряешь контроль.

Отныне и далее ничего подобного больше не должно происходить. Все переговоры я буду вести лично с заказчиками, ибо Зимнева могла попросту уничтожить нас. Вероятно, из-за собственного незнания. Или может она какой-то фанатик?

Какой смысл поджигать машинное отделение? Ведь, она могла попросту умереть вместе с нами…

― Антей!

― Да, Овцебык, что случилось?

― Нужно, чтобы ты подошёл… Тут… Полная жесть.

― А по связи ты не можешь сообщить?

― Тут надо видеть.

Я проверяю ещё раз полётные данные, смотрю, как быстро мы нагоняем Отчаянный, убеждаюсь, что всё по плану и отправляюсь к Овцебыку.

Преодолевая пролёты, я раздумывал о том, что же там может быть такого, что необходимо моё присутствие. Но когда оказался в жилом блоке, всё стало на свои места.

― Что это, мать вашу?! ― находясь в ступоре, спрашиваю у Овцебыка.

― Это… Марина Зимнева.

Передо мной лежало тело Зимневой. Вдоль всего тела снизу вверх, как будто рубанули мечом, огромное рассечение. Но внутри самой Зимневой была не кровь и внутренние органы, а куча микросхем, искрящиеся контакты и голубая жидкость вытекающая из рассечённого пластичного синтоволокна.

― Хм, с другой стороны это объясняет её бесстрашие.

― Чёртов андроид… Возрождение нам подсунуло чёртового андроида!

― Либо не Возрождение. Возрождение производит только копии людей, выращивая отдельно органы с помощью пластических органоидов. А тут полноценный андроид. ― я пнул ногой тело робота. ― Причём довольно дешёвый, судя по наполнению.