— В-вахеш, — она вцепилась пальцами в шерсть мужа, — началось.

Волк тут же приподнялся, сунул нос под её большой живот и мигом соскочил с постели. Выскочил он, едва не вышибив дверь. По дому разнёсся вой.

— Давай, выдохни и глубоко-глубоко вдохни.

Живот скручивало от мучительной боли, и перед глазами всё плыло. Голос повитухи — единственное, что Зиярелла слышала чётко и понимала, кто говорит. Весь остальной мир покрылся вуалью миража, и его сейчас не существовало в её пограничном мире.

Послышался шум.

— Почему так долго? Ох, простите, это нервное…

Госпожа Мармиаша.

— Пришлось сперва заехать к Шѐреху и дочь оставить. А то у нас даже Панда̀р уехала. Ну как ты?

Сильные, но ласковые пальцы коснулись головы Зияреллы, и она сквозь слёзы увидела над собой участливое лицо господина Шидая.

— Мужчина… — прошептала она искусанными губами.

— Это лучший мужчина… тьфу ты!.. лекарь, — господина Шидая потеснила свекровь.

— Да у вас тут уже всё полным ходом, — пропел лекарь. — Ну, милая, скоро возьмёшь своего ребёнка на руки. Давай, постараемся ещё немного.

— Вахеш, вон отсюда! — сердито зашипела госпожа Мармиаша. — Ты должен был сидеть с Ризайей.

— Она с Вианишей.

— Вон отсюда! Нечего тебе здесь делать.

Но Зиярелла ощутила, как пальцы мужа сжимают её ладонь, и стиснула их так, что Вахеш глухо застонал. Теперь уйти он точно не мог.

Осознание действительности совсем покинуло Зияреллу. Она лишь чувствовала скручивающую боль, обильно стекающий по вискам пот, слышала строгий голос повитухи и мягкие подбадривания лекаря. И иногда ощущала ласковые поглаживания мужа.

Жалобный мяукающий плач пробудил её и заставил жадно искать взглядом ребёнка.

Всё? Она родила? Где её малыш?

Голенького и измазанного ребёночка держал на руках господин Шидай. По его лицу блуждала немного удивлённая улыбка.

— Девочка, — произнёс лекарь. — У вас родилась хорошенькая девочка.

— Что? — госпожа Мармиаша и Вахеш одновременно удивлённо посмотрели на оборотня.

И мечущееся сердце испуганно сжалось. У неё опять родилась дочь. Шестая дочь. Не сын. Видя изумление на лицах свекрови и мужа, Зиярелла ощутила, как страх накрывает её с головой. Стало трудно дышать. Когда Вахеш попытался выпутаться из её хватки, она вцепилась в его руку с такой силой, какой не ожидала от себя.

— Мне… мне… давайте… — сорванным голосом потребовала она, и господин Шидай, конечно же, протянул новорождённую матери.

Осторожно положил на грудь, и Зиярелла, отпустив мужа, прижала к себе мокрое горячее тельце.

— Нет… — она заплакала и отползла ближе к изголовью. — Не сердитесь… пожалуйста… Я рожу сына… следующим я рожу сына! — голос её окреп. — Она будет хорошей девочкой, пожалуйста… Я позабочусь о ней…

— Зиярелла, — ничего не понимающий Вахеш встал.

И этим напугал пребывающую в мире собственных тревог Зияреллу ещё больше.

Прижав к груди плачущего ребёнка одной рукой, она начала подниматься прямо на постели.

— Нет, не трогай… Прости меня…

— Глупая… — госпожа Мармиаша начала и осадила себя. Продолжила уже куда мягче: — Что тебе там вообразилось в горячке? Неправда это всё, давай, приходи в себя. Вот, отдай малышку мне. Ну же…

— Нет! — взвизгнула Зиярелла, и сдавленный ребёнок полузадушено вскрикнул.

Вахеш ахнул и вцепил в её руку.

— Ты её задушишь! Зиярелла! Отдай её. Отдай мне дочь! Отдай мою дочь!

И Зиярелла, не выдержав невиданного доселе нервного напряжения, обмякла и начала сползать вниз.

В себя она пришла уже переодетая и на чистой постели. В распахнутое окно вливался солнечный свет, полупрозрачные занавеси раскачивал тёплый ветер. Тело болело, а душа тревожно ныла. Поворочавшись, Зиярелла поняла, что под головой лежит чья-то рука, и резко вскинула взгляд. Рядом на спине спал Вахеш.

А дочь? Где её дочь?

