«Есть в её словах нечто правильное», — глубокомысленно протянул господин Наэш.

— Я не хочу, чтобы на меня охотились! — возмущённо зашипела Лирка.

— Охотник никогда не спрашивает дозволение на начало охоты, — с наигранным сочувствием ответила госпожа Пандар и, похлопав её тяжёлой ручищей по спине, посоветовала: — Держись, милая.

Отчаявшись уснуть, Лирка всё же села на постели и раздражённо уставилась на волнующиеся занавески. Из открытого окна маняще пахло свежестью и покоем.

«А? Чего ты?» — сонно встрепенулся Иррес.

В кои-то веки дух и господин Наэш отдыхали, а вот Лирка не могла. Майяри здорово подставила её, прислав госпожу Пандар! Нет, Лирка не думала, что подруга нарочно… хотя всё же немного подозревала. Но нет-нет, Майяри не могла! Она лучше всех понимала, в каком Лирка положении. Какие ей ухажёры, когда у неё внутри живут два мужика?

А вот госпожа Пандар ничего не знала о препятствиях и в Лиркином нежелании заводить знакомства с мужчинами видела страх и неуверенность молоденькой девушки, которая боится показаться глупой в глазах поклонников.

Весь день до самого вечера уважаемая компаньонка прогуливалась по дворцу, изучая и сам дворец, и, в особенности, его обитателей. Причём особенно её интересовали мужчины. Свободные мужчины. Белая как мел Лирка следовала за ней исключительно из опасения, что госпожа Пандар сосватает ей какого-нибудь оборотня без её на то согласия. Оборотница без стеснения заводила знакомства и с придворными, которым было любопытно узнать больше о самой Лирке, и с обычными стражниками.

— Среди них попадаются довольно перспективные, — поделилась госпожа Пандар.

Чужие перспективы Лирку волновали мало. Ещё и Орлид подливал масла в огонь. Погуляв с ними немного, парень ушёл работать, но, встречая их в коридорах, каждый раз приветствовал с таким энтузиазмом и так смотрел на Лирку, что чувства его были очевидны для всех. И уже другие мужчины с недоумением начинали присматриваться к магичке, словно пытаясь понять, что же он такого в ней нашёл.

Госпожа Пандар получала истинное наслаждение. Выражение удовлетворения не сходило с её лица, и, представляя подопечную, она неизменно загадочно понижала голос.

— Госпожа Лиркаа, дана рода Шхаелый.

И всё.

Новые знакомые прожигали медведицу заинтригованными взглядами, но та не добавляла более ни слова, а спрашивать было как-то… ну не очень удобно. Возможно, если бы госпожа Пандар была комплекцией поизящнее, а Лирка внешностью помягче, кто-то из простоватых стражников и спросил бы, как так вышло, что она, женщина, дана рода. Но нарываться на возмущённое «А что, женщины не могут быть главами семей⁈» в исполнении этой парочки не хотели и бравые вояки.

Вернувшегося ближе к полудню Мхяна госпожа Пандар отправила собирать слухи, и вечером гордый поручением парень рассказал всё, что смог узнать. А узнать молодой оборотень, до того служивший соглядатаем два года, смог немало. К своему смущению и хохоту Ирреса Лирка узнала, что о ней по дворцу ходят не самые… однозначные слухи. И если раньше она переживала, как бы из-за внимания сова хайнеса о ней не начали говорить как о его любовнице, то теперь думала, что не такой уж это и плохой слух.

Да, изначально начинали шептаться о чём-то подобном, мол, Сильнейший больно много внимания уделяет простой магичке. Но потом пришли подозрения, что женщина, описанная в скандальных газетных статьях — из тиражей, изъятых аж по распоряжению дворцовой канцелярии, — и есть магичка Лирка. Тут бы сплетням о любовной склонности хайнеса усилиться, но нет! Сильнейший никогда не скрывал свои вкусы, и среди его фавориток никогда не было столь боевитых барышень, способных горло врагу перегрызть. Он любил женщин понежнее и послабее, а столь трепетное отношение к магичке Лирке выказывал скорее уж из опасения, что она ему всех придворных пожрёт.

Иррес оборжался.

