Госпожа Ахиша дёрнулась, но на консера злые слова никак не повлияли.

— И кто тебе, безродной, поверит?

Уголки губ Лирки поползли вверх, медленно раздвигаясь в усмешке.

— У консера Ребуша Шиндый столько врагов и тех, кто презирает его, что мои слова никогда не забудут и будут искать подтверждение им. Я предупреждала, — она вновь посмотрела на консери, — что ни перед чем не остановлюсь. Если будет нужно, разрушу семью Шиндый.

Консер взглянул на охрану и дёрнул бровью. Не успели те сделать и шага, как Лирка выдохнула заклинание и топнула. В последний миг Иррес подбросил каплю своих сил, и нога опустилась на пол с трескучим грохотом. Узорчатая плитка взбугрилась, а затем разошлась, раскрывая щели. Охране пришлось отскочить, сам консер посторонился, чтобы не угодить в трещину, а охнувший Нарий провалился в неё пяткой.

— Нарий, — опять позвала Лирка, и в этот раз вредитель мешкать не стал. Пересёк холл и встал рядом с ней. Она молча кивнула за спину, и они отступили к порогу.

— Ты всё равно проиграешь! Отступись! — консери отцепилась от перил и сделала шаг вперёд. — Если ты действительно желаешь ему добра…

— Да! — Лирка резко развернулась, и её голос эхом отлетел от стен. — Я желаю своему сыну добра. Поэтому никогда не отдам его тем, кто убил собственного сына. Или в твоём понимании желать ребёнку добра — это отдать его в руки убийцам? Я предупреждала тебя, Ахиша, что если кто-то из вас посмеет надеяться, что мой ребёнок займёт место Весхалия, то я добьюсь любой высоты и залью всё кровью.

— И сколько у тебя на это уйдёт времени? — скривилась в злой усмешке Ахиша.

Лирка рассмеялась.

— А я уже начала. И знаешь, даже рада, что завтра мы встретимся в суде. Катитесь в бездну, господа. Кошмарного дня и ночи!

С этим словами Лирка вышла и громыхнула дверью.

— Зачем ты за ним поехал⁈ — злилась Лирка.

— А надо просто ждать, пока он у нас Ханёна отберёт⁈ — огрызнулся Нарий.

Они шли по улице, ведя под уздцы лошадей, и старательно не смотрели друг на друга. Злые, они считали, что другой поступил неправильно.

— Убил бы я его, и тогда бы Шиндыям стало не до нашего Ханёна. Вот твари! И ты хороша! — вредитель зыркнул на Лирку. — Почему ты не сказала, кем был твой муж? Как теперь нам разгребаться? Он консер! У него влияние и деньги! А у нас имя только вчера появилось!

— А у тебя мозги исчезли! — рявкнула в ответ магичка. — Да, после смерти консера всем бы верховодить начал его кузен, а тому невыгоден невесть откуда объявившийся внук. Конечно, он не станет требовать, чтобы его сделали наследником рода Шиндый. У него свои сыновья есть. Но убрать его вполне может попытаться.

«А может, мы сами уберём? На всякий случай».

По лицу Нария скользнуло задумчивое выражение. Лирка заподозрила, мысль Ирреса настигла и его. Впрочем, ей она на какой-то миг тоже показалась соблазнительной.

— А тебя за убийство консера сошлют лет на сто, если вообще не казнят. Или в бега бросишься?

— Ты предлагаешь просто отдать им Ханёна⁈

— Я предлагаю сперва со мной это обсудить! С чего ты взял, что они так просто смогут забрать Ханёна? При всём их влиянии, есть кое-что, что сильно препятствует.

Повисло молчание. Нарий напряжённо смотрел на Лирку, выжидая, когда она продолжит, но та мстительно молчала. С одной стороны, она была ужасно зла на Нария. Если бы она не успела, то их бы сейчас ждали большие проблемы. С другой стороны… Он едва не исполнил её мечту.

— Они лишили Весхалия имени, когда тот решил стать жрецом. А когда мы поженились, Весхалий официально вошёл в мою семью. То есть наш сын является потомком моей семьи, не его.

— Не думаю, что прописанное в документах для них важно, — разочарованно протянул Нарий.

— Только они никогда не признают, что изгнали сына из семьи, поэтому я могу напирать на то, что вышла замуж за другого Весхалия.

Нарий заинтересованно на неё посмотрел.

— В этом случае судья должен будет потребовать подтверждения родства на крови. А здесь, — Лирка смялась и закусила губу. — Здесь карты лягут не так, как того желают Шиндые.

