Лирка с жадным интересом слушала бога, и в её сознании образ Истаридана в очередной раз претерпел изменения.

— И он был сильнее вас? — осторожно спросила она.

— Конечно, — уверенно ответил Ваирак. — Иначе бы я так просто не оставил Хоётор. Я был юн и боялся, что потеряю всё. Мой народ плохо приспосабливался к условиям мира. Я допустил несколько серьёзных ошибок при его создании, и прошло несколько тысячелетий, пока появилось поколение, хорошо приспособленное к этому миру. Поэтому я принял предложение Родителей. За то, что я спокойно вышел из Хоётора, они дали защиту моему народу на две тысячи лет.

— И теперь вы самый могущественный бог Салеи.

Лирка удивлялась себе. Ещё несколько месяцев назад её приводил в трепет сам статус бога. А сейчас она смотрела на чешую, переливающуюся на шее этого самого бога, и не могла понять, что же именно раньше вызывало этот трепет. Бессмертие? Могущество? Божественная мудрость? Возможно, именно последнее, ведь боги и теперь для неё были бессмертными и могучими, но вот веры в их мудрость больше не было.

— Я один из самых сильных богов в мире, — господин Ваирак точно не считал скромность добродетелью. — Но ты ведь искала со мной встречи не ради этой занимательной беседы?

— Ах… нет, — растерялась Лирка. Она успела позабыть о настоящей причине беседы. — Нам очень нужны атрибуты власти плавящей семьи Хоётора. Мой брат отравлен Пожирающим Солнцем.

— Я даже не хочу знать, как Иррес на это отреагировал, — изумлённо приподняв брови, Ваирак покачал головой.

— Господин Истаридан дал нам противоядие, но без артефактов оно не будет долго действовать.

— Так. А что ты хочешь от меня? — бог с интересом посмотрел на Лирку.

— Господин Истаридан сказал, что отдал их вам.

Вновь повисло молчание.

— Мне?

Удивление бога было таким искренним, что женщина в первое мгновение даже поверила.

— Я имею в виду атрибуты семьи Иш-хадри-сс, — уточнила она.

— Да какая разница? — возмущённо округлил глаза Ваирак. — Истаридан ничего мне не отдавал. Да и с чего бы? Врагом я ему не был, но и другом тоже.

— Но вы один самых хитроумных богов и вполне могли стать хорошим союзником, — не очень уверенно ответила Лирка. — Вы же заняли такое положение, хотя вышли из Хоётора почти ни с чем. Он мог посчитать вас…

— О, как же часто я слышу про своё хитроумие, — бог презрительно закатил глаза. — Как ни послушаешь, так мои уши торчат чуть ли не в каждой истории. И я, такой коварный, тысячелетиями играл свои игры, подстраивая всё так, чтобы было на руку мне. Милая моя, самое страшная и сокрушающая вещь на свете — случайность, — убеждённо произнёс Господин Ваирак. — Не трезвый расчёт, а именно случайность, ужасная в своей непредсказуемости и в тех возможностях, которые могут представиться благодаря ей. Я просто умею пользоваться случаем, потому что когда-то из-за случая потерял всё. Один случайно погубил другого, второй увидел кое-что, но неправильно понял. Третий испугался и полез защищать, четвертый поверил и пошёл мстить, а сделал больно в итоге пятому… А мне из-за этого пришлось покинуть Хоётор.

— Что? — вскинулась Лирка. — Второй и третий? Зоэрад случайно погубил Ояннодера, Истаридан пошёл мстить… Кто второй и третий? И что они неправильно поняли и кого защищали?

— Эта история осталась в прошлом, — холодно ответил Ваирак. — Пусть там и остаётся.

— Что произошло на самом деле? — Лирка чувствовала, что за молчанием кроется нечто невероятно важное. Что-то, что может перевернуть всю эту страшную историю другой стороной.

— Забудь, — в голосе бога прозвенел металл, и женщина тут же вспомнила, что перед ней не простой смертный, а существо древнее, как само время. — Обиды и месть едва не разрушили этот мир. Всё только-только забывается. Хочешь, чтобы Иррес опять с головой ушёл в ненависть? Забудь. Оставь эту историю в прошлом. Уже ничего не исправить, так что не стоит и ворошить. Хватит.

Бог решительно поднялся.

— Что касается артефактов, то у меня их нет.

