Теперь ни слова брата, ни подозрения ничем нельзя было заглушить.

Перед глазами раз за разом представала картина, как маленькая точка, замахнувшись для удара, бесстрашно прыгает на Господина. Отчаянный, но смелый шаг, который вызвал уважение и у него. Ёта даже успел позволить себе снисходительную мысль, что эта женщина всё же больше мужчина. И стоит воздать ей воинские почести при погребении, чтобы в следующей жизни она родилась в достойном её характера теле.

А затем взор перечеркнула яркая вспышка красного и серебряного, и изменившийся Господин предстал перед взорами ошеломлённых хоёторцев с огромным мечом в груди.

Тот миг стеклянного молчания не сотрётся из памяти никогда. Замерло всё и все. Стих даже гул сражения за стенами городища. Сам воздух отвердел и, казалось, лишил всех возможности двигаться. Двигалась только одна маленькая точка — падающая женщина. Вот она рухнула наземь, на камень к самым ногам Господина, почти на полы его появившихся одежд, и сразу зашевелилась, поползла, не стала дожидаться, когда противник опомнится.

Продолжила свой путь.

А Господин вновь стал прежним. Одежды исчезли, волосы утратили цвет, кожа побледнела, и тело опять исхудало. Вопль, в котором изумлённый Ёта услышал больше страха, чем ярости, и Господин исчез, прихватив с собой До-рани-хи. Сбежал. Оставил поле боя за обычной смертной женщиной. Позволил той одержать над собой, бессмертным существом, победу.

Поражение Господина внесло смятение. Хо-ёта-х сам отступил, когда в городище ворвались ликующие салея-са. Но отступил не из страха. Он отступил невольно, почти отшатнулся, как отшатываются порой перед неизвестным, чтобы найти укромное место и подумать. Он отступил перед криками «За хайнеса и хайнеси!».

Хайнес всё же здесь? Главный главных салея-са среди своих воинов? И его… жена тоже здесь? Вот эта самая женщина? Жена Главного главных салея-са?

— Мой господин, позвольте я займусь вашими ранами, — попыталась ещё раз подступить И-тона.

— Оставь, — отмахнулся Ёта. — Это кровь врагов.

Он не мог перестать коситься на старшую жену и досадовал сам на себя, потому что сравнивал И-тону и женщину-шамана. Нет, жрицу. Слова брата продолжали выскакивать в памяти, Двуликий вносил смятение в мысли, и собственный взгляд на мир несколько пошатнулся.

Главный главных салея-са когда-то победил Хоётор в войне. Никто не сомневался в его силе, хотя сам Хо-ёта-х был уверен, что ничего честного в той победе нет. И хайнес взял себе женой сильную женщину. Но вместо того, чтобы потерять в силе, ослабеть под гнётом чужой воли, он стал сильнее, словно сила жены прибивалась к его силе. Может…

А, нет! Ёта решительно тряхнул головой. Он взял себе сильную А-ару, а та стала его слабостью. Когда-нибудь и хайнес поплатится за свой выбор.

— Ох, огромный какой…

Хо-ёта-х вскинул голову, и плечи его закаменели.

На вытоптанной луговой полосе стоял огромный Первый Господин Арван-Ё. Злой, чем-то недовольный. Ёта слышал, как разрастается гул испуганных голосов. Поражение Главного главных, а теперь вот появление Первого Господина… Всё это больно било по боевому духу воинов. Хоёторцы не боялись смертного врага, и салея-са не могли напугать их никакими страхами. Но трепет перед Господами и высшими силами они впитывали с молоком матерей.

— Салея-са пытаются нас запугать, — Ёта мрачно усмехнулся и удовлетворённо отметил, что на него начали оборачиваться. — Вот им радость, что видение Первого Господина решило прийти именно сейчас, когда они смогли ранить Главного Господина.

Ответом ему было напряжённое молчание. Но молчат, значит, готовы слушать.

— Да и смогли бы они его ранить, если бы Господин не был так измотал схваткой со стражем Арван-Ё? Видел я Первого Господина, — Ёта презрительно сплюнул. — Главный от него как от мухи отмахнулся. Если бы у его жрицы не была припрятана игрушка, Главный бы истоптал его до смерти. Удача их была в том, что страж признал Первого Господина. А страж-то создан из частей других Господ, с ним не всякий справится. Но мы, жрецы, и с этой напастью разберёмся.

