— Эй, это ж получается, что если сейчас силу выпустят, то… — Мхян испуганно распахнул глаза.

— Обычно после смерти духа его сила отходит к миру. Но Аххентар сотни лет собирал в своём теле яд. Он очень мучился в своём безумии, — в голосе Атраша проскользнуло сожаление. — В какой-то момент ему вдруг показалось, что если Хоётор исчезнет, то станет хорошо. Нет, не совсем так. Если исчезнет Хоётор и все безумцы с ним.

— Серьёзно? — удивился Иррес. — Вообще этого не помню. Нет, я помню, что Аххентар совсем соображать перестал. Только и делал, что выл, а его жрец полностью забрал власть в свои руки. Жреческая семья потом после его смерти ещё пыталась удержаться на верхушке, но их всё же скинули. Слушай! — звёздчатые глаза подселенца изумлённо распахнулись. — А если Идоара сейчас вскроет его сферу, то сила её же и укокошит?

— Нет, — огорчил его Атраш. — Аххентар не успел накопить достаточно яда, чтобы тот мог убить всех бессмертных. Хоётор да, выжжет. Но только в случае, если найдётся ключ. А он давно утерян. Хозяин решил не хранить его у себя и отдал жрецу Аххентара.

— Жрецу⁈ Он уже тогда мозги потерял⁈ — у Ирреса аж шерсть дыбом встала.

— Именно жрец пришёл и рассказал о задумке своего Господин. Он не хотел, чтобы Хоётор погиб. И Хозяин отдал ключ ему. Он не мог тогда хранить его у себя, за ним постоянно охотились, — Атраш неприязненно посмотрел на Ирреса. — А семейство жреца потом уехало, и ключ вообще потерялся. Сейчас никто не знает, где он. Так что ни Идоаре, ни Хоётору сила Аххентара не угрожает.

— Я бы не надеялся на это, — оскалился подселенец. — Нет ничего более ужасающего, чем случай.

Атраш вздрогнул. Внимательно наблюдавшая за ним Лирка увидела, как распахнулись глаза духа. Казалось, тот был потрясён. Но довольно быстро взял себя в руки.

— Нам сюда, — раздался уверенный голос Викана.

— Стоять, — шикнул Узээриш, и Викан по давней привычке едва в струнку не вытянулся. — Не лезем в пекло первыми. Господин Исхедиар, не сопроводите ли?

— Мы идём первыми, — заявил До-рани-хи и действительно сунулся в коридор первым.

Почему идти наперекор избранной другими участи всегда так страшно? У А-ары картинка перед глазами плыла от ужаса, а пульс частил так, что она не слышала ничего, кроме стука сердца и собственного заполошного дыхания. Вокруг в непроглядную тьму поднимались отсыревшие стены узкого коридора, в который она попала, когда пролезла через стену.

Через стену. От пережитых ощущений до сих по коже расходились мурашки. Если бы смерть не была так близко, она бы ни за что не полезла в эту скрытую мороком дыру. Она и нащупала её случайно. Дёрнула затёкшими ногами, и носы её истрепавшихся сапог беспрепятственно вошли в кладку. И тут тупой ужас, который владел ею до сей секунды, вдруг отступил. Наверное, она уже привыкла бороться за собственную жизнь, привыкла вставать на защиту собственной судьбы, иначе она просто не могла объяснить свою смелость. Бежать от Господ!

Маленький ножичек ей отдал ещё Руа-ха-ш. Просто отказался забирать, когда она хотела вернуть его после чистки рыбы. А-ара хранила его в самом надёжном месте — за отворотом сапога. Дотянуться связанными руками до него было несложно. Её связали-то не очень крепко, жрицу Многоликой больше заботило, чтобы она шаманить не могла. Скрючившись лицом к стене, она аккуратно перерезала свои путы, а потом, когда Господа и их жрецы собрались вокруг нарисованных на полу линий и перестали смотреть на неё, привалилась спиной к стене-обманке и провалилась в неё.

О, с какой поспешностью она затаскивала внутрь ноги, до суеверной дрожи боясь, что их сейчас оттяпает коварная стена-ловушка. С другой стороны та была твёрдой и каменной, что привело А-ару просто неописуемый ужас.

Она оказалась в длинном, теряющемся во тьме коридоре. Пахло сыростью, плесенью и чем-то непонятным и неприятным. Сперва А-ара бежала, потом перешла на шаг и в конце концов остановилась.

Коридор не заканчивался.

Неужели она на самом деле залезла в ловушку? Какая участь её ждёт?

