«Полагаю, что здесь слово замолвил Господин Ваирак», — предположил бывший хайрен.

Шан проводил их до зала для уединённой молитвы и попросил охрану Лирки остаться снаружи, чтобы не нарушать таинство ритуала. Один из оборотней всё же заглянул внутрь, придирчиво осмотрел расписанные коричневыми садами стены и потолок и пропустил женщину внутрь.

— Я сейчас позову брата Иерхара.

Шан ушёл и затворил на собой дверь. Сразу же слева от неё в сторону отъехала расписанная панель, и Исешка на цыпочках добежал до двери и осторожно задвинул запор. Следом за ним в тесную комнатку высыпались остальные члены отряда, каким-то чудом уместившиеся в ещё более крошечном схроне. Выходили в полном молчании. И застрявшего Вехну вытягивали также торжественно молча.

— Мы знаем, — одними губами сказал виларий, мрачно хмурясь.

Лирка нарисовала на двери печать молчания, и терпевший доселе Леший позволил себе выругаться:

— Дядька Вехна, ты б похудел что ли! Это ладно мы ещё в храме застряли.

— Тяни давай, — зашипел на него раздражённый Нарий.

— Телесность у жрецов явно не в чести, — пыхтел несчастный Вехна.

— Хорошо ещё, что мы тебя первым туда запихали, — коротко хохотнул Сендар, — а то бы сейчас сидели законопаченные, а Лирка бы пузо рвала, тебя выколупывая.

Бока знахаря наконец поддались, и он вывалился наружу.

— Ох, ну и обмялся!

— Да ничего и не обмялся, — Леший осмотрел дядьку. — Щас выправится, а натёртое и опухнет.

— Типун тебе! — негодующе вскинул брови Вехна.

— Что делать будем? — Нарий вопросительно посмотрел на вилария и Лирку.

Виларий задумчиво огладил бороду.

— Тебя-то хайнес вряд ли куда-то пустит, — продолжил вредитель, смотря уже только на женщину. — Не пустит же?

— Я не спрашивала, — пожала та плечами.

— Да кто свою-то пустит… — начал было Ёрих, но осёкся под пристальным взглядом магички.

— Но мысль у тебя какая-то есть? Не зря же ты нас здесь собрала.

Виларий был прав. Но Лирка не знала, как дозваться до ещё одного лица.

«Щас я!»

— Твою ж… яйцо Хрибного! — выругавшийся Ёрих отскочил от Лирки и вышедшего из неё подселенца к Вехне и едва не утрамбовал его в схрон опять.

— Эй, ты! Синь подзаборная! — заорал Иррес в потолок. — Последователи страстно желают тебя видеть! Совет твой да любовь нужны.

— Иррес! — возмутилась Лирка.

— Это тебе-то любовь? — донеслось откуда-то насмешливое.

Мужчины тут же насторожились и по привычке поспешили окружить самых уязвимых членов отряда: лекаря и смотрящего. Ну ещё и Лирку, которая мрачно смотрела на Ирреса и взглядом обещала оторвать ему хвост и уши. Что за невоспитанное создание!

— О, отозвался! — ехидно обрадовался Иррес.

— Это потому, что я вас ждал. Меня жрецы извели переживаниями о Руахаше и пожеланиями ему скорейшего возвращения. Шан вот заодно сказал, что вы тут собираетесь. Ну просто так твою хвостатую задницу сюда не затащишь же.

Из стены вышел высокий мужчина синеглазый с золотистой косой, перекинутой на одно плечо. Лирка предсказуемо оробела, но поспешила взять себя в руки.

— Господин, мы пришли попросить вас о помощи, — выпалила она.

Члены отряда переглянулись.

— Вообще-то это запрещено, — Господин Ваирак почесал чешуйки на шее.

— Мы ещё не сказали, а ты уже отказываешься! — возмутился Иррес.

— Я ещё не отказался! — в свою очередь возмутился бог. — И несложно понять, чего вы хотите. Если я вас сейчас перенесу к границе Хоётора своими силами, это будет нарушением.

— А ты боишься, что Родители тебя по попочке нахлопают? — язвительно оскалился Иррес.

— А то меня не хлопали, — весело поморщился Ваирак. — Но ситуация у нас такая, что Истаридан первым нарушил запрет и перенёс шестерых смертных своими силами. И среди этих смертных двое — мои жрецы. Я имею право на равноценное деяния, верно?

— Конечно! — жарко, но слишком наигранно-подобострастно вторил ему дух.

— Но он перенёс шестерых, а вас девять.