Вновь возник гул голосов, но Ёта уже не прислушивался к ним. Мысли его занимало другое.

Путь до силы.

Как его пройти?

«Тебе интересно?» — зазвучал в голове полубезумный голос Двуликого.

До болот отряд добрался немного быстрее, чем прошлый раз. Всё же дорога уже знакомая. А вот чтобы найти место, где Лирка искупалась, пришлось покружить. Местные крылатые твари в этот раз навстречу не вылетели, и дракониха, которую они взяли вместо Булыгана, отреагировала на неприветливый болотный лес с высокомерным спокойствием и без какой-либо тревоги, какая порой мучает зверей, когда те оказывались в незнакомом месте.

— Вот оно, то дерево, на которое мы и упали, — юркий Ширан опасно свесился со спины дракона, указывая на запомнившееся ему дерево. — У него до сих пор крона примятая.

— Или её местные твари обломали, — недовольно проворчал Вархай, которого поставили во главе отряда.

Было решено спускаться. Внизу уже все опознали берег, на котором провели целую ночь, и начали спешно готовиться к погружению, а то не дай боги местные жители заявятся или твари те страшные опять всю округу переполошат. Кое-как нашли ручей с чистой водой, чтобы напоить дракониху и самим обмыться после вредных болотных вод. Вархай остался на берегу вместе с всадником как единственный маг и сразу же достал кучу восстанавливающих зелий.

Леший рвался в бой. Ради брата он залез бы в это болото, даже если бы после совершенно точно умер. Но первым в жёлто-зелёную воду пошёл всё же не он, а Ширан, знавший, где именно нужно нырять. Вархай наколдовал вокруг их голов полный круговой щит, чтобы защитить хотя бы их лица, и Леший на пару с охранителем в одних портках потопал в болото.

— Тёпленькая, — поморщился Ширан, входя в воду.

— Это ещё не очень, — отозвался Леший. — Служили мы с братом как-то на Ярисовой заставе, а там рядом тоже болото. Да какое! С огонём ходить нельзя, воздух горит. Наш виларий, учёный оборотень, говорил, что газы там какие-то из недр идут, вот они и горят.

— Этим ещё гореть не хватало, — Ширан не удержался и обернулся к берегу, где у костра ждали товарищи, готовые подменить их поисках. — И без того страх какой. Туман зеленью горит.

— Хоётор весь такой. Ну… — Леший припомнил окрестности Данжавара, — … почти весь такой.

Стоило мужчинам зайти в воду по колено, как дно стало совсем топким и норовило утянуть их в тягучую грязь чуть ли не по самый пояс. Пришлось лечь грудью на воду и поплыть. Ширан заплыл точно под крону дерева, посмотрел наверх и довольно улыбнулся.

— Вон, видишь обломанный сук? Вот оттуда и рухнула. И, говорит, статуя её прямо за ногу «схватила».

Оборотни сперва на несколько мгновений ушли под воду, проверяя, как работает щит, и приступили к поискам.

Леший некоторое время висел в воде и с удивлением осматривался. Прошлый раз ему было не до любования подводными красотами, брата вытаскивал, да и глаза заливало. А сейчас он не мог перестать разглядывать открывшиеся виды. Будто в другом мире оказался. Несмотря на ночь, здесь было довольно светло из-за сияния собственно болота и клубящегося над ним тумана. Вся слякотная топкость осела на дно, и вода была мутновато-зелёной, но всё же достаточно прозрачной, чтобы полюбоваться раскинувшимся внизу миром.

Из самого дна вверх тянулись купола, похожие на грибные шляпки, а между ними иглами взмывали шпили, когда-то острые, а сейчас поломанные и сильно заросшие зеленью. Они дрожали в толще воды подобно чёрным теням, уходили вдаль, туда, куда не могло дотянуться зрение оборотня, и походили то ли на живое существо, переродившееся во что-то опасное и страшное, то ли на скелет этого существа. Между шпилями искрами сновали мелкие костлявые рыбки, как-то выживавшие в болоте, да дрожали длинные листья водорослей.