Риш проводил его смеющимся взглядом, но, увидев девочку, вмиг переменился в лице и, высунувшись из окна едва ли не наполовину, заорал:

— Мелкий, за мою сестру задницей отвечаешь! Лия, не смей лазить по деревьям, слышишь⁈

Девочка обернулась на бегу и показала брату розовый язычок.

— Ах ты… — зашипел тот змеёй. — Почему за ней никто не смотрит? Опять отец разрешил носиться, где вздумает⁈

Искреннее беспокойство за ребёнка тронуло Лирку. Она и так хорошо помнила, что хайнес очень трепетно относился к своим брату и сестре, но тогда они едва не стали сиротами и пережили страшное время. Было немного удивительно видеть Сильнейшего таким искренне озабоченным в роли строгого старшего брата. Она словно с другой стороны его увидела, и увиденное неожиданно понравилось.

— Не переживайте, господин.

Узээриш чуть удивлённо посмотрел на обратившуюся к нему Лирку. И невольно оторопел, увидев на её лице мягкую улыбку, которую ранее никогда не видел. Прищурившиеся тёмные глаза стали похожи на тёмные воды, в которых отражалось солнце.

— Вашей сестре не придётся лазить по деревьям.

— Правда? — заворожённый улыбкой и теплотой голоса Риш не особенно понимал, что женщина говорит.

— Да. Ханён прекрасно лазит по деревьям и заборам.

— Вот как?

Мягкое и тёплое спокойствие против привычной невозмутимости подействовало на Риша расслабляюще, возможно, оттого что он не ждал, что Лирка может быть и такой. Так расслабляюще, что смысл слов дошёл до него далеко не сразу.

— Что? — и вмиг напрягся, когда сообразил, что именно сказала женщина. — В смысле, прекрасно? Думаешь, он полезет?

Лирка услышала в голосе хайнеса напряжение, но причину поняла плохо. Сама она ничего такого в лазанье по деревьям не видела.

— Ты знаешь, как больно падать с веток⁈ — вскинулся Риш.

Женщина невольно потёрла зазудевший шрам. И застыла под пристальным, остро-застекленевшим взглядом. Ни слова более не сказав, хайнес отвернулся и исчез в глубине кабинета. Через несколько мгновений только раздался его недовольный голос:

— Где эти проклятые няньки⁈ Выгоню к Тёмным!

Лирка растерянно посмотрела на госпожу Пандар. Та выпустила длиннющую струю дыма и важно обронила:

— Совы. У них мужики тревожные как мамаши.

«Мы просто заботимся о птенцах, — господина Наэша немного задела формулировка. — Снежных сов мало, и наши спутницы-не совы не всегда могут понять важность гнезда и… Ещё очень многого. Птенцы куда более уязвимы, в отличие от других детёнышей, которые уже через несколько месяцев могут бегать. И уязвимы куда более долгое время. Это необходимость!»

Лирка заметила, что господин Орлид смотрит в сторону окон с досадой и раздражённо покусывает губы. И почувствовала ещё большую растерянность.

«Хочешь сказать, что мы недостаточно тревожные?» — возмутился Иррес.

Одни Тёмные поймут этого хайнеса! Магичка досадливо почесала зазудевший шрам. Куда ни ступи, ему всё не нравится, всё неправильно! Лирка почувствовала себя мухой, влипшей в паутину, и теперь не знала, как извернуться, чтобы не привлечь голодного внимания паука. А тот следил за ней жёлтыми глазюками и только и ждал, когда она в очередной раз заставит паутину дрожать. И чего ждёт? Всё равно же жрать не собирается.

Не собирается же?

«Обещал искусать, значит искусаю!»

Лирка вздрогнула и испуганно уставилась на окно. Только вот испуг отозвался в теле томным волнением, а воображение подкинуло картинку, как хайнес стягивает с неё штаны, чтобы исполнить обещание касательно того, что она сидеть не сможет. Оторопело моргнув, она поспешила отогнать невесть с чего прилетевшее видение.

Но ведь он держит обещания? Тёмные, как-то тревожно…

«Эй, мы ещё тут», — напомнил о своём присутствии Иррес.

«Не мешай, — осадил его господин Наэш. — Пусть она…»

Он неловко осёкся, а Лирка покраснела. И покраснела ещё больше, поймав на себе проникновенный взгляд госпожи Пандар. Та полувопросительно приподняла бровь и посмотрела на распахнутое окно хайнесова кабинета.

