Странная рисовалась картина. По газетам выходило, будто кто-то пытался создать впечатление, словно род Шхаелых — семья, в которой собрались потомки древних и могучих семейств. Этакая гремучая смесь, от которой непонятно, чего ждать. Но зачем?

Лирке не хватало опыта в интригах и ответ измыслить никак не получалось. Поэтому она прихватила кувшин холодного травяного отвара и пошла к Майяри, которая что-то решала, сидя у себя в кабинете.

Подругу она нашла в окружении пугающе знакомых чертежей и спустя несколько секунд с содроганием сообразила, что Майяри занимается артефактологией. Перед внутренним взором мигом предстал ехидно щурящийся мастер Илиш.

— Каникулы подходят к концу, а я с прошлого года задолжала несколько заданий, — тоскливо ответила на немой вопрос Майяри и широким жестом сбросила все бумаги со стола. — Не могу больше. Зачем я пошла учиться дальше? У меня дети, муж, сыск, община…

— Ох, я тогда потом, — стушевалась Лирка.

— Нет! — Майяри аж грудью на стол легла, и Лирка ощутила, как невидимая сила тащит её к стулу. — Я лучше с тобой… Не уходи, — последнее прозвучало откровенно плаксиво. — Ты ведь хотела чего-то? Просто так ты не придёшь…

Даже как-то неудобно… Смущённая Лирка присела и поторопилась налить подруге отварчика. А затем, ещё больше смущаясь и запинаясь, рассказала Майяри о своих тревогах и подозрениях.

— Хм-м-м, — подруга откинулась на спинку кресла, и Лирка невольно засмотрелась на змеями перетекающие косы. На одной из них красовался крошечный серебристый бантик, и магичка, прекрасно знающая, что косы Майяри плетёт муж, поспешила отвести взгляд. — Забавно…

Согнувшись, хаги подобрала с пола что-то пухлое, и Лирка опознала газету. Только эта была явно дороже, бумага хорошая.

— «Домысел», несмотря на название, — Майяри проникновенно посмотрела на подругу, — славится серьёзным подходом ко всему, о чём пишет. Сплетнями не занимается. Слушай, — и подруга зачитала: — «Дана Лиркаа Шхаелый является потомком рода Ѝнлый — семьи чёрных медведей, которая в эру Зѝбла держала в своих лапах власть во всей северо-восточной Салее. В период существования Арванской империи они носили титул хайнеса[1]. Запросили у Хранителя архива доступ к генеалогическому древу семьи Инлый, но почтенный Хранитель заявил, что дана Лиркаа Шхаелый не имеет никакого отношения к древнему роду. Но дать доступ к бумагам, чтобы мы могли убедиться в этом, отказался». Убедительно, да? — Майяри восхищённо вскинула брови. — Никакого вранья, но в то же время какой простор для домыслов и предположений. Отказался, ха! Теперь пойдут слухи, что кто-то очень не хочет, чтобы правда всплыла наружу. А какая правда? Народ склонен предполагать, что та, о которой не хотят говорить. А не хотят говорить о том, что ты потомок…

— Но зачем? — не понимала Лирка.

— Если это происки хайнеса, то он, похоже, тебя действительно любит, — Майяри задумчиво прищурилась. — Иначе не понимаю, к чему столько сложностей. Приказал — женился. Он хайнес. У него столько власти, что морочиться смысла нет. Смысл есть только, если он влюблён и хочет добиться своего.

— Жениться? — Лирка растерянно нахмурилась.

— Взаимности. Женитьба — это… — Майяри скривилась и махнула рукой, словно говорила о чём-то незначительном. — Будь он Вотым, ты бы уже ходила его женой. Наши предпочитают сперва жениться, а потом влюблять в себя. Это, видимо, наследство от дедушки Шереха. Но мой Ранхаш не такой, — подруга нежно улыбнулась. — И Ийехаидые не такие. У них сильны совиные инстинкты, им нужно ухаживать, добиваться, дать то, что требует женщина. Ты что-то требовала? — Майяри посмотрела на Лирку.

Повисла многозначительная тишина.

— Ты влипла, — спокойно заключила хаги. — Без требования он бы просто бестолково кружился вокруг, пытаясь приманить тебя едой, гнездом и хорошей жизнью. А теперь будет кружиться с толком. И я так понимаю, ты не захотела оставлять семью Шхаелых, да?

— Тёмные… — Лирка растёрла лоб. — Он же… ну… не может серьёзно?

