— Она моя.

— Чего? — не понял Вирьяр.

Риш вздохнул и тряхнул головой, сбрасывая оцепенение.

— Плиты готовили заранее, потому что эти мёртвые не могли ждать захоронения. АрСид требовал немедленного проведения ритуала. Так что для всех, кто согласился отдать своё тело после смерти, подготовили плиты. Эта была моя.

И Лирка вздрогнула. Ведь действительно этот мужчина мог погибнуть тогда. И не было бы её Ханёна, не было бы странного, немного пугающего трепета в сердце, не было бы… А что было бы? Как бы завершился мятеж в Жаанидые одиннадцать лет назад? Какой была бы жизнь, если Риш погиб под Арван-Ё?

И она порывисто обняла его, крепко стиснув в объятиях. Риш окончательно выплыл из своего оцепенения и растерянно заморгал.

— Ты чего? Ой, да не умер бы я!

Лирка молча сжала его ещё сильнее, и Риш зашипел.

— Ты решила убить меня сейчас? Милая, чуть-чуть нежнее, прошу…

Тьму озарил голубой всполох, и выскочивший из магички Иррес неприязненно оскалился.

— Так, с этим вы давайте без меня! Лирк, ты в следующий раз предупреждай. Я обжиматься с ним не хочу.

Лирка прижалась ухом к груди Риша и расслабилась, услышав немного учащённый стук его сердца. Оно билось сильно, громко, уверенно, разгоняя тепло по телу. И женщине остро захотелось затащить этого мужчину в гнездо, заставить его обернуться и потом всю ночь тискать белого и мягкого сова, приятно и уютно пахнувшего пером.

— Это что там за пляска? — Вирьяр напрягся и посмотрел вперёд.

Там, где раньше расстилался луг перед Лесом, вспыхивали цветные пятна.

— Миражи, — ответил Риш. — Грань сдвигается. По хоёторским землям она сдвигается тяжелее и дольше. Прошлый раз тоже перед смещением грани миражи один другой сменяли, пока земли нам не отошли. Пойдёмте посмотрим, может, что-то занятное из прошлого увидим.

Они миновали деревню, когда столкнулись с виларием Хабдиром и Вехной.

— А вы почему не на заставе? — нахмурился хайнес.

— Хаварий велел пойти и посмотреть, что тут выскакивать будет, — Хабдир смотрел на миражи без удовольствия.

Почему-то чаще всего выскакивали картины не самого радостного прошлого. Недалеко от них бились на мечах двое мужчин. Оба очень молодые, но уже сильные, мускулы играли на обнажённых спинах. Один почему-то был немного знаком. Черноволосый, с длинным, но узким разрезом глаз. Сколько Лирка на него ни смотрела, узнать так и не смогла. Её внимание привлекла иллюзия, развернувшаяся в стороне.

В кусочке распустившего в ночи миража царил день и качалась высокая трава. Она расходилась волнами, тряслась и качалась. В пятно иллюзии выскочила запыхавшаяся черноволосая женщина, тащившая за собой такого же черноволосого мальчика-подростка.

— О! А это случайно не нотасайский жрец? — виларий присмотрелся к черноглазому мальчишке.

Лирка отметила, что мальчик и женщина были очень похожи. Или мать и сын, или сестра и брат. Но почему-то ей казалось, что это мать. Они от кого-то убегали. В отчаянии оглянувшись назад, женщина толкнула мальчика вперёд и что-то ему сказала.

— Беги, — виларий смог по губам прочитать хоёторскую речь.

Мальчик цеплялся за руку женщины, что-то кричал, не хотел уходить, но та вдруг вскинула руку и ударила его по голове. Вспыхнула яркая вспышка, и подросток рухнул наземь. А женщина бросилась в другую сторону, назад. Наблюдатели из будущего видели, как удаляется её фигура. Они видели, как её нагоняют четверо гогочущих мужчин и валят куда-то в высокую траву.

Риш закрыл глаза Лирки ладонью и прижал её к себе, чувствуя, как в негодовании дрожит её тело. Отнял он руку, только когда очнулся подросток. Плача и размазывая слёзы и сопли по щекам, он осматривался вокруг, пытаясь понять, куда побежала его спутница. Их преследователи уже ушли. Лирка видела, как к месту, где недавно боролась женщина, подходит молодой оборотень. Он с ужасом смотрел вниз, а потом, заметив подростка, поспешил стянуть с себя шкуру и бросить её наземь. Мальчишка словно всё понял и побежал к нему, но оборотень перехватил его и сжал в своих руках, не позволяя истерящему мальчику подойти ближе.