— Гулящий, бить замучаешься, — не оценила компаньонка, а Лирка задохнулась от смущения, сообразив, что её неправильно поняли. — Да и хвост жидковат… — тут женщина осеклась, потому что магичка одарила её холодным прищуром.

— Птицу не трогать, — прохладно обозначила границы Лирка. Смутившись, украдкой посмотрела на Орлида — не слышит ли — и добавила: — Он и так страдает за то, что не сам творит.

— Смотрю, Сильнейший половину дорожки протоптал, — понизив голос, прогудела госпожа Пандар.

Орлид всё ещё был занят мрачными мыслями и заглядыванием окон.

— Ничего подобного, — огрызнулась Лирка.

— Очень даже подобно, — компаньонка насмешливо изогнула яркие губы. — Уверена, что этот забавный комок перьев нравится и тебе, и твоей медведице. Мы ценим заботливых и усердных, а снежные как раз из таких.

— Вы с ума сошли? — шёпотом возмутилась магичка. — Он хайнес!

— Он мужик. Сильный, видный, решительный, самоуверенный и языкастый. Мы таких любим, пусть и не всегда доверяем, — зажав губами мундштук, госпожа Пандар глубоко затянулась. — Бабник, а про таких всегда подозреваешь, что баб не только любит, но и, видно, ублажать умеет.

Лирка едва смогла лицо удержать и с трудом сглотнула. Она-то точно знала, что умеет. Слова оборотницы вносили в её душу невиданную смуту.

Иррес застонал.

— Даже у меня, повидавшей и жизнь, и мужиков, что-то шевелится, — продолжала госпожа Пандар. — А ты молоденькая, кровь должна кипеть и брызгать от одного только взгляда. Ещё и мужниной ласки нормально отведать не смогла, только раздразнилась. Любовника-то нет, — женщина не спрашивала. — Он тебе нужнее компаньонки.

Лирка уже не пыталась даже что-то сказать, только ошеломлённо слушала.

— Замуж тебе надо, — уверенно подвела итог госпожа Пандар. — Хайнес такой себе вариант, но можно попробовать отловить. Будем?

— Нет!!! — осипшим голосом в ужасе отказалась Лирка.

— Нет? — компаньонка будто бы даже удивилась. — Хорошо подумай. Он выглядит так, словно готов пойматься. Видишь, какой раздражительный? Явно высматривает капкан, чтобы наступить, а ты никак не сообразишь его разложить.

Лирка просто пялилась на неё в немом изумлении. Она на хайнеса? Охотиться?

— Ты хоть первый раз замуж как вышла? — сжалилась над ней госпожа Пандар. — Мужа где отловила?

— Я не ловила… — голос Лирки жалко дрожал.

— А, так это он сподобился, — женщина нахмурилась и опять затянулась дымом. — Значит, ты у нас не охотница…

«Я почти оскорблён, — впрочем, вопреки словам Иррес едва удерживался от хохота и то лишь из боязни пропустить что-то из слов оборотницы. — Ты хоть отбейся. Как-нибудь… Хы-ы-ы-ы-ы…»

— Ну, один охотник есть, — госпожа Пандар не очень радостно посмотрела на Орлида, который в разговор женщин всё ещё не вмешивался, явно пользуясь их занятостью, чтобы обдумать какие-то свои мысли и составить план. Больно уж у него вид сосредоточенный был. — Скудноват выбор, ещё бы парочку…

— Я не дичь! — опомнилась Лирка.

— Не дичь, — согласилась госпожа Пандар. — Знающая себе цену женщина — это хищница, драгоценность, проклятье и дар. И чтобы её получить, нужно постараться. Или же довольствоваться дичью либо ждать, когда тебя самого отловят.

«Наэш, а ты из какой категории?» — заинтересовался ехидный Иррес.

Бывший хайрен вопрос проигнорировал.

Лирка пока чувствовала себя мухой, которая вляпалась в сплетённую не для неё паутину. Госпожа Пандар умудрилась привести её в крайнюю степень растерянности, смущения и ошеломления. Это ж помыслить… Она и хайнес… Глупость какая! Бред! Где он и где она⁈

— Ладно, найдём мы тебе ещё парочку охотников. Девка ты видная, пусть внешность и несколько своеобразная и непривычная для местных барышень. Но своеобразие привлекает даже больше, — госпожа Пандар явно знала, о чём говорит. Лирка невольно осмотрела её внушительную фигуру с головы до кончиков туфель, выглядывающих из-под подола. — Вредно такой молоденькой жить в покое от мужских ухаживаний.