А-ара испуганно вжалась в землю. Словно сам воздух качнулся, плотной стеной нашёл на И-тро-ха и заставил его слегка пошатнуться. Жрец тут же оскалился и стал сам на себя не похож.

— Не пущ-щ-щу-у-у-у-у! — жутко прошипел он.

— Я разрушу твой Дом, — прошелестела женщина, — и всё равно войду. Ты не чета мне по силам. Хочешь, чтобы я заставила тебя склониться перед всеми?

— Ты… — начал было Хо-ёта-си.

— Не лезь в то, что тебе не по силам, — женщина мазнула по нему тяжёлым взглядом, и в этом взгляде было что-то чуждое, пугающее и невероятно опасное. — Так мне рушить?

— Я даже вмешиваться не буду, — осклабился Ло-сан-х, — чтобы никто потом не сказал, что на самом деле Дом разрушил мужчина, а не женщина.

— Можешь не признавать меня сколько душе угодно, — продолжала шептать женщина, глядя в глаза скривившемуся в отвращении И-тро-ху, — но я сильнее. И готова развязать войну прямо здесь. В моём отряде только шаманы и жрецы. Среди всего твоего народа столько не сыщется.

— И не выиграешь! — уверенно заявил И-тро-х. — Я здесь не один.

— Может быть, и не выиграю, — не стала спорить гостья, — но и тебя в этой войне никто щадить не будет. От твоего народа не останется даже памяти.

И-тро-х оскалился по-звериному и на какой-то миг совсем перестал походить на прежнего разумного себя. А-аре показалось, что он слегка с ума сошёл от нанесённого оскорбления.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил жрец, — ты войдёшь.

Хо-ёта-си уставился на него с непониманием. Почему тот отступил перед нанесённым оскорблением? Шаман был так поражён, что онемел.

— Благодарю за приглашение, — тут же расплылась в милой улыбке гостья.

Ужасающая аура развеялась, будто её не было. И-тро-х поморщился, потёр лоб и стал опять похож на обычного себя.

— О, Ли-риан-си! — женщина обрадованно уставилась куда-то в сторону А-ары, и та с ужасом поняла, что жуткий шаман стоит в двух саженях от того места, где она спряталась. — Как приятно видеть тебя.

Она смело зашагала к нему, хотя напрягся даже её спутник. Ли-риан-си приподнял уголки губ в ответной улыбке, но подаваться навстречу не стал.

— Ваша красота не меркнет, Ло-тиа̀-х, — отозвался шаман.

Что? А-ара непонимающе посмотрела на приближающуюся женщину, не в силах осмыслить то, что услышала. Та подошла совсем близко к шаману и протянула к нему руку. Тьма за его спиной тут же вскинулась и иглой бросилась вперёд.

— М-м-м, — гостья разочарованно посмотрела на оцарапанный палец и с сожалением протянула: — Всё такой же неприветливый.

— Мы оба мало меняемся.

А-ара уже почти ничего не слышала из их разговора. Она смотрела на белокосую женщину широко раскрытыми глазами и пыталась уложить в голове услышанное.

Ло-тиа-х? Эта женщина жрец?

Жрица?

*["1]Пихутна — зверь размером с кабана. Имеет четыре мягкие лапы, плотно сбитое туловище и вытянутую морду с маленькими ушками. Славится вкусным мясом, длинной тёмно-бурой шерстью и тонкими когтями, которые некоторые народы умудряются использовать вместо игл. Очень быстр, хорошо лазит по деревьям. Как и большинство более-менее крупных хоёторских зверей, убеждённый хищник.

*["2]Разрушенные империи — другое название Многоимённых земель.

*["3]Хито-Ё — прежнее название Арван-Ё.

Ближе к вечеру Лирка хотела по-тихому сбежать, чтобы на следующий день извиниться и сказать, что она забыла о повелении хайнеса и по привычке ушла домой. Не казнит же он её за это? За избиение не казнил, а тут пустяк такой.

«Это уже наглость и прямое неуважение к повелителю страны, — господин Наэш укоряюще вздохнул. — Он, между прочим, заботится о тебе!»

«Чего он делает?» — Иррес притворился, что не расслышал.

