И перед взором вновь предстала мать. «Ты слабак!»

«Идоара опять что-то задумала».

Ёта, повинуясь воле Господина, повернул голову и увидел жреца нота-са и жрицу скаана-са. Судя по искажённым лицам, Господа через них говорили друг с другом.

«Кого-то ищет, кого-то ей не хватает… Мы можем пойти, можем! — нервно перебил Господин сам себя и тут же скучающе: — Зачем нам это? Они станут сильнее, они выпустят силу, и мы погибнем, погибнем! Мы можем стать сильнее, если пойдём с ними, можем! Идоара должна нас взять. Она обязана нам, мы поддержали её!»

Господин гулко рассмеялся над самим собой.

«Она опять всех обманет. Слышишь? Призвать силу через проклятое дитя, пробудить Шиикара. Сама же убила его… С чего ты взял? — истерично взвизгнула та половина, которую Ёта теперь воспринимал как разумную. — Ты веришь этому карлику? Он про всех гадости рассказывает, всех в чём-то винит. Даже нас! Придумывает! Ну если только немного… — размеренно протянул Господин, но тут же сорвался на взвизг: — Ни слова правды не говорит! Да даже если и сама, что с того? Шиикар будет зол на неё, а не на нас. Не говори ничего! Нет, скажу. Какой смысл ей возвращать Шиикара, если она его убила? Какой ей вообще смысл возвращать кого-то? Мы знаем о ней больше многих. Это ведь она захапала хранилище сил, созданное и собранное Хозяином. Уверен, она хочет… Да даже если она хочет вернуть свои силы, что с того⁈ — рассердился нервный Господин. — Она обязана нам, она должна будет позаботиться о нас!»

В голове зазвучал вкрадчивый смех Господина. Отсмеявшись, рассудительная его часть коварно пропела:

«И ты готов вновь довериться женщине?»

Нутро Ёты обдало холодом. На какой-то миг он забыл, что упомянутая Госпожа женщина, и был согласен с тем, что к ней стоит прислушаться. А теперь, окружённый чёрными женскими ликами, засомневался.

«Доадар не женщина! — взвизгнул Господин. — Он только притворяется ею! Мы примем его предложение, примем! Что ж, — голос его вновь зазвучал спокойно и вкрадчиво, — делайте, что хотите. Я не буду мешать. Но и помогать тоже не буду. Просто посмотрю, что Идоара задумала в очередной раз».

И Господин исчез так же внезапно, как и появился, оставив своего жреца осоловело хлопать глазами. Он продолжал смотреть на жрицу скаана-са, и ему уже казалось, что та и не женщина.

Когда Господин вернулся, Ёта лишь сонно хлопнул глазами. Стоило ему почувствовать, что впереди вырисовались кое-какие очертания дальнейшего пути, как метания его утихли и неудержимо потянуло в сон. Он даже принял чашу с отваром из рук жены.

«Завтра, завтра утром будь готов! — нервно затараторил Господин. — Мы нужны Идоаре. Они уже закрылись, но она откроет нам путь. Мы приведём в Хоётор силу, которая изменит его так, как нужно нам».

Терзания окончательно отступили, и Ёта уронил голову на грудь, засыпая, и уже не видел, как взволнованный жрец нота-са идёт к Ли-риан-си.

Сильный толчок, и Рихан кубарем покатился по бугристой от корней земле. Больно, до звёзд перед глазами приложился о что-то и уже был готов, что сейчас в грудь или живот войдёт острое лезвие, но через мгновение сообразил, что на землю его швырнуло, когда жрец ещё был в полёте. И резво подорвался на ноги.

— Ярли, нет! — завопил он, увидев, что жрец и Ярли сцепились в схватке.

И жрец был вооружён, а у Ярли из оружия имелось только тело.

— Стойте! Нет, прекратите! — Рихан бросился к ним. Страх так затуманил голову, что он совершенно бездумно вклинился между сражающимися.

Жрец, казалось, отшатнулся исключительно из-за удивления, что Рихан сам полез под его меч. Ярли же обхватила сопротивляющегося мужчину и попыталась упихать его себе за спину, но Рихан упёрся изо всех сил и с отчаянием воззрился на свалившегося с неба врага.