— Ты у меня спрашиваешь? — вскинула брови Майяри.

— Но зачем? Если это он, то зачем эти… газеты?

— Видишь ли, чтобы семья Шхаелых вошла в семью Ийехаидый, вы должны быть достойны такой чести. Достойны в глазах круга консеров. А-а-а, ты знаешь! — Майяри сообразила, зачем Лирка изучала семейное законодательство. — Слияние не рассматриваем. Будем откровенны, Шхаелые и Ийехаидые не равны, а сливаются только равные. Или близкие к равным. Значит, только вхождение.

— Но моё требование другое…

— Если круг консеров решит, что Шхаелые могут войти в правящую семью, можешь забыть о своём условии, — отмахнулась подруга. — Но они не решат. Я вижу только один вариант, когда они захотят это сделать. Если вдруг Шхаелые окажутся невероятно полезны и важны стране, и консеры побоятся их упустить. Тогда вхождение в правящую семью можно рассматривать как способ удержания нужной силы.

— Немыслимо, — выдохнула Лирка.

— Но это, — Майяри кивнула на газету, — старых пройдох точно не проймёт. Мало ли далёких потомков древних семейств рассеяно по всей Салее? За многими из них ничего, кроме капли драгоценной крови, нет. Шелуха! И хайнес не может этого не понимать. А это значит, — женщина подалась вперёд, — что газетки только одна маленькая деталь в его плане. Ты правда не хочешь за него замуж?

Лирка недоверчиво посмотрела на подругу.

— Я даже представить не могу себя в браке с ним.

— Тогда посмотрим, насколько он серьёзен, — Майяри предвкушающе улыбнулась, но тут же нахмурилась и поспешила заверить: — Но я на твоей стороне! Помочь чем-нибудь?

— Да, — кивнула магичка. — Мне нужен сопровождающий, который хорошо знает город и знает, где печатаются все эти газеты, — и зловеще добавила: — Хочу пройтись.

— О-о-о, — воодушевлённо протянула подруга и неожиданно мягко улыбнулась. — Мне нравится, как ты изменилась. Я дам тебе в сопровождении пару своих личных помощников. Хорошие ребята. Рукастые! А что с хайнесом будешь делать?

— Ну он же сам отстранил меня от службы, верно? — напомнила Лирка, поднимаясь.

Майяри рассмеялась.

Лирка уже была у двери, когда подруга её окликнула:

— Ой, подожди! — женщина торопливо пробегала глазами по газетной странице. — Ты знаешь, что хайнес всё же выпустил указ-разрешение хвыбе твоей гулять?

«Чего?» — ожил Иррес.

— Смотри, как хитро написано! — прицокнула языком Майяри. — «Хайнес Узээриш признаёт внутренний мир даны Лиркаа Шхаелый разумным и неопасным для населения и даёт ему позволение свободно гулять». Ха, жди сплетен! И эти я с удовольствием послушаю. Даже интересно, как народное воображение извернётся! Ха-ха-ха!

*["1]В Арванской империи титул хайнеса носили правители регионов империи. Этакие цари под управлением одного императора. Семья Ийехаидый тоже управляла одним из регионов Арванской империи. Когда та развалилась, хайнесы вступили в схватку за власть. Ийехаидый смогли взять под свой контроль небольшую Салею, которая не входила в состав империи, и благодаря вдумчивой и негорделивой политике (они не сменили название страны и по большей части приняли местные порядки, так что населению просто не за что было бороться: почти ничего не поменялось) закрепились там. Они не стали лезть в свару, которая разгорелась на развалинах империи. Переждали, когда хайнесы измотают друг друга и лишатся сил, а затем начали потихоньку завоевывать новые территории. И маленькая Салея стала огромной.

Улица, на которую её привели Рѐдий и А̀ший — помощники Майяри, — оказалась Лирке знакомой. Она узнала её не сразу, потому что последний раз была здесь глубокой ночью. Опознала бронзовую статую толстого купца, на постаменте которого как-то простояла до самого утра. Того опять установили, переломанные ноги починили, но они всё равно на фоне дородного тела были очень уж тонки, так что Лирка опасливо его обошла и остановилась перед небольшой типографией с вывеской «Птичий вестник». От самой вывески и свежих наличников потягивало запахом краски, да и фасад дома выглядел обновлённым. Да, это совершенно точно то самое место, где хоёторцы смогли их обхитрить и уйти от преследования.