Увы, сбежать бы не вышло. Только если через окно. Лирку опять вместе со столом переселили в приёмную, и она коротала день бок о бок с Саврием. Впрочем, в этом соседстве был свой плюс. Помощник хайнеса перед тем, как уйти в кабинет для обсуждения какого-то важного вопроса, выпроводил женщину пообедать. Из дворца выходить запретил, и она спустилась вниз вместе со сменившимися часовыми и поела с ними в столовой для охраны. Лирка впервые там оказалась, но под многочисленными мужскими взглядами не стушевалась — на заставе внимание похуже было — и даже позволила себе засидеться, ожидая, пока Иррес и господин Наэш обсудят вторжение чужака в её голову. Иррес очень расстроился, что именно в этот момент его не было. Дух был убеждён, что ему есть о чём перемолвиться с «гостем», и даже подозревал, что они очень и очень хорошо знакомы.

Лирка тоскливо посмотрела в окно приёмной на темнеющее над кронами небо и мысленно ругала хайнеса и господина Саврия, которые взяли её с собой, но не подумали рассказать о некоторых запретах. Если бы не они, она не мучилась бы смятением и страхом перед наступающей ночью, а уже готовилась пойти домой в компании кого-то из посланников Вотых. В доме господина Ёрдела сегодня на ужин должны приготовить кролика и обещали яблочный пирог с заварным кремом. Она бы ещё раз поговорила с Ханёном, он уже должен был перестать дуться. Проведала бы хриппуту, для которой в спешном порядке сколачивали ангар и отстраивали вольер. Может, рискнула бы спросить, как господину Маришу удалось уговорить хайнеса передать зверя им во владение полностью. Госпожа Лоэзия всё утро не отходила от домоправителя и благодарно ластилась к нему, а тот недовольно морщился и показательно небрежно заявлял, что ему не составило никакого труда договориться с Сильнейшим. А Лирка ведь действительно почти поверила, что хайнес решил просто подарить госпоже Лоэзии ненужного ему зверя. Ха!

«Лучше меня никто не позаботится, — уверенно заявил Иррес. — Чего он сделает, если образина эта ещё раз сунется? Ничего! А у меня как пробка вылетит и даже ругаться не посмеет».

И не поспоришь.

«А из-за него нам с Наэшем придётся сидеть в подсознании, и мало ли кто к тебе решит в этот момент явиться. От защитничка этого проблем больше, чем пользы», — продолжал ворчать дух.

«Давай посчитаем, сколько пользы от тебя и сколько вреда? — предложил бывший хайрен. — И сравним, чего больше».

Иррес обиженно умолк.

«Лиркая, у тебя будет прекрасная возможность спокойно с ним поговорить, — Лирка раздражённо скривилась. — Не морщись. Пора разобраться, хватит увиливать. Уверен, твои страхи напрасны».

«Как ты можешь точно знать, если познакомился с этим проходимцем позже Лирки? — возмутился Иррес. — Про нас тоже предлагаешь рассказать?»

«Про нас-то зачем?» — холодно изумился господин Наэш.

«То есть как⁈» — поразился Иррес.

Лирка, откровенно говоря, тоже удивилась.

«Ты разве не с целью свести их уговариваешь признаться? Предлагаешь нас оставить в качестве сюрприза? Друг мой, даже я на такую подлость не способен».

«Конечно, если у Лирки к нему ляжет сердце, то будет совсем не плохо, заключи они союз. Но я мыслю трезвее, Иррес. Им нужно разобраться с тем, что их уже связывает. А остальное…» — господин Наэш замялся.

«Ты чего? — голос духа опасно задрожал. — Думаешь, наша Лирка недостойна этого липового владычишки?»

«Язык бы тебе в трёх местах сломать! — рассердился бывший хайрен. — Нашёл в чём обвинить! Сам видел, что он любитель женщин. Любит всех одинаково. А Лирка его боится сильнее, чем тебя когда-то».

«Да вот не привирай! От страха ко мне она вся тряслась и чуть с ума не сошла. А его уже который час без всякого уважения кроет срамом».

«Тебя она уже не боится, а его до сих пор боится».

«Ну так она все эти годы со мной жила, а его видеть не видела!»

Лирка всё же посмотрела на окно, но поняла, что головной боли так и так не избежать, а в присутствии хайнеса ей хотя бы нравоучения читать не будут.