«Остановись, — велел Господин. — Я поговорю с ней».

Рихан резко остановился и осмотрелся. На улице царила сонная тишина, которую не смог нарушить и пожар, занявшийся в шести кварталах к востоку. Свет горел лишь в окнах «Честного гуся» — маленькой таверны, куда наверняка захаживали только местные на кружку пива, чтобы послушать городские новости. Присмотрев тёмный закуток между домами, Рихан утянул женщину туда и позволил Господину завладеть своим телом.

— Наши враги выследили нас, — заговорил на древнем языке детей земли Господин. — Гонят нас как собаки.

Женщина невозмутимо смотрела тёмными провалами глаз. Привыкший к светящимся во тьме глазам оборотней Рихан ёжился от пугливой оторопи, когда сталкивался с ней взглядами.

— Боюсь, мы не справимся и дочь нашей семьи навсегда останется у них. За что боги так несправедливы к нам?

И тут Рихан впервые заметил какое-то подобие эмоций у женщины. На «несправедливы» она словно вздрогнула. А затем, к ужасу оборотня, подняла ладонь и опустила ему на плечо.

— Справитесь, — тихо произнесла она.

«Кажется, вышло», — уверенности в голосе Господина не было.

Рихан вздрогнул, услышав скрип двери, и, схватив женщину за руку, решительно потянул её за собой вглубь закутка, чтобы не попасться никому на глаза и выйти на другую улицу.

Из таверны боком, открыв себе дверь плечом, вышел довольно молодой оборотень. В руках он держал две поясные фляжки, от горлышек которых поднимался парок.

— Вот тоже ещё морока, — с досадой протянул он, осматриваясь. — Хоть бы навстречу вышел. — И уже громче спросил: — Господин, вы на прежнем месте? Я иду, никуда не уходите!

И пошёл вдоль стены, старательно отсчитывая шаги. Поравнявшись с закутком, он свернул в него и исчез прямо напротив того места, где совсем недавно стояли Рихан и женщина.

А-ара с трудом сдержала визг, когда дракон резко рванул вниз и с шумом и треском проломился сквозь древесные кроны, едва не оставив в ветвях саму девушку. У той только и хватило разума вцепиться что есть сил в гребень. Самой А-аре казалось, что оторвать её можно только вместе с костяным наростом, но щепастый обломанный сук краснолипника почти сдёрнул её со спины ящера. И как только усидеть смогла?

Дракон торжествующе взревел, под ним кто-то завизжал, но визг быстро оборвался хрустом. А-ара обречённо зажмурилась, слушая чавкающие звуки. Ящер часто хотел есть, и его мало смущала всадница. Сама А-ара не знала, правильно ли тот себя ведёт, но Господин истерил и возмущался, что дракон должен быть более послушным. Может, он и был бы послушным, знай они нужные команды, но Господин, как оказалось, знал не так уж много. Точнее, много, но не то. Ящер на его свист из уст А-ары чаще просто тряс башкой, словно пытался вытряхнуть из неё надоедливый звук, или же спешил исполнить приказ, но делал не то, что нужно. А-ара думала, что дракон слишком долго пробыл в Лесу и успел многое позабыть. Или что те команды, которые знает Господин, отличаются от тех, которым учат драконов салея-са. Так что управлялись с ящером они довольно худо.

Пробуя разные посвисты, они с Господином научились поднимать дракона на крыло и направлять в нужную сторону. Куда больше времени потребовалось, чтобы понять, как заставить ящера спуститься. А уж как страшно летать! А-ара совершенно не понимала, как салея-са решаются подняться в небо. Она ужас как боялась упасть с дракона, и длительные полёты едва не доводили её до беспамятства. А вечерами, свалившись с гребенчатой спины, девушка даже пошевелиться не могла. Тело так сводило от напряжения, что А-ара плакала, пока То-нии с ворчанием кое-как обустраивала их лагерь.

Места на спине дракона было мало. Смелая То-нии хотела взять управление на себя, но если она в зверином облике умещалась за пазухой А-ары, то лисичке пришлось бы держаться за всадницу зубами. Да и разве можно заставлять женщину в тягости переносить такие испытания? Ещё и Господин не хотел разговаривать с То-нии. Изумлению А-ары не было предела, когда она поняла, что Господин — самая великая сила в Хоёторе — боится злого языка жалкой женщины. И зауважала То-нии ещё больше.