Оказывается, смерть не так уж страшна. Страшнее, когда ты не знаешь, что именно тебе уготовано.

Дальше она уже не шла, а ползла, совершенно позабыв о возможном преследовании. Судорожно ощупывала каждый кусочек обеих стен, куда могла дотянуться. А когда во второй раз добралась до уже знакомой выбоины, разрыдалась от страха и отчаяния.

— Выпустите меня… выпустите…

Стена под ладонями дрогнула. Отчаянная надежда вскинулась внутри, задавливая страх, и А-ара затараторила:

— Пожалуйста, выпустите меня, выпустите!

Камень помягчел, и девушка поспешила отдернуть руки. Немного подождав, А-ара прикоснулась в стене, и пальцы беспрепятственно в неё вошли. Не дав себе времени испугаться, девушка бросилась на неё и вывалилась с другой стороны. И зажмурилась.

В сравнении с тьмой, царившей в коридоре-ловушке, обычная ночь была слишком яркой. А-ара проследила за дорожкой желтоватого света и увидела наверху неровное пятно ночного неба с обкусанным ободом волчака и зеленоватыми облаками. Пахло горелым Лесом, и сейчас этот запах нёс с собой свободу.

Волчак заслонила собой огромная голова на длинной шее, и А-ара поспешила отползти в густую тень, а затем и вовсе шмыгнуть за угол. Тут было куда темнее, но запах тянулся и по коридору, и перепуганная девушка осторожно пошла дальше, надеясь выбраться наружу. Из разговор своих похитителей она поняла, что притащили её в Вари-Ё. Со страху она не сразу вспомнила, откуда слышала это название. Вспомнила только сейчас, когда увидела силуэт змеиной головы. А ещё вспомнила, что где-то здесь должен был быть Руа-ха-ш со своей дочерью.

Впереди на развилке мелькнуло что-то светлое, и А-ара поспешила вжаться в стену. Мимо беззвучно пронёсся Двуликий Господин. Дыхание спёрло. Сердце едва не разорвалось от ужаса. Свет померк, и А-ара, едва шевеля онемевшими ногами, дошла до развилки и осторожно принюхалась. Лисичка внутри вскинулась, тоже жадно пробуя воздух, но опыта не хватило, чтобы вынюхать и распознать запахи врагов. Внутренне сжавшись, А-ара выглянула в коридор и судорожно ухватилась за стену, пытаясь устоять.

Прямо из тьмы на неё смотрел Ли-риан-си. Шаман словно ждал именно её. Сверху падал узкий луч лунного света, прокравшегося в трещину в потолке, и он рассекал лицо мужчины надвое. Губы А-ары задрожали.

— Прошу… — тихо выдохнула она.

И шаман дёрнулся. Лицо его болезненно искривилось.

— Вон, — коротко сказал мужчина и сам развернулся и пошёл прочь.

А-ара не могла поверить своему счастью. Привёл её в себя всё тот же голос Ли-риан-си.

— Там её нет, — сказал он кому-то, и А-ара поспешила назад, в ту огромную комнату, в потолке которой зияла дыра.

Вернувшись, она торопливо осмотрелась, подбежала к окну и едва сдержала испуганный крик, увидев, как далеко внизу сияет Лес. Ещё раз осмотревшись, она увидела огромные двери и поспешила уже к ним.

— … Швыряет он нас, а нас в эту воронку затягивает и сюда выплёвывает, — Вархай спокойно рассказывал господину Руахашу про их приключения. — Глядим, местность вообще незнакомая, стены какие-то. А потом раз, сверху неожиданно как голова змеиная упадёт! А у нас уже и сил орать не было. Утрясло! Высочество в глаз змеище плюнула, та отпрянула, но сбоку вторая вылезла. Но Высочество у нас не из тех, кто просто сдаётся, — маг похлопал дракониху по лапе, и та снисходительно посмотрела на него. — Вцепилась зубами ей прямо в шею, ещё и всеми лапами обхватила. Змея крутится, сбросить её пытается, а мы как виноградины на лозе трясёмся.

— Ой, что-то мне опять подурнело, — признался кто-то за спиной Руахаша.

— И на нас с двух сторон сразу две змеи. Помимо той, на которой висели. Пасти разинули, я уж думал, всё, сейчас хоть крутить нас перестанет. В последний момент Высочество кусок мяса из змеищи выдрала и вниз вместе с нами рухнула. А две другие вцепились прямо в шею своей же подружки. И перекусили! Сами себе голову почти откусили.