Сердце отяжелело в груди. Неясная, жестокая и мерзкая трагедия отравила ядом ненависти душу. Лирке захотелось найти всех причастных и убить их. Убить жестоко и страшно.

Но с неким внутренним злорадством она подозревала, что мальчик им всем уже отомстил. Он же сумел стать взрослым.

Миражи менялись быстро. На месте одного почти сразу появлялся другой, и они мелькали калейдоскопом. Несколько истеричным, агонизирующим. Хоётор не желал отдавать свои земли и миражами будто хотел показать, что этого его неотъемлемая часть. И здесь всё его история.

Картина трагедии вновь сменилась высокой травой, но уже поблекшей и сухой. Осенний пейзаж. Среди ломким стеблей шёл худощавый черноволосый мужчина. Ли-риан-си. Ещё очень молодой, совсем юный, но всё же уже мужчина. Воздух над его плечами дрожал и плыл и будто рвался в разные стороны. В какой-то миг Лирке показалось, что она видит за спиной мужчины очертания женщины.

— Она не ушла! — поражённый Иррес сделал шаг вперёд. — Теперь я догадываюсь… понимаю, что это такое… это… — он задохнулся, пытаясь переварить то, что узнал.

— Думаете, та чёрная дрянь, это его мать? — с сомнением спросил Вехна.

— Душа, не ушедшая на перерождение! — уверенно заявил Иррес. — В ней столько ненависти и злобы, что она сейчас уже почти воплотилась.

— Ты о чём? — Риш напрягся. — Хочешь сказать, что она может ожить?

— Нет! То есть… Я не знаю, что может быть, но теперь понимаю, что есть сейчас! — Иррес возбуждённо метнулся из стороны в сторону. — Она воплощается и, возможно, когда-нибудь станет подобна духам. Или же… — тут Иррес в сомнении замолчал. — Или же даже духом. Она уже не похожа на обычную душу. Она… нечто совсем непонятное. Я никогда не сталкивался с подобным. Вообще ни разу за всю свою жизнь!

— Да ладно? — Хабдир недоверчиво на него посмотрел. — Эта злобная дрянь и мать? Неужели мать останется рядом со своим ребёнком, чтобы превратиться в вот это? Мне казалось, что мамы остаются со своими детьми, чтобы дать им хоть какую-то… ну… там нежность. А это…

— Может, — уверенно сказала Лирка. — Если мир жесток к её ребёнку, то может и станет.

Ли-риан-си в мираже повернулся к ним спиной и зашагал прочь. А прозрачная пока тень последовала за ним, ласково и нежно припадая к его спине.

*["1]Легендарная гора, на склоны которой действительно когда-то спускались бессмертные. Ныне не существует.

Смотреть и дальше миражи больше не хотелось. Настроение и без того нерадостное, стало ещё и гадким, и Риш с Лиркой повернули назад. Иррес хотел бы посмотреть немного дольше, всё же многие тысячелетия эти земли были ему… домом? Любопытно узнать, что здесь было после того, как он ушёл. Но спорить с Лиркой в таком состоянии было совершенно бесполезно.

До Лиркиного дома они добрались уже глубокой ночью страшно вымотанными. Не хотелось ничего. Только лечь, уснуть и не просыпаться до следующего вечера.

Но вот деревенька не спала. Над крышами плыл дымок, в окнах плясал огонь. Местные быстро приходили в себя после набегов. Кое-где даже уже были поправлены плетни.

— О, вернулись наконец-то, — проворчала бабка Лисана, сидевшая на своём покосившемся крылечке.

В ночном свете мало что можно было рассмотреть, но Лирка отметила, что ограда уже не такая покосившаяся, да и за калиткой было более-менее чистенько.

— Лирка! — в распахнутое окно высунулся Мадиш. — А мы решили тебе в соседи набиться. Бабушка была так добра, что приняла нас на постой.

А, теперь ясно, почему у бабки забор так быстро выправился.

— Кошак наш… ну, Лирой!.. уже в себя пришёл, перекинулся в разумного оборотня, но пока только кашу жрать может, — Мадиш жизнерадостно рассказывал о последних событиях. — С нами завтра рвётся, но куда ему. Пусть отлёживается, бабушка сказала, что присмотрит.