С опаской приоткрыв веки, А-ара осторожно посмотрела назад и вниз, чтобы не видеть, что творится под передними лапами дракона. Волна ликования поднялась, когда она увидела за кустами молодой красной поросли золотистое сияние босики. За эти дни босика для неё стала таким же благим деревом, как и краснолипник. Который тоже здесь рос! Воистину прекрасное место для отдыха…

«Мы можем пролететь ещё немного», — не согласился Господин.

Но А-ара уже его не слушала. Кое-как разжала занемевшие пальцы, перекинула ногу через драконий хребет и едва-едва, с трудом ворочая одеревеневшее тело, переползла по чешуйчатому боку, опираясь ногами на полусложенное крыло, ближе к хвосту. И уже там соскользнула на землю. Ноги ожидаемо подвели, и А-ара завалилась на бок, ничуть не переживая, что ящер её затопчет или перепутает с добычей. Тот ощутил движение, сунул окровавленную морду под крыло, чтобы обнюхать женщину, и вновь вернулся к трапезе. За пазухой зашевелилась куница, но у А-ары не было сил даже, чтобы ворот отвести. То-нии вьюном выскользнула наружу, суетливо метнулась по сторонам, принюхиваясь и осматриваясь. Взбежала сперва на А-ару, чтобы оглядеться, а потом безбоязненно по чешуйчатой лапе проворно залезла на дракона, пошуровала по его спине, осматриваясь уже основательнее, и заодно разведала, чем решил поужинать ящер. Судя по обиженному урчанию дракона, добычу одобрила, соскочила вниз и решила урвать кусок на ужин и им.

Когда То-нии впервые полезла рвать добычу под драконью морду, А-ара чуть не скончалась на месте. Будь у неё больше сил, наверняка умерла бы от страха, но за эти дни девушка поняла, что иногда даже на смерть нужны силы. К её изумлению, ящер не стал драться с нахалкой. Слегка возмутился, как сейчас, но позволил забрать часть добычи. Тем более им немного нужно.

Куница действительно вернулась, волоча за собой кусок мяса. А-ара постаралась не думать, что оно уже могло побывать в драконьей пасти. Как выяснилось, в вопросах выживания То-нии совершенно не брезглива.

Раздался хруст, и спустя недолгое время перед лицом А-ары опустилась босая нога.

— Давай одежду.

То-нии присела рядом и начала ворочать обессиленную девушку, снимая с неё верхнее платье. Натянув одежду на себя, То-нии ещё раз цепко осмотрелась, решая, с чего начать обустройство привала.

— Ползи к босике, — распорядилась она. — А я посмотрю, где тут вода и нет ли ещё чего из еды.

Если бы не То-нии, А-ара наверняка бы уже отчаялась и легла умирать в жёлтые воды[1], не слушая сердитых понуканий Господина. У То-нии воля к жизни была крепче. Осознав, что шанс выжить есть, она ухватилась за него с цепкостью того же дракона. Она почти ничего не боялась, а если и боялась, то не тряслась, как А-ара, а злилась. Она рыскала вокруг мест их привалов без всякого страха, тащила всё, что годилось в еду, и куда быстрее самой А-ары поладила с драконом. Похоже, тот чуял, что То-нии его не боится, принимал это за проявление силы и тянулся к ней.

«Вы такие слабые! — ярился Господин. — Мы могли быть уже очень далеко, если бы спали и жрали не так часто».

А-аре захотелось пересказать его слова То-нии. Та бы точно нашла что ответить.

Они и так забрались очень далеко. Смотря на проплывающий внизу Лес, оторопевшая А-ара осознала, что они всё это время проживали на его окраине, не такой уж густой и дремучей. Плотные кроны даже при дневном свете ощутимо светились, девушка видела незнакомые деревья, порой с высоты наблюдала за неизвестными животными и с испуганным трепетом взирала вдаль.

Что их ждёт там?

Какие земли? Какие народы? Какие опасности?

Ранее ей доводилось бывать только в южной части Леса и кочевать с хуани-са на западе, по степи. Отец рассказывал ей о величии Хоётора, но юная А-ара никогда не мыслила, что Хоётор настолько велик!