На самой верхушке шара, которого из-за песка почти не было видно.

— Что? — напрягся Леший.

Они с Шираном тоже прилепили по два домика, от нервов решив занять руки.

— Не надо было лезть? — не так понял он Мхяна.

Карликовый Господин подошёл ближе и, положив ладошку на плечо Песчаного, с искренним восторгом протянул:

— Так красиво! Идоара будет в восторге.

Рихан был уверен, что жрец затащит его на своего дракона, но тот поманил за собой Ярли и прихватил за шиворот бога-мальчика, который тут же завопил, задёргался, рассыпаясь в обещаниях ждать их в городе.

— Вода донесёт меня!

Но жрец был неумолим. Забросил трепыхающегося бога животом на седло, как какого-то пацанёнка, и скорее по привычке, чем из галантности подал Ярли руку. И, надо сказать, не просчитался. Ярли и не подумала противиться, а вот Рихан холодным потом покрылся. Фантазия у него всегда работала прекрасно, и он живо представил, как жрец сбрасывает Ярли вниз с дракона. Вот Вотоская порода! Знает, кого заложником брать.

Мысль, что жрец может считать Ярли слишком опасной, чтобы сажать её рядом со своей спутницей, не пришла ему в голову.

Они добрались до города уже к утру. Тьма ещё висела над Лесом, гуляли зелёные бесформенные всполохи, а небо на востоке только-только посерело. Настроение бога давным-давно переменилось, и он вполне удобно устроился прямо перед жрецом и порой что-то рассказывал ему на ухо, притягивая к своему рту за косу. Судя по напряжённому лицу Вотого, тот сообразил, что у бессмертного неладно с головой.

Рихан злился. Господин втравил их в такие неприятности, а сам сидел с таким видом, будто ничего и не боялся, хотя прижимался к груди отца, у которого похитили дочь по его приказу. И как учитель мог с ним связаться, с психом-то? И ему, Рихану, следовало сразу же убраться из Жаанидыя, когда учителя убили. Нет же, пошёл…

Но тогда бы он не узнал Ярли такой, какая она есть на самом деле.

Девчонка, с которой он был вынужден лететь, вздрагивала от каждого его шевеления и смотрела со страхом и смущением. На вид она была типичной хоёторкой, причём откуда-нибудь с юго-востока. Они там все на незнакомого мужчину и смотреть боятся. А вот зверёк на её плече, куница, явно из оборотней и обладал воистину дерзким характером. Впрочем, мелкие животные почему-то часто агрессивнее крупных. Видимо, инстинкта самосохранения им отсыпали по размерам тельца.

Они приземлились в Лесу примерно в двух верстах к северу от города. Тащиться в само поселение Рихан не хотел. Жрецу хватило бы и бога, чтобы добраться до цели, но попробуй убеди того, у кого ты ребёнка украл. Чуйка на опасность вопила, волк внутри щерил клыки и вздыбливал шерсть, но уйти не порывался. Куда там, когда бестолковый божок как малое дитё висло на подоле Ярли. Рихану самому хотелось повиснуть на её платье, чтобы она никуда не шла. В который раз он остро сожалел, что они не говорят на одном языке.

Пролетая над Рото-Ё в ночной темноте, рассмотреть его не получилось. Огни поселения терялись среди светящейся листвы, лишь иногда попадались просветы, в которых в природном сиянии Леса виднелись тёмные очертания строений. Но для ночи здесь было довольно оживлённо. Присмотревшись, Рихан уже мог отличить пляшущие огни живого пламени от лесного света и обратил внимание, что эти огни очень даже активно плывут на юг. Празднество какое-то в городе? В Хоёторе ночь принадлежала хищникам, двуногие же жители предпочитали коротать её за стенами, а не шляться по лесным тропкам на радость голодному зверью.

Нет, не праздник. Не могло им так повезти. Да и чуйка на опасность склонялась к тому, что неладное что-то произошло в городе.

К городу их повёл Господин. Рихан ни за что бы не пошёл за ним, но решал не он. Словно чувствуя его настрой, жрец держался поближе к Ярли и часто бросал на Рихана мрачные, упреждающие взгляды. Спутница жреца нервничала больше всех. Совсем ещё молоденькая и даже хорошенькая, если её немного откормить и помыть. И где он её нашёл? Где бы ни нашёл, именно спутнице жреца Господин и отдавал больше всего внимания.