— Господин, прошу, — взмолился он, — она совсем ничего не понимает. Мы просто использовали её, не трогайте! Я скажу всё, что знаю! Не нужно с ней сражаться, пожалуйста…

Жрец отступил. Его грудь продолжала вздыматься в тяжёлом дыхании, глаза горели ненавистью, но необычное, довольно странное в нынешней ситуации поведении похитителя дочери несколько образумило его и чуть-чуть успокоило гнев.

— Ярли, спокойно, прошу, — Рихан перевёл умоляющий взгляд на женщину и нервно погладил её по сильным рукам.

Та пристально посмотрела на него и, кажется, поняла, потому что всё-таки отошла. Правда, Рихана оттащила за собой.

— Где моя дочь? — прорычал жрец.

Рихан дёрнулся. Ему всё ещё казалось, что он спит. Это ж надо какое везение! Он поверить не мог, что перед ним действительно стоит господин Руахаш, отец похищенной ими малышки. Злющий, бородатый, в истрёпанной и давно не стиранной одежде. Он плохо себя контролировал, и Рихан чувствовал, как вокруг него ходит магия, готовая в любое мгновение как змея напасть на них.

Почему-то сейчас за себя Рихан не боялся. В голове пульсировала мысль, что нельзя позволить ранить Ярли. Ни в коем случае! Как он её лечить будет с её глиняными костями⁈ Нет-нет… Боги, но что ж ему делать? Жреца точно не порадует новость, что они потеряли его дочь.

— Где моя дочь? — повторил жрец.

Похоже, он понимал, что именно здесь её нет, потому что даже не пытался осмотреться. Глаз не отводил от Рихана, даже Ярли не была ему интересна.

— Я не знаю, — голос Рихана жалко задрожал, а лицо господин Руахаша по-звериному исказилось. Волк рвался наружу. — Господин… запаниковал, когда понял, что перемещаемся не только мы, и разбросал всех лишних. Но напутал и… даже он точно не знает, где сейчас девочка. Прости…

— Я чувствовал, что она где-то впереди, а сейчас направление изменилось, и она теперь где-то позади! — рявкнул господин Руахаш. — Что с моей дочерью?

Рихан вспомнил последние слова Господина, но испугался, что жрец их тогда точно прикончит, и прикусил язык.

Поднялась волна воздуха, и резко вскинувший глаза Рихан увидел ещё одного дракона. Этот размерами был немного больше ящера, который сейчас с ликующими воплями носился над озером, и на его спине сидела перепуганная хорошенькая женщина. На её плече сидел какой-то зверёк, но Рихан не смог толком рассмотреть его.

— Они хотят призвать злую силу, силу…

Все, кроме спускавшегося дракона, замерли. Из кустов, окружавших озеро, доносился плач. Рихану он показался знакомым, но он не стал доверять своим ушам. Господин был труслив, вряд ли бы он сам появился здесь, рядом с злющим жрецом Ваирака.

И тем не менее он ошибся.

Ветки раздвинулись, и к ним вышел плачущий мальчик. Рыдал он совершенно беззастенчиво, размазывая слёзы по щекам. Жрец сразу понял, кто перед ним. Пусть бог и ослабел, он оставался богом. И Говорящий с богами сразу почувствовал связь, которая против воли натянулась между ним и мальчиком.

Бог пребывал в настоящем ужасе.

— Они забрали её и хотят призвать злую силу, — захлёбывался он в слезах, — не ту, которую хотел я.

Рихан рассердился на нытика. Взял и просто подставил их всех!

— Кто забрал, куда и что за сила? — требовательно спросил Руахаш.

С невероятным трудом он заставил себя вложить меч в ножны. Пусть этот мальчик и не был богом, которому он служит, как Говорящий Руахаш чувствовал тени тех эмоций, которые терзали Истаридана. Проявление силы скорее напугает мальчишку ещё больше, и он не скажет ничего связного.

Но терзал мальчишку не только страх. Лицо его вдруг исказила ненависть.

— Идоара всех обманула! Хочет получить свои силы назад, не исполнив того, что обещала! Гадость, гадость, тварь, — и опять заплакал. — Они хотят забрать у дитя её силы, дарованные смертными Родителями, и выпустить силы Идоары. Я не хочу, не хочу… Должна была прийти другая сила!

Руахаш побледнел. Дарованные Родителями силы? Дарованные смертным? Это он про магию? Но… как? В голове вихрем пронеслось всё, что он знал о передачи магии. И все способы можно было разнести на две стороны: добровольный отказ от силы или жертвоприношение.