Ну и всем известно трепетное отношение Сильнейшего к женщинам вне зависимости от того, кто они: родственницы, фаворитки, просто гостьи во дворце, служанки… В конце концов, в пересудах придворные и слуги в кои-то веки вспомнили, что их господин очень хорошо воспитан и его трепетное отношение также может быть обусловлено его хорошими манерами. Он, вообще-то, и о помощнике своём заботится и в передрягах первым делом следит, чтобы тот был в безопасности. А к помощнику своему любовного интереса он иметь не может. Не может же?

Тут Мхян смялся и смущённо признался, что, похоже, своими расспросами спровоцировал новую волну пересудов. Какую именно, уточнять не стал, да никто и не спросил. Только госпожа Пандар ехидно изогнула губы и протянула:

— Как же эти сплетники сочинять любят…

Прошлой ночью кто-то увидел, как магичка выскочила из библиотеки, с ног до головы покрытая кровью. Лирка только скривилась: присочинить любили и в школе магии, и на заставе. И хотя и магам, и служащим на хоёторской границе, казалось бы, смысла нет никакого привирать, и без того случаи выпадали вопиющие фантастичные. Ладно хоть за ней дорожка из огня к потолку не вздымалась! Кто-то из помощников библиотечных хранителей ляпнул, что видел дракона с разорванным горлом, и тут же всплыли уже позабывшиеся россказни Викана Вотого, в которых тот баял, что Лирка на службе прославилась безжалостностью и как-то сожрала целого дракона. Тогда поболтали, посмеялись и забыли, а сейчас, когда появились свои свидетели подобного же случая, байка вспомнилась и мигом обросла кучей новых подробностей.

Сплетники делились, что сперва очень удивились, когда господин наконец-то спустя столько лет привёл во дворец нового мага. Гадали, что же сподвигло Сильнейшего на этот шаг, а тут, оказывается, всё просто. Хайнес искал кого-то под стать господину Ёрделу! Такого же дюже сильного и вредного.

Когда Лирка в сомнении сказала, что ей не показалось, что у господина Ёрдела плохой характер, Мхян заверил её, что имеется в виду не нрав, а польза. Только если от господина Ёрдела много вреда и много пользы в делах больших и совершенно никакого прока в мелких, то от Лирки хоть и есть вред, в делах не глобальных пользы значительно больше и, видать, не будет от неё житья мелким пакостникам, которым удавалось проникнуть во дворец. Вон, уже третьего поймала! А может, и ещё кого-то утайкой отловила и никто просто про то не знает. И Мхян начал перечислять, что вот тот пропал и тот, а сам украдкой на Лирку смотрит, не выдаст ли себя как. Сестра так на него зыркнула, что парень подавился слюной и свернул соглядатайскую деятельность в лоне семьи.

В конце Мхян с досадой добавил, что больше вот так просто разведывать слухи не выйдет. Его окликнул оборотень из личной охраны хайнеса, а когда парень не отозвался, то взял и позвал его по имени рода, Шхаелым. От него теперь как от прокажённого шарахаются.

Выходило, что Лирка превращалась в такую же страшилку, как господин Ёрдел.

— Что ж, всякую слабохарактерную шваль отпугнёт, — задумчиво протянула госпожа Пандар.

Лирка малодушно попыталась представить, что же такое нужно сотворить, чтобы и не слабохарактерных отпугнуло, но господин Наэш напомнил, что теперь ей следует беречь честь семьи, так что необдуманных поступков она себе позволить не могла.

Рвение госпожи Пандар её откровенно пугало. Лирка не впервые сталкивалась со сводничеством. На заставе и виларий, и местные кумушки советовали ей присмотреться то к тому, то к тому. Даже как-то жена хавария Геда попыталась познакомить её с заезжим жрецом. Но госпожа Пандар непыталась. Она оценивала силы, ресурсы, возможности, особенности расположения и строила стратегический план военных действий. Какая уж тут охота… Женщина с хозяйственной обстоятельностью оценила весь гардероб Лирки и уже дала Мхяну задание на следующий день: чтобы он сбегал к остальным членам семейства и сообщил, что надобно раскошелиться на соответствующую дане рода одежду. Лирка потом тайком отловила Мхяна и пообещала уши выдрать, если он пойдёт к кому-то из семьи. На всякий случай также запретила сообщаться с ними любыми другими способами. Мхян смотрел на неё с таким видом, будто собственных ушей ему ничуть не было жаль.