— Вот как? — Нарий неожиданно хитро прищурился и заинтригованно приподнял брови. Будто кое о чём догадался. — Так ты точно это знаешь?

Меньше всего хотелось признаваться, но Лирка всё же кивнула.

— Ха! А я подозревал, что Ребуш вообще не может иметь детей и Весхалий либо выдуман, либо не его сын.

Лирка ошеломлённо моргнула, не ожидая, что её слова поймут так.

— О его похождениях знает вся столица. И о его визитах к лекарям тоже. По городу давно ходят слухи, что у консера Ребуша проблемы с мужской силой, — вредитель хмыкнул. — Он отслеживает всех женщин, с которыми делил постель, в надежде, что кто-то понёс. А тут ещё сын, которого никто никогда не видел, но о котором слишком уж хорошо говорят. Про живых так обычно не сплетничают.

Поправлять друга Лирка не стала.

— А ещё он, похоже, не знает последние новости про тебя, — раздражение сменилось уверенным ликованием.

— Ты про газетные статьи? — скривилась женщина.

— Нет, — Нарий удивлённо на неё посмотрел. — Я про имя. А что там с газетами?

— Зловещая дана Лиркаа выходит на охоту на улицы города! — громогласно возвестил мальчишка, разносчик газет, выскочивший из проулка и побежавший вдоль оград предлагать свеженькую газету часовым на воротах богатых домов.

— Лирка? — вредитель напрягся, и магичка тяжело вздохнула.

Как же ей хочется назад, на Харинскую заставу.

— Господин Аризей, — мужчину нагнал один из подчинённых. — Вас искал какой-то парнишка, представился Мхяном Шхаелым. Сказал, что вот Лирка просила передать.

Аризей принял сложенный вчетверо лист бумаги и с тайным предчувствием неприятностей развернул его.

'Господин Аризей, прошу освободить меня завтра от службы. Мне надлежит быть в суде по случаю тяжбы с семьёй моего мужа.

Лиркаа Шхаелый'

— А больше он ничего не говорил? — Аризей вскинул глаза на подчинённого.

Тот с готовностью кивнул и добавил:

— Сказал, что Шиндые ребёнка хотят у неё забрать. И переживает, что Лирка сейчас вместе со старшим братом ругаться с ними поехала.

— Ругаться? — удивился Аризей.

— Ну сперва он сказал «убив», а потом поправился, — осклабился подчинённый.

— Отправь ребят, пусть узнают, что там произошло, — распорядился глава охраны.

А сам развернулся и пошёл к Ришу, из лап которого недавно едва смог вырваться.

Поиски Дориния и хоёторцев потеряли приоритет. С Мхяном Нарий и Лирка столкнулись на пути к дому господина Ёрдела и отправили парня отыскать остальных членов семейства.

— Они подкупили судью, — злился Нарий, — иначе бы не смогли так быстро назначить собрание. И тебя особо-то не искали. Что тебя искать-то? Любое официальное обращение к военным структурам, и те сказали бы, что ты на службе во дворце, там тебя и искать. Если бы не язык Викана, который вытянул информацию из знакомых судейских, мы бы и не знали о заседании, и Ханёна постановлением отсудили бы в пользу семьи Шиндый.

Иррес внутри бесился хуже, чем Нарий снаружи. Сама Лирка молча сжимала и разжимала кулаки, представляя, что Ханёна действительно могли завтра отсудить уже потому, что она не явилась на заседание. С судебными тяжбами раньше дел ей не приходилось иметь, но Нарий весьма подробно пояснил, что ожидало бы их, точнее, что их бы уже не ждало, пропусти они процесс.

— Хотя нет, не подкупили, — вредитель поморщился. — Знаю я этого Бото̀ха!

Мрачная Лирка вопросительно на него посмотрела. Они как раз шли по улице и особо не торопились. Господину Ёрделу и, упаси боги, госпоже Лоэзии о своих проблемах они решили не говорить. Точнее, решила Лирка. Нарий как раз рвался горестно пожаловаться госпоже Лоэзии на несправедливость, может, господин Мариш и господин Ёрдел сделали бы что-то, чтобы охраняемая от любого беспокойства пташка была счастлива. Но Лирка высказалась категорично против. Опасалась быть обязанной господину Маришу, особенно в свете того, что они увели у него казну. Тем более она почти не сомневалась, что сможет повернуть ход процесса в свою сторону.