— Пойдём за мной, милая, — нежным, ласковым голосом манил он, пугая и без того перепуганную девчонку.

Она иногда замирала, будто слушала кого-то, и начинала смотреть на Господина с ещё большим страхом и недоверием. Пугливо сторонилась его и чаще пряталась за спиной жреца или отступала к драконам, которые шествовали за ними через кусты. Её порой стекленеющий взгляд наводил Рихана на кое-какие мысли. Жрецов он чаще видел издали, связывать с ними и авантюрный учитель не хотел. Но на тех, кто слышал голоса в своей голове, насмотрелся. Сам из таких.

Интересно, девчонка просто из слышащих голоса или жрица? Жриц в восточном Хоёторе было мало, на юго-востоке вроде и вовсе не должно быть такой диковинки, с их-то традициями. Да и выглядела девчонка сущим ребёнком, а жрецами становились уже опытные шаманы. Чему эта могла успеть научиться?

Но она определённо несла с собой какую-то тайну. Слишком ласков был с ней Господин, больно уж предупредителен. Явно хотел что-то получить от неё. Рихан ещё ни разу не видел, чтобы сумасшедший бог делал хоть что-то по душевной доброте.

До города оставалось около половины версты, когда жрец велел драконам оставаться на месте, и дальше они двинулись уже без их сопровождения. Сперва они вышли к заброшенным глиняным жилищам, наполовину заросшим хищными ползучими растениями. В рассветной полутьме они сияли манящим тёплым, жёлтым светом, цветы их беззаботно раскачивались, источая одуряющий аромат, в который вплетался запах мертвечины — гниющих в живых силках птичек и мелких зверушек. Первый жилой дом встретил их мечущимися тенями в окнах: что-то всполошило жильцов.

Господин затрясся.

— Они меня почуют, — шептал он, — узнают, что я здесь, и бросятся на меня. Они уничтожат меня, уничтожат!

Но продолжал идти. Шёпот становился всё тише, движения более нервными, но бессмертный упрямо продолжал идти. Рассвет медленно гасил лесное сияние, и ночная светлая тьма уступала место дневному полумраку. Вроде бы они уже вошли в город, но домов попадалось мало. В какой-то момент их стало значительно больше, Рихан начал переживать, что их весьма солидный по размерам отряд заметят, но потом застройка опять поредела и вообще исчезла. Словно дома, как табун телят, согнали в одном место. И Рихан чувствовал, что это неспроста.

И, как всегда, оказался прав. Как же паршиво быть правым в делах, касавшихся безопасности.

Господин остановился, когда впереди выросла высоченная, уходившая ввысь чёрная стена. Рихан напрягся, заподозрив, что перед ними Дом Духов. Собственно, всё на это и указывало. И сгрудившиеся дома, словно сбежавшие подальше от грозного соседа, и воцарившаяся вокруг тишина.

— Тебе туда, — бессмертный обратился к спутнице жреца по-хоёторски.

Та испуганно посмотрела на строение и отрицательно замотала головой, отступая. Занервничала ещё сильнее.

— Твой Господин ведь рвётся туда, — губы мальчишки расползлись в пугающей улыбке, обнажая острые зубы. — Не противься, подчинись его зову. Он сильнейший из духов, тебе нечего бояться, дитя.

Девушка с ужасом уставилась на него.

— Что он говорит? — жрец требовательно посмотрел на Рихана.

— Чтобы она туда шла. Это, — он кивнул на стену, — Дом Духов. Местечко весьма опасное, непосвящённым входить туда нельзя. Что-то вроде храма, но не храм в нашем понимании.

— Зачем ей идти туда?

Рихан опасливо пожал плечами, и жрец перевёл вопрошающий взгляд на бога. Тот занервничала и заволновался под его взглядом, спрятался за юбку Ярли и, выглянув из-за неё, ответил:

— Её Господин потерял ворота и жаждет обрести новые. Для этого ему нужно завоевать их. Ей нужно войти в храм, только там её Господин сможет воплотиться в истинной форме и вызвать хозяина ворот на бой. А хозяин сейчас готовится принести твоё дитя в жертву. Если он отвлечётся, ритуал не проведут. Ей нужно идти…