— Но он сказал, что его пара… спутники отнесли артефакты вам? — Лирка поднялась следом.

— Спутники? — нахмурился Ваирак. — Постой… Когда он передал их мне? После того, как Хоётор стал пристанищем безумцев?

— Да, — не очень уверенно ответила женщина. — Разум сказал, что он тогда был уже безумным.

— Тогда я уже не мог появляться на территории Хоётора, а спутники, — бог многозначительно приподнял брови, — не способны покидать водоёмы Хоётора. Они не могли мне ничего передать. Истаридан вам соврал.

Лирка покачнулась. Ей не хотелось верить, она лихорадочно перебирала в мыслях причины, по которым бог мог бы соврать ей, но в душе уже зрела уверенность, что он сказал правду.

— Мне жаль твоего брата, но артефактов у меня нет, и я не знаю, где они могут быть.

— О, явился!

Из-за угла дома показались Иррес и хайнес.

— И уже ухожу, — ехидно отозвался бог. — Мы уже поговорили. А ты будь так добр, прекращай знаться с Исхедиаром. До добра он тебя не доведёт.

— Эй, а артефакты! — завопил Иррес, когда вокруг бога рассыпались искры. — Лирка, почему ты нас не позвала⁈

Та в молчании смотрела на бочку с дождевой водой.

— Он отказал? — по-своему истолковал её молчание Риш.

Лирка отрицательно мотнула головой.

— У него нет артефактов.

— И ты поверила⁈ — возмутился Иррес. — Этот жук наверняка воспользовался твоей наивностью и соврал тебе!

— Это правда, что спутники Истаридана не могут покидать водоёмы Хоётора? — Лирка тяжело посмотрела на подселенца, и тот смешался.

— Что? А… Ну… — зверь задумчиво нахмурился. — Нет, не могут.

— А Истаридан отдал им атрибуты уже будучи безумным, — напомнила женщина.

— А Ваирак не может появляться в Хоёторе, — Риш сообразил быстрее Ирреса.

— Истаридан мог соврать о времени передачи! — упорствовал Иррес. — Он мог отдать ещё раньше. Или сам в мире бессмертных отдать ему.

— Какой смысл врать о времени и месте передачи артефактов, но при этом говорить о самой передаче? — не понял Риш.

— А ты его не видел? Он сам уже не знает, где реальность, а где фантазии. Лирка, ну чего ты пялишься на эту бочку? Меня твоё выражение лица уже пугает. Ну придумаем мы что-нибудь другое!

— Скажи, а в Водяном Илите, городе водяных химер, были статуи Ваирака? — вдруг спросила Лирка.

— Чего? — непонимающе нахмурился Иррес. — Ну была одна. Как раз под водой.

— А ещё такие же города в Хоёторе были?

— С чего такие странные вопросы? Ой, Наэш, отстань! Не было. Один он такой.

Лирка задумчиво толкнула язык за щёку, прищурилась, а затем проникновенно посмотрела на подселенца.

— Спутники могут перемещаться только по водоёмам Хоётора, — повторила она. — Не могли ли они «отдать» артефакты каменному Ваираку?

— Внизу что-то блестело, — лихорадочно говорила Лирка, попятам следуя за хайнесом в дом. — Помню, на практике мастер Резвер уронил в пруд свой перстень, и мы с ребятами нашли его именно по такому блеску.

— Если мастер Резвер опять утопит свой перстень, то пожалуйста, ныряй сколько хочешь, — раздражённо отозвался вытиравший голову Риш. — А плавать в ядовитом хоёторском болоте — нет уж! Тем более, это всего лишь твои догадки. Мы только что вернулись и умудрились оставить после себя такие следы, что нас теперь с распростёртыми объятиями и взведёнными арбалетами будут ждать день и ночь.

— А Исешка? Господин, я не прошу отряд военных в сопровождение. Можно… можно даже без дракона! Нам только нужен переход через границу…

— … а доскачешь ты верхом на Ирресе!

Лирка обернулась, чтобы найти поддержку в лице подселенца, но тот почему-то остался на улице.

— Нет, — Риш решительно выставил перед ней ладонь. — Ты остаёшься здесь, — и ткнул пальцем вниз.

— Я не могу просто остаться и сидеть, когда есть надежда… — разозлилась Лирка.

— Если тебя схватят, Салее придётся пойти на большие уступки, чтобы вернуть тебя!