Мужчины тут же начинали переглядываться, решая, кто останется. Оставаться никому не хотелось.

— Лирку можешь не считать. Она со мной, а я ход в Хоётор имею, — Иррес горделиво обмахнулся хвостом.

— Значит, влетит мне только за двоих, — посчитал бог.

— Тронут твоей жертвенностью, — осклабился дух и тут же извинился: — Простите, Господин. У Ирресашау ужасное воспитание.

— Да ещё бы его кто воспитывал, — развеселился бог. — Сейчас переброшу вас, если кто хочет остаться, самое время сказать об этом. Нет желающих?

— Господин, а господин Руахаш уже ушёл? — торопливо спросила Лирка, опасаясь, что потом поговорить с богом уже не выйдет.

— Пока не успел, — расплылся в улыбке Ваирак. — Заодно вызволите его. А то на заставе все такие недоверчивые… В узилище его заперли. Главного жаанидыйского жреца Ваирака приняла за перебежчика на хоёторскую сторону! Я буду смеяться над ним до самой его смерти.

— Святошу? Ха-ха-ха, — развеселился Иррес. — Чего ж ты его не вызволил?

— Пусть уж вас дождётся. Он мне вообще-то дорог. Ну, готовы?

И, не дожидаясь ответа, Господин взмахнул рукой, описывая круг, и застывший отряд окружила мерцающая, вспыхивающая искрами золотистая дымка. Впечатлительный Ёрих ахнул, и дымка сжалась, рассыпаясь вспыхивающей пылью.

Ваирак полюбовался на пустой пол и по-хозяйски осмотрелся.

— Эй, а я?

Бог вздрогнул и с недоумением посмотрел вниз, на сердито насупившегося мальчишку.

— Почему всех переместили, а меня нет? Я же с ними был! — возмутился белобрысый малец.

— Правда? — изумился и растерялся бог. — Ох, как же я тебя упустил…

— Перемещайте с ними! — потребовал мальчишка.

— Похоже, придётся, — виновато пробормотал Ваирак. — И как я так просмотрел? Ну, ладно, извини. Сейчас всё поправим!

Пацанёнок радостно вскинулся. Господин взмахнул рукой, и золотистая дымка окружила мальца. Миг, и тот исчез. А бог расплылся в ехиднейшей улыбке. Заглянул в схрон и увидел, что маленькая квадратная дверца в самом низу, которая соединяла зал с соседним помещением, приоткрыта.

— Ну и проныра, — восхищённо прицокнул бог и закрыл схрон.

Затем стёр печать молчания и отворил дверь. А то ещё вымотают красоту такую! Руахаш её два месяца расписывал.

Узээриш торопливо шёл по тюремному коридору и надиктовывал следующему по пятам Саврию:

— … и подготовь приказ о выдвижении Тригѝйской части в сторону Харинской заставы. Судя по последним отчётам, у границы собралось слишком много хоёторцев. Если они вдруг между собой договорятся и нападут, приграничным частям может не хватить сил.

— Не многовато? — рискнул спросил Саврий. — Сейчас у границы нет таких больших городов, как Арван-Ё.

— Лучше побережёмся, — качнул головой Риш. — Неясно ещё, какие силы есть в Лесу. Может, там прячутся отряды ещё больше. Но меня сильнее напрягает… Что… Ах… Да… Какого Хрибного⁈

Прямо на пути хайнеса из ниоткуда возник золотистый вихрь. Он мигом налетел на мужчину и повалил его на пол на глазах оторопевшего Саврия. Опомнившись, тот бросился на помощь, но вихрь истаял так же внезапно, как и появился. Только золотые искорки щёлкнули помощника по носу.

— Ты⁈ — одновременно прозвучали два возмущённых голоса.

Поверженный на пол Узээриш с изумлением уставился на сидящего на его животе Ханёна. Ошеломлённого и возмущённого.

— Ах он гад! — губы мальчишки обиженно затряслись.

Отряд вышвырнуло прямо под стенами Арванского городища. Луна и волчий месяц уже приближались к горизонту, и восток чуть-чуть, но посветлел. И виларий Хабдир, глядя на чёрную линию зубчатых стен заставы, сообразил, что они могут хлебнуть проблем и загреметь в узилище к господину жрецу.

— Сами посмотрите, — хмурил кустистые брови виларий. — Пятый месяц только идёт, как мы уехали. А тут раз! И возвращаемся. Мы вон сколько до Жаанидыя добирались. Хаварий неглуп, сразу поймёт неладное. Как мы так быстро вернулись? Про божью помощь и упоминать не стоит. Жрецу, вон, не поверили.