Нет, Лирка не хотела осуждать других. Она жила и живёт среди тех, кому жизнь даётся с трудом. Но именно мать Весхалия она не хотела ни понимать, ни принимать.

Даже самая равнодушная мать не будет отнимать у своего ребёнка надежду на спасение, особенно когда ей это ничего не стоит.

«Наэш, вот почему так? — обратился Иррес к своему мудрому другу. — Ты всегда говоришь, что нет ничего важнее семьи. Семья это всё. Главная ценность. Сокровище! Так почему именно среди высокородных, к которым относишься и ты, чаще всего отсутствуют семейные ценности?»

«Из-за подмены этих ценностей, — тяжело вздохнул бывший хайрен. — Ведь как правильнее? Богатство и влияние ради семьи? Или семья ради богатства и влияния? В первом случае и богатство, и влияние может быть отдано за семью. Во втором случае главная уже не семья. Но звучит почти одинаково».

Яростно тряхнув головой, Лирка стиснула зубы. Она пойдёт на всё ради Ханёна, ради их семьи. Если Шиндый посмеют посягать на её семью, она использует всё, что сможет. Покровительство Вотых, поддержку друзей, бандитские связи товарищей по отряду, переступит через закон, станет богатой… Всё, что потребуется!

«Поговори с хайнесом», — посоветовал господин Наэш.

Лирка запнулась и едва не полетела на мостовую. Запал развеялся как туман на ветру.

Ну… может, не совсем на всё.

— Эй, Лирка!

Женщина обернулась и подождала нагоняющего её Викана. Со вчерашнего дня оборотень успел опустить шевелюру до плеч и явно пренебрёг бритьём.

— Ты куда так быстро слиняла из дворца?

— У меня сегодня послабление по состоянию здоровья, — неохотно ответила магичка, старательно косясь на куст роз за затейливой оградой.

— Весь дворец уже наслышан о твоей «болезни», — игриво дёрнул бровями оборотень. — Лийриша не знала, что ей делать. То ли хохотать, то ли тебе сочувствовать. Говорит, у Сильнейшего было такое неописуемо ошарашенное выражение лица, что у неё руки чешутся перенести увиденное на картину.

Лирка тоскливо вздохнула. Вновь пойдут слухи, что она извращенка.

«Ты извращенка и есть, — глумился Иррес. — То на малолетних западаешь, то к барышням с ухаживаниями лезешь, — и передразнил: — Меня зовут Лиркая, госпожа!»

— Хайрен Иерхарид желал тебя видеть, мы с ним полдворца прочесали, пока стража не сказала, что ты уже ушла.

— Хайрен? — слегка испугалась Лирка.

— Ну да. Лийриша наконец вспомнила и рассказала ему, что встретила его бывшую сокамерницу. Он жаждал с тобой пообщаться, так что готовься завтра к встрече.

Женщина неуютно поёжилась.

— А чего здесь делала консери Ахиша? — хитро прищурился Викан и стрельнул глазами в сторону кареты, которая почти скрылась на другом конце улицы.

— Откуда мне знать? — пожала плечами Лирка.

— Брось, — не повёлся оборотень. — У тебя было такое зверское выражение лица, когда я тебя окликнул. Чего она хотела?

Лирка молча уставилась на мостовую.

«Скажи, — посоветовал бывший хайрен. — Если в будущем придётся воспользоваться помощью Вотых, то пусть они заранее знают о возможных проблемах».

— Ханён ей был нужен, — выдавила Лирка.

— И что ты ответила?

— Отказала, — выдала женщина краткую версию событий.

— О, наверное, она злилась? — Викан хитренько прищурился.

— Не очень, — уклончиво ответила магичка.

— М-да? Слушай, когти лучше спрятать, — посоветовал оборотень, кивая на её руки. — А то столичные мнительные, пожалуются страже.

Лирка досадливо скривилась и втянула когти.

— Хочет дать внуку лучшие условия? — ехидно спросил Викан, подхватывая женщину под локоть.

Та недовольно на него посмотрела, но вырываться не стала. Отвечать на вопрос тоже.

— Но ты же ей всё хорошо объяснила? — допытывался оборотень.

— Постаралась, — уклончиво ответила Лирка.

— Видимо, хорошо. Там, — Викан понизил голос и склонился к её уху, — на дереве среди веток сидел пернатый подчинённый хайнеса. Морда у птички была очумевшей.