Зиярелла приподнялась и замерла, увидев крохотное сморщенное личико по другую сторону от Вахеша. Прямо под мышкой у мужа лежал завёрнутый в пелёнки ребёночек. Красненький, ещё не очень красивый и сильно помятый появлением на свет. Зиярелла потянулась к нему как зачарованная.

— Не трожь.

Женщина вздрогнула, услышав строгий голос мужа, и посмотрела на него.

— Она только уснула, не буди, — уже мягче произнёс Вахеш, но вот взгляд его всё ещё был настороженным.

— Прости… — Зиярелла ещё не до конца пришла в себя, но интуиция подсказала ей, что извинения будут уместны.

И взгляд Вахеш смягчился.

— Извини, — в свою очередь прошептал он. — Я не сержусь. Просто… испугался.

И его рука немного плотнее прижалась к малышке. По губам скользнула улыбка.

— Хорошенькая, — тихо произнёс он. — Красивее Вианиши. Та сразу после рождения ещё страшнее была.

И тревога в сердце Зияреллы застыла в недоумении.

— Такая славненькая, — продолжил Вахеш. — Волчица! Ну… будет, когда вырастет. Как ты? — он с тревогой посмотрел на Зияреллу, и та вдруг поняла, что он её опасается. Боится, что она навредит ребёнку.

И в сердце распустилась нежность.

— Прости меня, — она опустилась на грудь мужа и уткнулась лбом в его ключицу. — Мне чудилось, что я опять в общине и мне нужно вновь оправдываться за рождение дочери, и я… — она задохнулась.

Вахеш нежно погладил её по спине.

— Я не хотела никого пугать.

— Ну, не надо плакать. Подумаешь… Немного нервы сдали. Мама после моего рождения неделю медведицей ходила и отца гоняла. Ей почему-то тогда только моя бабушка, мать отца, нравилась.

— Можно я потрогаю её?

— Конечно.

Пусть Вахеш и не противился, но был напряжён. Зиярелла осторожно провела рукой по крохотному тельцу, завёрнутому в пелёнки, почувствовала его тепло, а затем пальчиком коснулась крохотного носика. И полностью расслабилась и успокоилась.

Душа звенела от счастья и недоверия. Неужели дочери, которых она рожает, теперь драгоценны не только для неё?

— Лучше ложись на спину, на боку тебе пока нельзя.

Зиярелла покорно легла на спину и ничуть не встревожилась, когда дочь исчезла из виду. Её охраняет отец, не о чем беспокоиться.

Тихо ворохнулась дверь.

— Как она? — шёпотом спросила госпожа Мармиаша.

— Всё хорошо.

— Ну слава богам!

— А мне можно к маме? — послышался голос Ризайи.

— Вместе со мной пошли.

Зиярелла слышала, как они подходят, но усталость навалилась на неё и она лишь едва-едва приподняла веки.

— Это твоя сестричка.

— Сестра? — расстроенно протянула девочка. — Я хотела брата.

— Сестра лучше, — уверенно произнесла госпожа Мармиаша. — Мальчишки задиры и драчуны. Всё, пошли. Мама очень устала и отдыхает.

Дверь за ними закрылась, и Зиярелла плотнее прижалась щекой к плечу мужа.

Самый страшный страх истаял до конца, и в душе воцарился покой.

У неё родилась шестая дочь. Красивая малышка, наверняка похожая на отца. Зиярелле хотелось, чтобы девочка была похожа на Вахеша. В следующий раз родится сын. Должна же кровь Вотых показать свою силу?

А может, родится ещё одна дочь.

Почему-то эти мысли не смогли всколыхнуть тревогу. В душе продолжал властвовать сонный покой.

Может, же у неё родиться седьмая дочь?

Покой не дрогнул и сейчас.

— Эй, у нас родилась дочь! — долетел до слуха голос госпожи Мармиаши.

Видимо, она вышла на балкон, её слова прилетели через окно.

— Что⁈ — донеслось возмущённое снизу. — Опять у вас⁈ Вторая дочь⁈ Это нечестно! Почему опять у вас⁈

— Нужно уметь жён выбирать, — в голосе свекрови звенело откровенное превосходство. — Вот увидите, у нас ещё и третья родится.

Последней мыслью Зияреллы перед тем, как она уплыла в сон, было то, что жизнь её серьёзно переменилась. Нет, не переменилась, а наконец обрела правильные очертания.

Конец

— Майяри, если ты не освободишь нас от непосильного труда, прилетит мастер Илиш и подожжёт сыск! — Мадиш с раздражением и разочарованием отшвырнул от себя очередной свисток и крепко пихнул локтем сонно моргающего Орлида.