Тёмные! Викан расплылся в ухмылке.

— Я знал, что ты не такая уж покладистая. Нет у Майяри таких друзей. Ну, терпеливых. А куда ты шла?

— Поесть хотела. Думала зайти в то местечко, куда меня вы водили.

— В «Дремучий Жаанидый»? Нет, давай сходим в другое место, а потом я тебя сам накормлю.

«И деньги будут целее», — одобрил Иррес.

«Смотри, чтобы он не втравил тебя в неприятности».

— Хотя нет… — протянул мужчина, уставившись в противоположный конец улицы.

Лирка проследила за его взглядом и увидела выворачивающий из-за угла чёрный экипаж. Гербов и другой опознавательной символики на нём не было, но она нутром — точнее, Ирресом — почуяла, что возвращается хайнес.

«Летит птичка в гнёздышко…»

Около них карета притормозила, дверца распахнулась, и на парочку воззрился не очень довольный хайнес.

— И куда ты похищаешь моего мага? — Риш уставился на Викана.

— Мы всего-то хотели поесть, — тот отцепился от локтя Лирки.

— Иди-ка сюда.

Делать было нечего, магичка неохотно потопала на зов. И моргнуть не успела, как хайнес подхватил её под мышки и утянул в экипаж.

— Во дворце поест, — бросил Узээриш Викану перед тем, как захлопнуть дверцу.

Ошарашенная Лирка, которую Сильнейший усадил справа от себя, придвинулась ближе к стенке и опустила взгляд в пол. Сидящий напротив Саврий коротко, буквально одним глазом посмотрел на неё и вновь вернулся к просмотру записей.

— Ещё от несчастной любви отойти не успела, а уже гулять намылилась, — Риш возмущённо уставился на женщину.

— Я же не отравилась.

— Если бы отравилась, я бы тебя прямо на месте прибил!

Узээриш раздражённо взлохматил волосы и, опершись локтем на раму дверного окошка, сбоку уставился на полуприкрытую кудрявыми волосами щёку. И почувствовал усилившееся раздражение: хотелось видеть именно сторону со шрамом. Впрочем, яркий уголок искусанных губ его малость смягчил. Особенно, когда он вспомнил, как по воспалённо-потрескавшейся коже скользит острый кончик языка.

Риш облизнулся сам. Опустился взглядом ниже, на тонкий, но крепкий изгиб талии, прошёлся взглядом по животу, на котором собралась складками не самая нежная ткань рубашки, и задержался на слегка раздвинутых бёдрах, обычно прикрытых полами мундира. Перед внутренним взором всё ещё стояла другая Лирка. Страстная, жаждущая, томимая навязанной приворотом любовью. Совершенно не похожая на робеющую перед ним магичку, какой Лирка была сейчас.

«Иррес, успокойся».

«Лапал нас, сухляда бесхребетная!»

Лирка, стиснув зубы, как могла держала себя в руках, чтобы Иррес в ответ не полапал хайнеса.

«Скройся уже! — негодовал господин Наэш. — Ты нас выдашь».

Экипаж остановился, и Саврий первым покинул его. Помощнику пришлось сперва собрать листы в бювар, но хайнес терпеливо ждал и не поднимался с места. Лирке тоже пришлось ждать: дверь оказалась только с одной стороны. Спрыгнув на землю, Риш подал руку магичке и пристально на неё уставился. Мол, попробуй только отказаться. Лирка попробовала, убрав руки за спину.

— Я военная, мне не положено.

— Сегодня же разжалую, — пообещал Сильнейший, и она всё же подала ладонь.

Постаралась сильно не опираться, но хайнес сам крепко сжал её пальцы, вынуждая принять помощь как положено. Кровь бросилась в голову, и Лирка почувствовала, как окрашиваются щёки. Словно ей впервые помогли как благородной девице, хотя Нарий никогда не забывал о манерах и избирал Лирку жертвой своей воспитанности.

— Проходи, — хайнес галантно указал ей путь и уже в спину добавил: — Хотя бы лично прослежу, чтобы ты не вляпалась в новую историю.

— Простите за оплошность с приворотом, — не оборачиваясь, покаялась женщина. — Мне не позволено вскрывать письма, и я не почувствовала, что ситуация требовала нарушения приказа. Всё же ваша личная жизнь должна быть ещё более неприкосновенна, чем государственные дела.